Взгляд Никиты Аркадьевича скользнул с моего лица вниз, по шее, к груди, обтянутой тонкой тканью футболки, к моим оголенным бедрам. Он изучал меня и каждый сантиметр моей кожи пылал под этим взглядом.

Его пальцы разжали хватку на моих запястьях, но я не посмела пошевелиться. Горячая ладонь вернулась на мое бедро, проведя по границе моих крошечных стрингов, отчего тело затрепетало в ожидании.

— Я видел, как ты два дня лелеяла свои тайные фантазии. Ты думала твой наивный флирт останется лишь забавой? — прошептал он, резко переходя на ты. — Тебе захотелось поиграть с огнем девочка? Что ж, я здесь.

Пальцы скользнули под резинку моих трусиков и мои бедра непроизвольно дернулись, пытаясь сомкнуться, но его колено уверенно раздвинуло их. Я зажмурилась, не в силах сдержать сдавленный стон.

Я ходила за ним по пятам, сама напросилась, но теперь, когда это происходило, я понимала, насколько была не готова к такой стремительной власти над собой.

— Я знаю, что ты девственница. — его губы наконец коснулись мочки моего уха, влажный горячий язык обжег нежную кожу.

— Никита… Аркадьевич. — прошептала я, чувствуя, как щеки заливает жаром.

— Что ты хочешь Алиса? — его пальцы уверенно раскрыли мои складочки, проведя между ними. Я со стоном промычала что то нечленораздельное. — Но ты не бойся. Я твой врач и знаю, как обращаться с хрупкими пациентками.

Его пальцы прикоснулись к влажной точке и надавили, от этого движения, по всему телу пробежало судорожное наслаждение, столь сильное, что у меня потемнело в глазах.

— Вся твоя наигранная невинность растаяла за секунду. — прошептал он, его палец начал медленные, мастерски круговые движения, заставляя меня выгибаться на постели. — Твое тело такое отзывчивое... и такое голодное, ты уже вся мокрая от желания.

Я не могла возразить, могла только чувствовать, как набухли и затвердели мои соски, болезненно задевая ткань футболки, как в животе бешено бились бабочки, а еще через миг скрутились в горячий тугой комок.

— Пожалуйста... — не выдержав простонала я, сама не зная, о чем прошу.

— Пожалуйста, что, Алиса? — он наклонился ниже, его губы захватили через тонкую ткань футболки один из моих набухших сосков. Горячий, влажный жар его рта заставил меня вскрикнуть. — Скажи мне. Ты же хотела моего внимания? Так вот оно.

Его палец, скользкий от моих соков, резко вошел в мою девственную дырочку любви. Боль была острой и кратковременной, тут же утонув в нахлынувшей волне наслаждения.

Он двигался внутри меня, упираясь в какую-то неведомую до сих пор мной точку, от которой по всему телу били молнии. Я закусила губу, чтобы не кричать, издавая только приглушенные стоны и чувствуя, как мое девичье сокровище сжимается вокруг его пальца.

— Какая же ты тугая и горячая… Алиса. — его дыхание стало тяжелее.

Врач отстранился и я в полумраке увидела, как его глаза дико полыхают жарким пламенем. Он скинул с плеч свой халат, а затем и трико. Его член, огромный, напряженный столб плоти, возвышался над моим лоном. В свете луны я увидела его налитые кровью волосатые яйца внизу и мощные вены на его стволе.

Меня охватил животный ужас и одновременно бешеное желание. “Это точно не поместится во мне, оно все разорвет” мелькнула глупая мысль. Я знала, что это невозможно и все равно боялась. Пальца мне вполне хватило бы.

— Расслабься. — приказал он, прижимаясь всем телом ко мне. — Я не причиню тебе боли.

Он смочил головку своего члена в моих соках, проводя ею по моей щели, стимулируя и без того взведенный клитор и затем неумолимо начал входить. Понимая, что это больница, я прикусила губу от боли и сжала пальцами простыни, чувствуя, как моя плоть растягивается.

Он вошел полностью, и я ощутила, как его яйца уперлись в мою промежность. Не давая мне привыкнуть, он начал медленно двигаться, но с каждым толчком его движения становились жестче и быстрее.

