Я заставляю себя ответить, но голос выходит хриплым и неуверенным:

— Привет. Ужин почти готов, садись за стол.

Дима заходит на кухню, обнимает меня сзади, целует в макушку. Раньше, эти ласки, были для меня знаком его любви, теперь же я чувствую в них что-то другое, как будто этот жест — лишь привычка, пустой ритуал.

Через полчаса муж сидит за столом, а я украдкой наблюдаю за ним. Уверенный спокойный и красивый. Как и при нашей первой встрече. Он практически не изменился, а вот я уже не та юная девчонка.

— Наташ, налей вина. — зовет Димка.

Я вздрагиваю от неожиданности, словно этот голос возвращает меня из какого-то мрачного транса, и машинально разворачиваюсь к буфету с винными бутылками. Но, дойдя до него, останавливаюсь.

— Дим, нам нужно поговорить, — произношу я тихо, но достаточно ясно, чтобы он услышал. Я чувствую, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым.

Он морщится, как будто я предложила ему не разговор, а нечто невероятно неприятное и обременительное.

— Давай завтра? — предлагает он с раздражением. — Я устал и хочу спать.

— Нет, сегодня. — требую я и сажусь напротив него.

Внутри меня всё дрожит, но я стараюсь не показать свою слабость. Руки трясутся, когда я достаю телефон из кармана халата и открываю то самое сообщение, которое изменило всё. Сообщение, которое я не могла выбросить из головы с момента, как его прочитала. Подталкиваю телефон к Диме, и он, бросив на меня удивленный взгляд, нехотя берёт его в руки.

Он склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”

На его лице мелькает еле заметная гримаса, как будто он увидел что-то неприятное, и мужчина с отвращением отталкивает мой смартфон обратно.

— И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк.

— Это правда?

— Да. Странно что ты удивлена. Давно нужно было догадаться.

Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то глупый розыгрыш или злой умысел. Но он говорит правду. Холодно, без эмоционально, с легкой насмешкой в уголках губ, он смотрит на меня и отодвигает тарелку.

— Ты сама хотя бы видишь в кого превратилась? Поправилась, за собой почти не ухаживаешь… А одежда? Что это за бабский халат в цветочек? Мама подарила? У меня на тебя уже даже почти не встает. Я женился на молодой, красивой и амбициозной девушке, а получил клушу, которая только и может, что супы варить.

Его слова, как ядовитые стрелы, впиваются в меня, и я едва сдерживаю слезы. Мой голос дрожит, когда я задаю вопрос, который вертится на языке, но которого я боюсь больше всего:

— Кто она?

Дима отворачивается, как будто этот вопрос застал его врасплох. В его взгляде появляется тень неловкости, но она тут же сменяется прежней самоуверенностью.

— Это не важно, — бросает он с лёгким презрением.

— Мне важно, — настаиваю я, чувствуя, что от этого ответа зависит моя дальнейшая жизнь.

— Может когда нибудь, ты и узнаешь, но точно не сейчас. — фыркает Дима. — Ладно я спать. А ты… Да мне все равно в принципе, что ты будешь делать.

Когда Дима уходит, дверь в спальню тихо закрывается за ним, оставляя меня наедине с тишиной, которая становится невыносимой. Я сижу за столом, не в силах пошевелиться, ощущая, как боль расползается по всему телу. Слова, которые он сказал, продолжают звучать в голове как эхо, повторяя снова и снова: "Поправилась", "клуша", "супы варить".

Я никогда не думала, что те самые движения, которые я выполняла автоматически на кухне, могут однажды стать символом моего краха. Вечера, когда я с удовольствием готовила ужин, представляя, как Дима вернется домой, и мы вместе будем наслаждаться едой и друг другом, кажутся теперь далеким прошлым. Я не могу поверить, что человек, с которым я делила свои мечты и страхи, способен говорить со мной так холодно, как будто я больше ничего не значу для него.

