Наконец они кончили подниматься. Послышался звук отпираемого ключа, дверь отворилась, и Оливер со своим спутником очутились в большой грязной комнате с низким потолком, закоптелым и почерневшим от времени.
Посреди комнаты прямо перед дверью стоял простой деревянный стол, а вокруг него сидели пятеро мальчиков, не старше Джека, которого прозвали Лукавым Плутишкой. Важно развалившись, они курили трубки – совсем как взрослые.
На столе стояла свеча, воткнутая в бутылку, бутылка с какой-то мутной жидкостью, несколько оловянных кружек, тарелка и кусок масла, рядом громоздилась целая груда носовых платков.
На полу лежало несколько соломенных тюфяков. Позади стола виднелась большая, ярко топившаяся печь. Возле огня стоял худой сгорбленный старик с редкой бородой, одетый в засаленный сюртук. Он держал в руке вилку и жарил на сковороде сосиски. Оливер догадался, что это и был Феджин.
Лукавый Плутишка сейчас же подошел к Феджину и стал что-то шептать ему на ухо. А потом громко сказал:
– Господа, это мой друг – Оливер Твист.
– Мы очень рады с тобой познакомиться, Оливер, – улыбнулся Феджин. – Ты ведь не откажешься поужинать с нами, не правда ли? Лукавый Плутишка, тащи скорее сковородку на стол, а вы, друзья мои, пододвиньте к столу кадку. Оливер сядет на нее. Вот так. А, дружок, ты рассматриваешь платки? – сказал он, заметив, что Оливер с удивлением смотрит на громадную кучу носовых платков, сваленных на столе. – Да, их многовато накопилось. Мы приготовили их для стирки, хе-хе-хе!
Услышав слова Феджина, все мальчики дружно расхохотались. Потом они окружили новичка и стали наперерыв жать ему руку, уверяя, что рады с ним познакомиться. Один из них взял из рук Оливера узелок, другой положил на полку его шапку. Потом они за руки повели мальчика к столу и усадили на кадку.
Все сели за стол и принялись есть. Оливер с жадностью уписывал горячие сосиски, а Феджин подкладывал ему еще и еще, радушно угощая гостя. Когда все было съедено, старик пошел к стенному шкафчику, вынул оттуда бутылку с вином и, плеснув немного в оловянную кружку, подал Оливеру.
– Выпей, дружок, – сказал он. – Это согреет тебя. Да пей же скорее, твои товарищи дожидаются! Они тоже не прочь выпить.
Оливер никогда раньше не пробовал вина, но он не посмел перечить Феджину и живо опрокинул в рот содержимое кружки. Пахучая крепкая жидкость сразу согрела его изнутри.
А потом глаза мальчика вдруг стали слипаться, голова свесилась на сторону. Он слышал сквозь сон, как его подняли, понесли и опустили на один из тюфяков, лежавших на полу. Затем в его голове все спуталось и смешалось, и Оливер крепко заснул.
Глава XI
Жизнь у Феджина
На следующее утро Оливер проснулся поздно. В комнате никого не было, кроме Феджина, который варил кофе для завтрака и что-то насвистывал, мешая в кофейнике железной ложкой.
Когда кофе был готов, старик снял кофейник с огня, поставил его на стол и, потоптавшись в нерешительности несколько минут, обернулся и тихо позвал Оливера.
Оливер не отозвался. Хоть он уже не спал, но еще не совсем очнулся от своего долгого сна, и мысли нехотя копошились у него в голове. Мальчику не хотелось ни вставать, ни разговаривать.
Увидев, что мальчик не шевелится, Феджин решил, что он спит, подкрался на цыпочках к двери, отворил ее, прислушался и потом запер на ключ. Затем он нагнулся к полу и потянул за что-то – одна из половиц приподнялась. Старик вытащил из тайника маленькую шкатулку, поставил ее на стол и вынул из нее дорогие золотые часы, осыпанные драгоценными камнями.
Глаза Феджина заблестели. Он долго вертел часы в руках, явно любуясь ими, и с его лица не сходила жадная улыбка.
– Ага, – пробормотал старик себе под нос, – ловкие собаки, нечего сказать, ловкие… Не выдали Феджина, не проронили ни слова старому священнику о том, где все спрятано. Эх, жаль, попались молодцы! Теперь таких не скоро сыщешь…
Оливер все это ясно слышал и видел сквозь дремоту, и ему казалось, что он во власти какого-то удивительного сна.
