— Детишки.., - реагирует Соня и дергается.
— Конечно, будут.., - с улыбкой на лице цежу ей в ухо, попутно слегка сжав раскрытой ладонью ту самую волнующую уже меня выпуклость.
Соня дает мгновенную реакцию.
— Конечно, милый, — поворачивает ко мне голову, оказавшись в опасной близости.
Моя невеста улыбается. Наигранно и даже с каким-то злорадством. Но мы практически соприкасаемся носами. Поддаюсь непонятному импульсу и просто целую ее в нос. Все это время Соня «обнимала» мои руки. На поцелуй она по-прежнему «мило» улыбается. Только в глазах появляется злоба. И не только… Она впивается своими ногтями мне в руку. Сначала сильно давит. Потом специально царапает.
Больно, зараза…
— Ой, Заур! — спохватывается тетя Тоня. — Я ж совсем забыла! Мне бежать уже надо!
Она быстро вынимает пирог и накрывает его полотенцем.
— Сонечка, разберешься, доченька?! — смотрит широко раскрытыми глазами. — Через пятнадцать минут просто разрежь. Здесь все просто.
На этих словах тетя Тоня скидывает фартук и попутно благодарит меня:
— Заур, спасибо тебе большое, что отпустил пораньше! Меня там мой Малыш заждался. У Матильды запор! Надо бы ей лекарство дать! Ну, я побежала!
— До свидания, тетя Тоня, — одновременно с Соней прощаемся с нашей домработницей.
— Ой, — задерживается женщина и вновь широко улыбается, — какие же вы славные! А главное, как подходите друг другу! Вот уже и вместе говорите! Ой! — опять взмахивает рукой. — Тьфу-тьфу-тьфу на вас!
Сидим с Соней в обнимку неподвижно, пока входная дверь с грохотом не хлопнула.
— Эй, ты что?! — тут же начинает драться со мной моя невеста. — Какого черта ты меня мацаешь?!
— Чего делаю? — смотрю на нее хмуро, предварительно встав ровно.
Пришлось слегка прогнуться назад. Потому как затекла спина.
— Старость не радость? — язвит Соня, игнорируя мой вопрос.
— Просто.., - хочу сказать ей что-то в свое оправдание, но она перебивает.
— Я вот думаю, а к тебе уже можно применить выражение «Седина в бороду — бес в ребро»? — демонстративно задумывается она и тут же хихикает.
Сажусь напротив.
— Смотрю, тебе понравилось, как я тебя мацаю? — не могу сдержаться и не съязвить в ответ. — Вон как настроение поднялось.
— А что это мы такие нервные? — прищуривается Соня. — Наверное, расстроился, что я твоей курице слегка перышки пощипала?
— Это не моя курица, — отсекаю сразу.
— Но она очень сильно хочет сесть именно на наш насест, — обводит кухню пальцем, подразумевая под «насестом» дом.
— Этого больше не повторится. И прошу меня извинить за ее появление здесь. Я совсем забыл о том, что звонил ей утром.
— Давай так, — выставляет она руки вперед, начиная перечислять свои условия, — чтобы подобного больше не повторялось, в нашем с тобой фиктивном браке просто не будет места третьим лицам. Идет?
— Не совсем понимаю твои условия.., - теперь уже прищуриваюсь я.
— Давай откровенно, — подается Соня вперед. — Ты сейчас начнешь пропадать ночами с этой белобрысой курицей… уже ощипанной, — поднимает вверх указательный палец для уточнения, — а твои родственники будут шушукаться за моей спиной. И возможно, что упаси Боже, жалеть меня. Такую бедную и несчастную. А жалости в свой адрес я не потерплю. Поэтому — никаких третьих лиц в нашем доме и нашем браке! Пусть и фиктивном.
— Смысл твоих слов я понял сразу, — слегка ухмыляюсь. — Только вот…
— Я не имею на это право?! — перебивает и немного повышает голос.
— Имеешь, — соглашаюсь, также подаваясь вперед к ней. — Только отстаивая свои права, нужно будет выполнять и обязанности.
Соня хмурит брови.
— Да-да, — киваю головой, — запрещая пропадать ночами, ты невольно вынуждаешь меня требовать исполнения супружеского долга дома.
Глаза моей невесты округлились, но я не даю ей ничего сказать.
— Я так понимаю, что ты уже была наверху, — киваю головой на сухую футболку и откидываюсь на спинку стула. — Надеюсь, что тебе приглянулась одна из комнат для нашего будущего ребенка. Первого.