Слезы текут по щекам и я уже не в силах их остановить. Хочется разрыдаться в голос. Громко и надрывно. Хочется сбежать и спрятаться… На секунду появляется мысль поехать к маме, но я не могу… Немогу ее тревожить. Не хочу чтобы она переживала…

Я сидела за столом, уставившись на нетронутую еду. Казалось, что тошнота поднималась из самого нутра, наполняя меня горечью и бессилием. Грудь сжималась от нахлынувших слёз, но я пыталась держать себя в руках. Внутри всё кипело, мысли хаотично крутились в голове, но ни одна не приносила ясности.

— Да что же это со мной? — думаю я. — Наверное от переживаний.

Столько всего случилось за последние часы, что моя душа буквально разрывалась на части. Решив, что разговор с Ленкой поможет немного утихомирить этот хаос, я потянулась за телефоном, намереваясь набрать её номер, но рука замерла в воздухе, когда взгляд упал на сообщение, которое изменило мою жизнь. Всего лишь сообщение… Нажатие одной кнопки и столько перемен. Столько боли.

Схватив телефон быстро закрыла сообщение, и набрала номер подруги.

Мы всегда делились с Ленкой переживаниями, поддерживали в трудные моменты, и сейчас мне отчаянно нужно было её понимание. Я не знала, как дальше быть. Как подать на развод, если я всё ещё люблю Диму? Как выдержать всю эту боль от предательства? Он был для меня всем — первой любовью, первым мужчиной, человеком, с которым я хотела построить семью.

Набрав её номер, я ждала, прислушиваясь к тишине в квартире. Каждый звук казался громче обычного. Я боялась, что муж может случайно услышать наш разговор. Не хотелось обсуждать его за спиной, но у меня не было сил справляться одной.

— Лен, привет, — тихо произнесла я, чувствуя, как голос дрожит.

— Привет… — Лена ответила как-то неуверенно. — Ты что-то хотела?

— Да, мне нужно с тобой поговорить.

— Ну давай поговорим. — протянула Лена. — .Что то с мамой?

— Нет, у неё всё нормально. Спасибо, что спросила. У неё давление скачет, но справляемся... — я замялась, пытаясь подобрать слова. — Дело в другом…

Но слёзы вдруг нахлынули с новой силой, и я не смогла сдержаться.

— Да что случилось?! — Лена повысила голос, явно теряя терпение. — Говори уже.

И тогда я рассказала ей всё. Про измену мужа, про то, как он даже не пытался это скрыть, как разрушил наш мир в одно мгновение. Ожидала, что Лена проявит сочувствие, скажет что-то ободряющее. Но её реакция меня поразила.

— Я же тебя предупреждала! — с явным упреком произнесла она. — Выскочила замуж и засела дома. Зациклилась на мужике, как будто больше ничего в жизни не существует. Это ты виновата, что теперь у тебя такая ситуация! — её голос звенел холодом, а меня захлестнуло отчаяние.

Я пыталась объяснить, что мне больно, что я не знаю, как жить дальше, что развод для меня — это как конец всего. Но Ленка, похоже, даже не пыталась меня понять.

— А ты посмотри на себя! — продолжала она. — Ты же поправилась на десять килограммов! Красивая девчонка была, а теперь… С богатым мужем! Я бы на твоём месте каждый день в салон бегала и на фитнес. Нужно быть идеальной для него. А ты расслабилась, вот и результат! Я мужа найду себе и не отпущу. Буду все делать, чтобы он на другую бабу даже не взглянул.

Её слова обжигали меня, как холодный душ. Я чувствовала себя еще более униженной и разбитой. Искала утешения, а нашла лишь новые упреки.

— Что я могу тебе сказать? Разводись теперь. Или простишь? — в голосе послышалось легкое напряжение, но я не придала этому значения.

— Я не знаю. — пролепетала слабым голосом и опять заплакала.

— Я бы на твоем месте не простила. Как после этого в одной кровати лежать будешь?

— Лена ну что у тебя все про кровать. Я жить не знаю как теперь… — выдохнула я всхлипнув. — Мы ведь так любили друг друга, а он…