Он входил в меня ударяясь в глубине, и с каждым таким ударом внутри меня вспыхивал фейерверк. Я уже не могла сдерживать стонов, они вырывались из меня тихими, прерывистыми всхлипами. Мои ноги сами обвились вокруг его талии, притягивая его глубже.

— Да... хорошо... — его шепот был хриплым. Он одной рукой придерживал мои бедра, а другой вновь нашел мой клитор и начал массировать его, доводя меня до исступления.

Ощущения были слишком интенсивными, импульсы удовольствия били в мозг, как ток. Его могучий член растягивал мою дырочку до предела, каждое движение доводило меня до грани. Я чувствовала, что меня сейчас разорвет и не в силах терпеть эту муку, ничего не соображая, забормотала:

— Я... я сейчас... я не могу…

— Кончай. — прохрипел он и это стало последней каплей.

Мощный взрыв сотряс мое тело. Это был не оргазм, это было извержение вулкана из огненных искр, которые на какие то мгновения ослепили меня и я обо всем забыла. Кто я, где я и с кем. Я цеплялась за того, кто был рядом, надеясь на спасение.

Мое лоно сжалось вокруг члена в серии сладостных конвульсий, выжимая из меня все силы. Я кричала и кусала его плечо, пока волны наслаждения перекатывались через меня, даря освобождение и абсолютную эйфорию.

Я начала приходить в себя, но доктор еще не останавливался, продолжая свои мощные толчки. Затем его ритм сбился, он глухо застонал и я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня, заполняя мое лоно горячими, жидкими сливками. Это чувство вызвало менее сильное, но все же яркое удовольствие.

Он замер на мне и его тяжелое расслабленное тело на короткое время прижало меня к матрасу. В тишине палаты слышалось лишь наше дыхание. Затем он медленно вышел и я почувствовала, как по внутренней стороне моего бедра потекла теплая жидкость.

Мужчина встал с кровати, вновь казавшимся холодным и отстраненным. Он оделся и не говоря ни слова, направился к выходу, но на пороге остановился и обернулся. В свете луны его глаза снова были ледяными, однако теперь в них было что-то новое.

— Спокойной ночи Алиса. — произнес он тихо. — Надеюсь, что ты успокоилась.

Дверь закрылась и я осталась лежать одна, разбитая и опустошенная от пережитого кайфа.

Солнечный луч, упавший прямо на лицо, заставил меня открыть глаза. Первое, что я почувствовала, ноющую, глубокую боль между бедер, напомнив мне о том, что это не было сном. Я покраснела и судорожно приподнялась, осматривая палату, не оставили ли мы, что-то компрометирующее.

Хорошо, что я проверила, подняв с пола свои стринги, потому что через несколько минут в палату вошла пожилая медсестра, с усталым, но внимательным взглядом.

— Гордеева, на анализы. Распишитесь.

Я машинально протянула руку к планшету, но пальцы так дрожали, что подпись вышла кривой и неуверенной.

— Держитесь, милая. — неожиданно мягко поддержала меня медсестра, забирая планшет. — После всех этих процедур всегда не по себе. Вы не первая и не последняя.

Ее простое человеческое участие стало последней каплей. Глаза наполнились слезами и я отвернулась к окну, лишь кивнув, не в силах вымолвить ни слова. Она молча вышла, оставив меня наедине с моим хаосом в голове.

“Как он мог? Как я позволила?“ Я должна была кричать и вырываться. Кто нибудь обязательно пришел бы на помощь, но вместо этого, почувствовав его прикосновение, словно сошла с ума и добровольно отдалась.

“Что со мной? Сначала я флиртовала с ним, а когда он пришел, ликовала, что он заметил меня…”

После процедур и завтрака, который я едва тронула, дверь открылась. Войдя, Никита Аркадьевич на секунду остановился на пороге. В его взгляде уже не было вчерашней ледяной власти, только холодное равнодушие.

— Гордеева, пройдемте. — приказал он, и не дожидаясь меня, вышел.

Я молча поплелась за ним в пустой кабинет УЗИ. Дверь щелкнула и он повернулся ко мне.

— Ну что, как самочувствие? — холодно спросил он.

— Вы... вы не должны были... — дрожащим голосом пробормотала я.