— Чего?! — чуть ли не вскрикивает. — Погоди-ка, — останавливает меня выставленной ладонью вперед, — мы с тобой договаривались только на брак. О детях ни слова не было!
— Мы с тобой договаривались на ФИКТИВНЫЙ брак, — уже я поднимаю указательный палец вверх. — Но ты хочешь сделать его самым настоящим.
— Аааа.., - не знает, что сказать.
— Вот и помолчи пока, — останавливаю ее так же выставленной ладонью. — Подумай над этим хорошенько. А потом мы вернемся к вопросу.
Встаю и принимаюсь нарезать пирог. С капустой… Не очень люблю такой, но да ладно. Из-за пропущенного обеда уже не до придирок.
Ужинаем молча. Я постарался накрыть на стол с соблюдением всех правил этикета. Наверняка были ошибки. Но Соня молча поедала пирог, лишь изредка на меня смотря с прищуром. Думала…
— Сегодня ты отлично справилась в роли хозяйки этого дома, — делаю незамысловатый комплимент. — Так что, помоешь посуду? — улыбаюсь наигранно после ужина.
— А! — язвит Соня сразу, как только я встал из-за стола. — То есть нашу с тобой домработницу отпустил ТЫ. А посуду мыть должна Я?!
Моя невеста смотрит на меня с ухмылкой, но в глазах нет злости, что не может не радовать.
— Да, — киваю головой и иду в сторону кабинета. — И для справки: тетя Тоня никогда не отпрашивается пораньше. Она просто уходит. Без спроса. Пойду, поработаю немного. Если что понадобится, я в кабинете.
Чувствую, что кабинет становится моим личным бункером, где можно спрятаться не только от своей неожиданно появившейся невесты, но и от всей ситуации в целом. Работа не клеится. Совсем забыл позвонить отцу и сказать, что Николай «отдал» деньги. Еще не поздно, но не хочу. День был слишком насыщен впечатлениями и эмоциями.
Слышу, как Соня моет посуду. Сразу же уходит наверх. Наверное, тоже устала. Ей сегодня досталось больше всех. Сначала незавидная участь жены кавказского мужчины. Потом война за свою территорию. И ведь по праву. И требования ее вполне объяснимы. Да и сам буду чувствовать себя последним подлецом. А если брак из фиктивного плавно перейдет в настоящий, без ребенка никак нельзя. Это ей всего двадцать. Мне-то уже тридцать пять. Да и отец хочет повидать внуков перед…
Нет. Не хочу сейчас об этом думать.
Резко трясу головой и иду наверх. В спальню.
Вхожу тихо, потому как свет уже выключен. Стараясь не разбудить, раздеваюсь. В душ не пойду. Утром в ледяной сразу встану, чтобы проснуться. Поддеваю одеяло, чтобы сесть и…
— Аааа! — визг в темноте такой, что даже отбежал от кровати. — Кто здесь?!
Резко включается прикроватный светильник.
— Ты что здесь делаешь?! — смотрит на меня Соня круглыми глазами. — Да еще и в трусах?!
— Странный вопрос, — говорю спокойно, пытаясь справиться с пережитым испугом. — Спать пришел.
Подхожу к кровати.
— Ты что?! — опять кричит Соня, отодвигаясь к противоположному краю кровати. — Это моя спальня!
— Это МОЯ спальня, — уточняю уже сердито. — Но теперь стала НАШЕЙ. Мне хватит того шкафа, — киваю на шкаф-купе. — А себе забирай гардеробную. Она совершенно свободна.
На этих словах удается сесть на кровать. Вот только одеялом Соня не готова делиться.
— Тебе места мало что ли?! — продолжает спорить. — Вон у тебя сколько спален свободных! Там две или даже три полностью обставлены!
— Дело не в спальнях! — уже кричу я. — А в том, что завтра придет горничная! Она не должна ничего заподозрить. Мы жених и невеста, которые вот-вот поженимся! Значит, спим в одной спальне!
— А как же традиции?! — язвит Соня, намеренно пища на последнем слове.
— В наши годы?! — таращу на нее глаза, пытаясь взглядом вразумить разбушевавшуюся невесту.
Решаю рывком отобрать часть одеяла. Но не тут-то было…
Соня накидывает его на меня, укрыв с головой и громко рявкает:
— Не смотри!
— Оооой, — только устало произношу, но как честный человек не двигаюсь. — Могла бы и спокойнее объяснить, что ты раздета, — бубню, не ставя цели донести до нее свои мысли.
