– Ну, хорошо, Оливер, – сказал он мальчику, – отнеси эти книги и скажи, что ты от меня.

Хозяин дома пристально посмотрел на Гримуига и прибавил:

– Я должен заплатить книготорговцу четыре фунта десять шиллингов. Вот тебе пятифунтовая купюра. Значит, ты принесешь мне десять шиллингов сдачи, не так ли?

– Десять минут, и все будет исполнено, сэр! – весело ответил Оливер.

Он положил деньги в карман своей куртки, застегнулся, взял книги под мышку, раскланялся и ушел.

Старая экономка проводила его до дверей, объяснила, как ближе пройти к лавке, и вернулась со словами:

– Храни Господь этого милого мальчика! Мне почему-то тяжело было его отпускать…

– Ну, – сказал Браунлоу, вынимая из кармана часы и кладя их на стол, – он должен вернуться самое большее через двадцать минут. К тому времени не успеет и стемнеть.

– Да неужели же вы и вправду полагаете, что он вернется? – усмехнулся Гримуиг.

– А вы думаете, что нет?

Оба друга опять были готовы вступить в горячий спор.

– Я уверен, что он не вернется, – заявил Гримуиг. – На мальчике новое платье, под мышкой у него дорогие книги, в кармане пять фунтов. Он вернется к своим прежним приятелям-ворам и вместе с ними посмеется над вами. Если он возвратится, я готов съесть свою собственную голову!

В душе же Гримуиг был убежден, что мальчик не сделает ничего дурного, и говорил так только для того, чтобы поспорить со своим приятелем.

Друзья уселись перед часами и стали ждать Оливера.

Прошло полчаса, час, другой – Оливер не возвращался. Спустились сумерки, в комнате стало так темно, что на часах уже нельзя было разобрать цифр. Наконец зажгли огонь, а Оливера все не было.

Глава XVII

Похищение Оливера ворами

Между тем Оливер с книгами под мышкой быстро шагал по улице. На душе у него было легко и весело: он размышлял о своем прежнем ужасном житье и не мог нарадоваться, что оно миновало.

Уже поворачивая на ту улицу, где находилась книжная лавка, мальчик вдруг услышал у себя за спиной радостный возглас:

– Ах, братец, мой милый, дорогой братец!

И в то же мгновение чьи-то руки крепко обвились вокруг его шеи.

– Оставьте меня! – закричал Оливер, вырываясь из непрошеных объятий. – Кто вы? Зачем вы меня держите?

Он оглянулся и увидел какую-то молодую женщину, одетую как кухарку, с корзиной и ключом в руках. Она крепко держала его за шею и причитала на всю улицу:

– О Боже милостивый! Наконец-то я нашла тебя! Ах, Оливер, Оливер! Ах, негодный мальчик! Зачем ты причинил мне столько горя! Сейчас же ступай домой! Слава Богу, что я тебя все-таки нашла!

– Что случилось? – поинтересовалась какая-то проходящая мимо женщина.

– Ах, сударыня! Вот уже больше месяца, как он убежал от родителей, добрых и почтенных людей, связался с какими-то мошенниками и шляется неизвестно где. Мы так волновались все это время! Его бедная мать чуть не умерла от горя!

– Какой негодяй! – возмутилась женщина.

– Немедленно отправляйся домой, скверный мальчишка! – прибавила другая, тоже подошедшая узнать, что случилось.

– Это какая-то ошибка! – ответил испуганный Оливер. – Право, ошибка! Я эту женщину и не знаю совсем! У меня нет ни отца, ни матери, я сирота и живу в Пентонвиле…

– Вот ведь бесстыдник! Как он нагло врет! – возмутилась молодая женщина.

– Да это Нэнси! – воскликнул с удивлением Оливер, взглянув ей в лицо.

Он как-то раз видел ее раньше у Феджина.

– Вы видите: он узнал меня! Не посмел-таки отпереться! – громко сказала Нэнси и обернулась к окружающим. – Заставьте его, добрые люди, идти со мной, пока его родители не сошли с ума от горя.

– Что тут случилось? – спросил какой-то плотный мужчина, выбегая из кабака; следом за ним бежала мохнатая собака с искусанной мордой. – А, да это ты, Оливер? Ступай сейчас же к своей бедной матери, маленький негодяй! Домой, домой! – и он схватил его за плечи.

