– Ева! Собакам еду свари! – командует мой фиктивный муж. – И поскорее, если ты не хочешь, чтобы к приезду бабушек псы были голодными.

Я вынуждена делать всё одна в этом огромном доме! И почему у моего мужа, миллиардера нет домработницы?! Не верю, что раньше он делал всё сам. Он уволил людей к моему приезду специально, чтобы поиздеваться. Наверняка!

Наливаю огромную кастрюлю воды, чтобы сварить собакам еду. И один особенно юркий хаски начинает крутиться у меня под ногами.

– Ева, ты чего так долго возишься? – Ратмир заходит на кухню в одних спортивных штанах без верха. У него в руках полотенце для душа.

Мой фиктивный муж высокий и крепкий. Я не в первый раз вижу его без рубашки, и каждый раз у меня в голове проскальзывают ассоциации с диким зверем. На его мускулистом теле капельки пота после занятий в тренажёрном зале. Мощная грудь вздымается и опускается от глубокого недовольного дыхания. Он зол на меня. За то, что нерасторопная. Сейчас он похож на гориллу.

Но стоит Ратмиру надеть костюм и выйти в свет, он превращается в классического, лощёного миллиардера с белоснежной улыбкой, отражающей всю его надменность над людьми ниже него. Ненавижу этого самовлюблённого хама!

– Я готовлю! Ты не видишь?! – уже не сдерживаю злость и повышаю голос на фиктивного мужа. Как же я его ненавижу! Не могу поверить, что мне придётся жить с этим невыносимым тираном, да ещё и притворяться при бабушках, что между нами любовь!

В этот момент собака прыгает у моих ног, толкая лапами кастрюлю, и ледяная вода выливается на меня. Кастрюля с грохотом падает на пол. Хаски предательски сбегает, будто я одна это устроила.

Я начинаю шипеть от обжигающего, ледяного душа, проклиная и себя, и собаку, и этот дом.

Ратмир качает головой, глядя на происходящее, и закатывает глаза.

– Ты как сахарная, Ева, честное слово. Прибери здесь.

Он перекидывает полотенце через плечо и уходит.

Бросаю тряпки на мокрый пол и твёрдыми от злости шагами иду в душ. Вся одежда насквозь. Холодно, мокро, противно. Нужно ополоснуться и надеть сухое.

Когда я соглашалась на эту авантюру, я понимала, что Бурмистров тот ещё фрукт. Наглый, характерный. Но мы поговорили и поняли, что нам обоим выгоден этот брак. Правда, мне было решиться сложнее из-за того, что сделал Ратмир. Ему пришлось надавить на меня, чтобы я приняла сделку.

Я подумала, что смогу потерпеть этот несчастный год, пока бабушка не отдаст мой салон. Но за эти дни Ратмир превратил меня в Золушку. Принеси, подай, приготовь, убери. Нет, я такими вещами не брезгую, но когда просят нормально, а не в приказном тоне. А при таком раскладе, как сейчас, я не знаю, как я вытерплю мужа. И послать его не могу. Не хочу показаться лентяйкой и неумёхой. Поэтому стараюсь. Я решила, что эта авантюра для меня в том числе испытание силы воли. Но мне бы не помешала помощь по дому.

Беру свежую одежду и захожу в душ, рядом со своей комнатой. Встаю под горячие струи воды, так что от них аж пар во все стороны расходится, и с наслаждением прикрываю глаза. Тепло разливается по моему телу густым потоком, как мёд, нагретый на солнце, расслабляя каждую мышцу и прогоняя напряжение. И тут за моей спиной раздаётся:

– Красивая попка.

Я машинально закрываюсь руками и оборачиваюсь. В дверях, опершись плечом о косяк, стоит Ратмир и не стесняясь разглядывает меня со своей фирменной довольной ухмылкой.

– Дочь вернулась из-за границы. Она будет жить в этой квартире. У тебя есть два дня, чтобы съехать, – заявляет моя арендаторша, позвонив мне в шесть утра.

– Но, Таисия Ивановна, мы договаривались на полгода! Я уже заплатила вам за этот месяц. И мне некуда ехать. – Разлепляю глаза и поднимаюсь с дивана, от которого жутко болит спина.