Тем временем Феджин положил часы обратно в шкатулку и стал вынимать оттуда золотые вещи – кольца, цепочки, браслеты, кулоны. Ничего подобного Оливеру раньше видеть не приходилось.
– Чудесная вещь виселица, – заговорил опять Феджин, потирая руки. – Мертвые никогда не вспоминают старых грехов!.. А это для нашего промысла как нельзя больше кстати. Пятеро молодцов попались – и ни один не сделался доносчиком, ни один не воротился назад.
Тут взгляд Феджина упал на Оливера, и старик увидел, что тот смотрит на него во все глаза. Его лицо сразу изменилось, глаза засверкали бешенством. Он быстро захлопнул шкатулку, схватил со стола нож и кинулся к мальчику.
– Так ты, значит, не спишь? – закричал он в ярости, взмахивая своим ножом. – Подсматривать за мной вздумал, щенок? Что ты видел? Говори сейчас же, если тебе дорога жизнь!
– Простите, сэр, – робко ответил Оливер. – Мне очень жаль, если я помешал вам…
– Ты когда проснулся? С час, с полтора тому назад? Да? – спрашивал Феджин.
– Нет, нет, я только что проснулся, уверяю вас, сэр, – поспешно ответил Оливер.
– Ну, тогда ладно, – проговорил Феджин уже более миролюбиво и спрятал нож за спину. – Я всего лишь пошутил. Ха-ха-ха! А ты смелый парень, не струсил. Молодец!
И он погладил мальчика по голове.
– Можно мне встать? – спросил Оливер.
– Можно, дружок, можно! – кивнул Феджин. – Там за дверью стоит ведро с водой, принеси его сюда. А я пока достану тебе таз, чтобы умыться.
Когда Оливер вернулся с ведром, шкатулка с красивыми вещами уже исчезла. «Видно, Феджин нарочно выслал меня из комнаты, чтобы спрятать ее», – подумал Оливер, но вслух ничего не сказал.
Едва он успел умыться и вылить воду из таза, как пришел Лукавый Плутишка с другим мальчиком, которого звали Чарли. Феджин подал кофе на стол, и все четверо принялись за завтрак.
– Ну что, как дела? – спросил Феджин мальчиков, подмигивая им. – Надеюсь, вы малость поработали сегодня утром?
– Ага, – ответил Лукавый Плутишка.
– И как следует поработали! – поддержал его Чарли.
– Прекрасно, прекрасно, друзья мои! – обрадовался Феджин. – Что ты принес, Лукавый Плутишка?
– Пару бумажников.
– С подкладкой? – заволновался Феджин.
– Разумеется, с подкладкой!
И Лукавый Плутишка вынул из кармана два бумажника: зеленый и красный.
Феджин быстро заглянул внутрь обоих и спрятал себе в карман.
– Ну, а ты что принес, дружок? – обратился он к Чарли.
– Тряпки, – коротко сообщил тот и вынул из кармана четыре почти новых носовых платка.
– И это недурно, – удовлетворенно проговорил Феджин и принялся рассматривать платки на свету. – Платки хорошие, только пометил ты их, Чарли, скверно. Надо распороть эти метки иголкой. Не поможешь нам, Оливер?
Оливер ответил, что он с удовольствием займется этим, если ему покажут, как это делается.
– А ты хотел бы делать бумажники и платки так же быстро, как Джек и Чарли? – вкрадчиво спросил Феджин.
– Да, очень хотел бы! – обрадовался Оливер. – Пожалуйста, научите меня этому.
Чарли и Джеку этот ответ показался, должно быть, очень смешным, потому что они так и прыснули со смеху, но Феджин знаком остановил их.
Когда завтрак закончился, Феджин и Чарли с Джеком принялись играть в очень занимательную игру. Старик пристегнул к жилету часы с цепочкой, воткнул в галстук булавку с большим камнем, положил себе в один карман табакерку, в другой – бумажник. Потом он плотно застегнул сюртук, положил в задний карман платок и футляр от очков, взял палку, надел на голову шляпу, сгорбился и стал медленно ходить по комнате вразвалку, – ну точь-в-точь как какой-нибудь важный джентльмен на прогулке.
Иногда он останавливался то возле печки, то возле стола, точно у магазинных окон, и притворялся, что внимательно рассматривает разные товары. При этом он постоянно боязливо оглядывался по сторонам и ощупывал свои карманы, как будто страшно боялся воров. Все это выглядело так забавно, что Оливер хохотал до слез.
