Вполне может быть, что и поддержал, переговорив, к примеру, тайком с Брежневым и высказав какое‑то недовольство в его адрес.
Может быть, поэтому Брежнев был так холоден к нему в последние недели, а вовсе не потому, что так случайно сложились обстоятельства, что Леониду Ильичу очень важно было побыстрее утопить Полянского, а он, Кулаков, просто попутно попал под раздачу?
Эх, если Гришин действительно относится к стану врагов, это плохо. Это очень плохо.
Правда, тут уже у Кулакова голова вообще кругом пошла.
До этого он думал, что, задев Ивлева, он оскорбил тем самым как‑то связанных с ним Андропова и Громыко. Но теперь получается, что он тем самым как‑то досадил и Гришину.
Ну это понятно, если Гришин действительно покровительствует Ивлеву. Но не многовато ли членов Политбюро, которые так тесно связаны с Ивлевым? Какое он вообще отношение имеет к каждому из них? Какой-то сын полка вообще получается…
А если… — испугался Кулаков. — Эти трое незаметно для всех создали триумвират? А Ивлев каким‑то образом обслуживает его интересы?
Но почему он тогда подручным у Межуева? Межуев же в КПК работает…
Или… — совсем поплохело Кулакову. — Это не триумвират, а на самом деле ещё и Пельше в этой группировке! Неужто Громыко, Андропов, Гришин и Пельше все вместе сработались? Если это так, то это очень опасная комбинация для любого, кто может бросить вызов их интересам…
Эх, знать бы ещё наверняка, точно ли с Ивлева всё это началось. Может ли так быть, что Ивлев тут вообще ни при чём?
Мало ли, Брежнев просто попросил этих четверых членов Политбюро всячески скомпрометировать Полянского, чтобы побыстрее от него избавиться.
Но если это так, то почему Леонид Ильич не обратился непосредственно к нему? Неужели он думал, что он почему‑то будет поддерживать Полянского?
И почему тогда Громыко и Андропов нанесли такой мощный удар не непосредственно по Полянскому, а именно по нему?
Нет, всё же тот инцидент с Ивлевым однозначно как‑то повлиял на все эти последующие события, — покачал он головой. — А ведь там же ещё как‑то замешан Фидель Кастро… Как именно — не понять, при попытках это осмыслить у Кулакова уже ум за разум заходил…
Тяжело выдохнув, он покачал головой, налил себе из графина полный стакан воды и выпил до дна. Потом, вздохнув, сказал Голосову:
— Никифорович, у меня подозрения возникли, что и Пельше тоже как‑то во всём этом заговоре против меня замешан. Межуев же в КПК работает… И Ивлева этого к нему все же прикрепили. Постарайся как-то разузнать по поводу Пельше — есть у него какой-то зуб на меня?
— Или он возник после того, как с Ивлевым инцидент этот произошел? — понимающе спросил Голосов.
Кулаков на это лишь кивнул.
* * *
Москва
Из спецхрана я ехал домой уставшим, но у меня уже были кандидаты на пост министра сельского хозяйства по запросу Захарова.
Ермин Лев Борисович, первый секретарь Пензенского обкома КПСС
Никонов Виктор Петрович, первый секретарь Марийского обкома КПСС
Николай Никитич Головацкий, председатель колхоза «40 лет Октября» в Панфиловском районе Казахской ССР.
Василий Яковлевич Горин, председатель ордена Трудового Красного Знамени колхоза имени Фрунзе Белгородской области.
А из списка Румянцева я к ним еще Валентина Карповича Месяца присоединил.
Ну и собрал из газет также информацию по остальным кандидатам из списка, что получил от Румянцева. Естественно, поскольку ничего в прошлой жизни я о них не знал, это была самая что ни на есть официальная информация. Рекордные урожаи, медали и ордена, пятилетки раньше срока… Будет ли с них толк на посту министра сельского хозяйства — я понятия не имел. Поскольку, посмотрев информацию и по Горбачеву, был поражен тому, что тот умудрился в 1971 и 1973 году ордена Ленина получить… Если ордена и медали тех, про кого я тоже собирал информацию, такие же фиктивные, ибо я точно знал, что никакими организаторскими талантами, за которые давали орден Ленина, Горбачев точно не располагал, то они тоже могут быть полной бестолковщиной…
* * *
Москва, редакция газеты «Труд»
К Ландеру в кабинет зашёл его заместитель Силин.
