— Погоди.., - неожиданно для себя оборачиваюсь, — дочь, говоришь, в институт поступила…

— Да, — видя мою заинтересованность, Николай с волнением подходит ко мне. — А что?

— Сколько ей лет?

— Двадцать. Двадцать один вот осенью будет. Да что такое-то?! — начинает нервничать.

— Я твой долг отцу отдам, — говорю о принятом мною решении. — Но дочь твою себе заберу.

— Да ты что?! — кидается Николай на меня. — Чтобы я свою дочь…

Мужчина хватает крепкой хваткой меня за ворот рубашки. Начинает трясти, но я с силой бью его по рукам.

— Угомонись! — рявкаю и быстро пресекаю всякие нападки на меня.

Николай хоть и крепкий, но я его моложе. Поэтому сил у меня больше. И когда он второй раз пытается на меня наброситься уже с кулаками, резко толкаю его так, что тот оступается и садится с размаху на заготовленные доски.

— Сядь! — остужаю его пыл. — Я же не в наложницы ее беру! А в жены! Законные…

Сам не верю, что произношу это. Но, возможно, это единственный верный вариант сейчас.

Николай не понимает моих намерений. Он поворачивает голову. Смотрит куда-то вдаль. Потом трясет ею быстро, пытаясь прийти в себя. Или даже проснуться.

— А в чем разница-то? — с некой горечью в голосе.

— Разница колоссальная, — отсекаю, не желая вдаваться в подробности, но без этого никак. — Послушай, Николай, — подхожу к нему и помогаю встать, — мне нужна невеста. А потом жена. Но… понарошку.

— Фиктивная что ли? — морщится.

— Да, — киваю головой. — Пусть это будет так. Но штамп в паспорте стоять должен. У нее же есть паспорт?

— Есть, — кивает головой. — Только… Зачем это тебе?

— Надо, — опять не хочу рассказывать подробностей.

— Уж не для наследства ли? — с ехидством спрашивает Николай.

— Если бы.., - тяжело вздыхаю. — Отца надо уважить. Напоследок.

— Эгей.., - задумчиво произносит. — Что так все серьезно?

Я верю ему. Он действительно взволнован, узнав о здоровье отца.

— Да, — удрученно соглашаюсь. — Врач сказал, что осталось недолго.

— Ооой… Заур, — качает головой, — я даже не знаю…

— Выручай, — теперь уже я смотрю на него с мольбой. — А я весь долг за тебя отдам. Дочери учебу оплачу. Как раз она выучится, и мы разведемся. Я ей квартиру в городе куплю. С работой помогу.

Николай не решается дать ответ. Он только головой качает, да ногами переступает.

— А.., - не знает, как сформулировать вопрос, — супружеский долг… и все такое…

— Обещаю, что и пальцем не трону против ее воли, — говорю серьезно, поскольку этот вопрос для отца дочери является основным.

Я могу поклясться перед мужчиной. Никогда женщин не обижал. Не повышал на них голос. И уж тем более не поднимал руку. Об интимной части говорить вообще не приходится.

— Заур, она же русская. Как твоя родня к ней отнесется? Не своя же кровь.

— Ничего страшного. У нас уже есть русская невестка, — говорю немного обреченно.

— И как? — вскидывает брови.

— Да нормально, — пожимаю плечами. — Один дом уже пришел в негодность. Брат новый строить начал. Побольше и покрепче.

Молчание. Вроде и на улице стоим, а тишина такая, что даже пения птиц не слышно.

— Ну что? — подгоняю с решением.

— Ладно, — не без тяжести на сердце соглашается. — Считай, что я на это добро дал. Но вот без ее воли забрать не получится.

— Я не собираюсь ее выкрадывать или тащить в свой дом насильно, — еще раз заверяю о чистоте своих намерений. — Если она будет категорически против, вопрос закроется сам собой.

— Хорошо, — уже не так расстроенно. — Только, Заур, — чуть ухмыляется, — ты сам ей об этом скажи.

Смутившись таким условием, осматриваюсь вокруг.

— Хорошо, — не понимая его предупреждений. — Где она?

— У себя, — кивает Николай на дом. — В комнате. На втором этаже.

— Ясно, — решительным шагом иду в сторону дома. — Как зовут? — спохватываюсь и оборачиваюсь.

— Соня.

— Соня… это.., - вспоминаю полное имя.