– Помогите! – закричал Оливер, вырываясь из сильных рук. – Я их не знаю!

– «Помогите!» – передразнил его Сайкс (это был именно он). – Я тебе помогу, скверный мальчишка! Это что за книги? Уж не украл ли ты их? Дай-ка сюда!

С этими словами он вырвал книги из рук Оливера и сильно ударил ими мальчика по голове.

– Так ему и надо, – сказал один человек, смотревший на них из окна. – Парень, видать, совсем от рук отбился, его ничем больше не проймешь!

– Для его же пользы, – сказали обе женщины.

– Ну и достанется же тебе от матери! – продолжал Сайкс, схватив Оливера за руку. – Ну, марш вперед, негодяй! Сюда, Бульзай! – позвал он собаку. – Ну, не разговаривать у меня!

Что мог поделать еще слабый от недавней болезни и насмерть перепуганный Оливер против этих людей? Мужчина держал его точно в тисках, собака громко рычала… Наступала ночь, улицы были почти пусты, – помощи было ждать неоткуда.

Сайкс держал мальчика за одну руку, Нэнси схватила за другую, и они вдвоем потащили Оливера по каким-то глухим переулкам.

Глава XVIII

Возвращение Оливера в шайку

Прошел час, другой, а Сайкс и Нэнси все еще волокли Оливера за собой.

Наступила темная сырая ночь. Туман, который становился все гуще, постепенно охватывал дома и улицы. Где-то на колокольне стали бить часы. Сайкс и Нэнси остановились и стали считать удары.

Они стояли возле старой городской тюрьмы, и Нэнси подумала о том, что там, за стеной, теперь сидят несколько человек из их шайки, и что завтра их казнят.

– Полночь, Билл, – сказала Нэнси.

– А то я сам не слышу! – буркнул Сайкс.

– Как ты думаешь, заключенные слышат бой часов?

– Разумеется, – отозвался Сайкс. – Меня как-то поймали в день Святого Варфоломея и посадили в тюрьму. Так на всей ярмарке не было тогда ни одной трубы, ни одной писклявой ребячьей дудки, которой бы я не слышал! Шум с улицы так бесил меня, что я от досады чуть не разбил себе голову о железную дверь.

– Бедные они бедные! – вздохнула Нэнси. – Такие молодые… А завтра им предстоит умереть…

– Полно чепуху городить! – грубо оборвал ее Сайкс. – И что с того, что молодые? Им теперь все равно не поможешь, чего о них толковать? Ну, чего застыла? Пойдем! – он рванул Оливера за руку, и вся троица быстро зашагала вперед.

– Билл, – продолжала уже на ходу девушка, – а ведь я бы не смогла так равнодушно пройти мимо тюрьмы, если бы тебе пришлось там сидеть за решеткой и предстояло быть повешенным на следующий день… Даже если бы стоял страшный мороз и вся площадь была завалена снегом, я бы и тогда ходила и ходила мимо этих окошек, пока не упала бы без чувств…

– Полно привирать! – проворчал Сайкс. – Какой прок мне был бы от этого? Вот если бы ты могла передать мне в камеру моток крепкой веревки, это да! А ходить под тюремными окнами дело дурацкое!

Девушка засмеялась, но Оливер почувствовал, что ее рука, сжимавшая его ладонь, сильно дрожала. Он заглянул украдкой в лицо Нэнси – оно было бледным, а в глазах стояли слезы. И хотя мальчик плохо понимал, о чем говорили взрослые, ему почему-то стало очень жаль Нэнси.

* * *

Они продолжали идти, собака бежала впереди, словно показывая дорогу. Наконец она остановилась возле какой-то закрытой лавки.

Дом был старый, окна наглухо закрыты ставнями, полинявшая вывеска свесилась набок. На двери была прибита доска со старым объявлением о продаже или сдаче дома внаем.

– Ну, вроде все благополучно, – проговорил Сайкс, внимательно оглядевшись вокруг.

Нэнси просунула руку между ставнями, и Оливер услышал, как внутри дома зазвенел звонок. Дверь открылась.

Сайкс схватил перепуганного мальчика за плечи, втолкнул его в дом. Следом за ним вошли сам Сайкс и Нэнси, дверь за ними сразу захлопнулась, и они очутились в полной темноте.

– Есть у вас кто-нибудь? – раздраженно спросил Сайкс.