— Генрих Маркович, есть у меня одна идея по поводу того, что в нашей газете должно обязательно появиться в ближайшие недели, — сказал он.
— Да, Владимир Семенович, слушаю.
— Полянского же сняли с должности министра сельского хозяйства, вы же слышали?
— Да, конечно, слышал. И что?
— Значит, сейчас будут искать нового кандидата. Ну и вся эта в целом тема будет на слуху в Кремле. Полянский же не так и долго пробыл министром сельского хозяйства. Значит, получается, что какие‑то серьёзные претензии к нему имелись. А претензии эти могут быть связаны с какими‑то проблемами в сельском хозяйстве.
— Логично, — согласно кивнул Ландер.
— Так вот, я и подумал: может быть, нам в ближайшие недели особое внимание уделить именно теме сельского хозяйства? Пусть в Кремле видят, что газета «Труд» чётко отслеживает динамику партийной жизни, находится, так сказать, на передовых позициях, освещая востребованные темы…
— А ведь и в самом деле, Владимир Семенович, хорошая идея. — одобрительно кивнул Ландер. — Одобрение нашей редакционной политики в Кремле нам не помешает…
— Естественно, что ни о каких проблемах в сельском хозяйстве мы, конечно, говорить не будем, — улыбнулся заместитель редактора. — Впрочем, от нас никто этого и не ждёт. Дадим просто цикл статей об ударном труде наших крестьян, о подготовке к посевной, о передовиках сельхозпроизводства. Отправим несколько корреспондентов на Украину, в Казахскую ССР. Пусть соберут там необходимую информацию.
— Очень хорошо, Владимир Семенович. Хорошая вам в голову пришла идея, так и сделаем, — довольно закивал Ландер. — Ну, вы это придумали, так тогда уже и курируйте это направление. Да, только обязательно подключите к этому Ивлева.
— Ивлева? — удивился заместитель. — А разве он у нас является специалистом по сельскому хозяйству?
— Да это вовсе не обязательно, — махнул рукой Ландер. — Главное, что статьи у него получаются яркие, привлекающие внимание. А для нас это, конечно же, самое важное. И не давайте ему какую‑то тему вот прям вот так вот обязательную. Посоветуйтесь с парнем, может, у него собственные идеи какие‑то имеются по этому поводу?
Заместитель, видно было, что не очень доволен таким поручением, но, конечно же, согласился именно так и сделать.
* * *
Москва, квартира Ивлевых
В меню у нас сегодня дома был аппетитный борщ с говядиной. Галия его вчера вечером приготовила, так что за прошедшее с того момента время он стал наваристым. Свежий борщ всё‑таки не совсем то, на второй день намного вкуснее. Вкушал его с удовольствием. Борщ был — само совершенство. А ломоть хлеба с купленным на базаре салом еще добавлял приятных вкусовых ощущений…
Когда телефон зазвонил, с сожалением посмотрел на тарелку: «Остынет же, пока разговаривать буду». Но пошёл к телефону. В любом случае идти надо. Все подруги Галии знают, что у неё сейчас рабочее время. Значит, на работу, если что, будут ей звонить. Поэтому процентов девяносто, что звонят именно мне. Так и так придётся к телефону идти.
Подходя к аппарату, опередил Валентину Никаноровну — она уже из гостиной шла. Кивнул ей благодарно и взял сам трубку. А там — Силин, заместитель главного редактора, с которым я давно уже не пересекался последнее время. У меня любые вопросы в последнее время либо с Верой, либо с самим Ландером разруливались…
— Здравствуйте, Владимир Семенович, — поздоровался я в ответ на его приветствие. Обрадовался при этом, что имя-отчество вспомнил…
— Павел, такой вопрос к тебе есть. Главный редактор поручил тебе, наряду с другими нашими корреспондентами, написать что‑нибудь на тему советского сельского хозяйства. Сам понимаешь, конечно, не мальчик, что в положительном ключе. Но было бы очень хорошо, если бы ты сам тему выбрал. Генрих Маркович высказал именно такое пожелание, чтобы ты сам с темой определился. Может быть, сразу у тебя какие‑то идеи по этому поводу есть?