– А ты предлагаешь мне дочь на улице оставить, чтобы тебе было где жить?! – спрашивает с упрёком. – Я предупредила тебя заранее. А ты ещё споришь, девка неблагодарная! Чтобы сегодня же тебя не было! Соседка зайдёт за ключом в двенадцать!

Она бросает трубку.

Как же так? Куда мне деваться? Да ещё и так скоро.

Обида растекается внутри, оставляя горькое послевкусие.

Мне не везёт. Катастрофически не везёт.

За последние девять месяцев, это третья квартира, из которой мне приходится съехать. В первой у соседей случился пожар, закоптились все стены и мебель. И ничто не могло вывести этот запах. Вторую – хозяйка неожиданно решила продать, дав мне на выезд одну неделю. И третья сейчас.

Если бы мне сказали, что меня кто-то сглазил, я бы поверила.

Теперь я должна уехать с вещами до двенадцати часов дня. Куда мне податься, я не представляю. Квартиру я искала не раз и знаю, что это дело ни пары часов. У меня есть друзья и клиенты, с которыми мы в хороших отношениях, но я не могу вот так просто заявиться к ним на порог с вещами. Не в моих правилах становиться для кого-то обузой.

Мой телефон снова звонит. Я надеюсь, что это хозяйка передумала выгонять меня, но на экране номер моей двоюродной бабушки, с которой мы крайне редко общаемся.

– Привет, Ева! Как поживаешь? Ты сможешь приехать?

– Причёска нужна? – вздыхаю и плетусь на кухню за водой.

– Да.

Примерно раз в полгода моя бабушка собирает подруг для чаепития. В этот день она хочет выглядеть на все пятьдесят в свои семьдесят два и приглашает меня, чтобы я сделала ей красивую причёску.

Я парикмахер и работаю на дому. И я не против помочь бабушке. Самое смешное в этой ситуации, что моя бабуля – сказочно богатая женщина. Она могла бы делать причёски в салоне, но ей нравится, когда я приезжаю и обслуживаю её. Она, вроде как, совмещает приятное с полезным. И причёску получить, и с внучкой увидеться.

Кроме меня других внуков у неё нет. Но это не значит, что я получаю всю её любовь и деньги. Нет, совсем нет. Каждая из нас живёт сама по себе.

Когда я была ребёнком, бабушка часто приезжала к нам с отцом в гости. Всегда привозила мне подарки и играла со мной. Но как только я выросла, я перестала её интересовать. Если только ей не нужна причёска.

Отпиваю пару глотков воды и отвечаю:

– Я приеду часа через три. И бабушка, я буду с сумками, мне некуда их деть.

– Приезжай. Я жду.

Она прерывает связь, не сказав больше ни слова. Будто вызвала обслугу на дом, а не внучку пригласила. Хотя чего я от неё жду? Наверное, немного любви. Но понимаю, что это бессмысленно.

Мамы давно нет, а после кончины отца два года назад, я осталась одна. Есть только папина тётя, моя бабушка, Евсения Олеговна. Но её не интересует моя жизнь.

Я в спешке собираю сумки, на самом деле уже привычным движением. Сколько ещё раз мне придётся переезжать? Я бы хотела купить собственную квартиру, но на неё у меня пока нет денег. Когда я только переехала в город, я снимала крошечную комнатушку и работала в обычной парикмахерской, набивая себе клиентов.

Девять месяцев назад я смогла переехать в квартиру получше и стала принимать клиентов на дому. Так денег остаётся больше. Но когда-нибудь я мечтаю открыть свой салон красоты. Но это мечты-мечты… А сейчас надо бежать.

Не дожидаясь, пока соседка зайдёт, я сама заношу ей ключ. И обвесившись тяжёлыми сумками с вещами, я ползу к такси. Радует, что у бабушки есть лифт. Но вот куда мне ехать дальше со своими пожитками, я не представляю. Бабушка Яся мне практически чужой человек. Меня с большей вероятностью разместит у себя одна из моих клиенток.

– Доброго утра! – захожу в квартиру.

– Евочка! – бабушка обнимает меня у порога. – Как давно мы не виделись.

Это точно. С последнего её чаепития с подругами.

– А у меня тут Ольга Ивановна в гостях.

– Здравствуйте! – из гостиной выходит пожилая леди. Невысокая, худая, седая. Почти копия моей бабули.