— Софья, — помогает отец девушки.

— Хорошо, — киваю головой.

Только собираюсь продолжить свой путь, как замечаю непонятные взмахи рукой Николая.

— Ты чего? — смотрю на него настороженно.

— Решил тебя перекрестить, — улыбается мужчина. — На дорожку.

Не понимаю сарказма мужчины, поэтому просто иду быстро к дому. Влетаю в дом и застываю на пороге.

Внутри тишина. Будто и нет никого. В интерьере ни одной лишней детали. Даже складывается ощущение пустоты. Но чисто. Так же, как и во дворе. Сразу на входе в дом заметна лестница наверх. Деревянная. Узкая. И, как выяснилось позже, отвратительно скрипучая.

Поднявшись на второй этаж, увидел две двери. Одна классическая. Вторая… самодельная. Выкрашенная в розовый цвет. С многочисленными наклейками. Подхожу ближе. Наклейки — различные мультипликационные герои. Здесь и Дональд Дак, и наш советский Винни-Пух.

На секунду стало страшно стучать в эту дверь. Еще на секунду задумался, а нужно ли это? Может быть, идея совсем бредовая?

Выдыхаю. Стучу.

Тишина.

Еще раз стучу.

Опять тишина.

Решаюсь толкнуть дверь. Она поддается. Открывается полностью. Представляя взору все убранство комнаты дочери самого лучшего плотника предприятия отца…

Кровать, стоящая в углу, заправлена ярким оранжевым пледом, но завалена многочисленными журналами. Хотя нет… Мне плохо видно, но среди журналов лежит раскрытым и учебник. Впечатляющая картина… Но еще больше впечатляет сама дочь…

Довольно высокая и совсем нехрупкая девушка в джинсах и клетчатой рубашке, завязанной под грудью… весьма внушительных размеров… скачет в комнате перед зеркалом огромного старого шкафа. Волосы собраны в упругий пучок. На голове яркая красная повязка, завязанная в огромный бант на макушке. В руках расческа. Сама девушка постоянно шевелит губами и будто что-то шепчет. Не сразу замечаю в ухе наушник…

Девушка заприметила меня, но нисколько не смутилась. Наоборот, повернулась всем корпусом и начала прыгать передо мной. И все бы ничего, вот только теперь она издает странные звуки. По хаотичным движениям, по протянутой руке, которая периодически зазывает меня пальчиком с ярким красным лаком, понимаю, что она танцует. Открываю рот, когда Соня… кажется, так зовут дочь Николая… посылает мне воздушный поцелуй, сложив при этом ярко накрашенные красной помадой губы. Расческа остается в руке…

— Твои глазааа… такие чистые, как нееебо…

Когда в звуках слышится хоть какой-то смысл, понимаю, что девушка поет. «На сцене». Расческа — микрофон. И видимо, орущая толпа в ее голове, сводит с ума популярную певицу. Соня поднимает одну руку вверх, открывая моему взору плоский живот с… пирсингом в пупке. Прыжок и девушка встает ко мне спиной. Не стесняясь отставляет назад свою… пятую точку, отчего джинсы слегка «сползают» вниз, демонстрируя небольшую цветную татуировку на пояснице…

В целом, зрелище… очень даже ничего… Я успел по-мужски оценить оттопыренную часть тела в обтягивающих джинсах. И… либо Соня совсем решила порадовать зрителей своего воображения, либо она знает точно, как завести мужчину, поскольку, стоя ко мне спиной, поднятой рукой срывает повязку с головы и распускает волосы. Если повязка была сорвана бегло, то волосы… были распущены очень артистично. Я бы даже сказал, что сексуально… Возможно, такое впечатление создалось просто по тому, что делала она это уже при повороте ко мне. Взмах волосами будто специально для меня был сделан.

А я мужчина впечатлительный. Поэтому, когда Соня с распущенными длинными волосами и с яркой красной помадой на губах двинулась ко мне, не смог закрыть рта. Так и простоял, высушивая зубы, и смотря на ее уже откровенные призывы. Закусывание нижней губы, подмигивания… Благо, что проходило это, то вблизи меня, то далеко. Соня то и дело перемещалась по комнате, пока ее песня не закончилась. Напоследок она уже просто «чмокнула» меня, громко хлопнув губами… Стоя далеко от меня. И я уже не так уверенно радовался этому.