— Есть у меня одна просьба, Олег Петрович, — сказал я, — но тут, конечно, потребуется определённый уровень доверия от вашего руководства. Вы же знаете, что у меня сестра за сына арабского миллионера замуж вышла. Тарек Эль-Хажж этого ливанца зовут. Так вот, не раз она уже приглашала меня в гости в эту Италию, в которую он переехал — с женой, естественно, и детьми. Как насчет того, чтобы после Японии нас туда в Италию съездить отпустили? Только, естественно, без вашего переводчика, чисто семейный визит…

— Ох, Паша, вот это очень сложно будет, — озабоченно покачал головой Румянцев. У него даже лоб весь морщинами пошел…

— Понимаю, Олег Петрович, но потому и предлагаю, что нужен определённый уровень доверия с вашей стороны, который, я надеюсь, у нас уже потихоньку складывается. Тем более, что и для вас это может в результате очень выгодно оказаться.

— Что ты имеешь в виду, Паша? — тут же насторожился Румянцев.

— Ну, вы заметили уже, Олег Петрович, что я как бы неплохо в капиталистической экономике разбираюсь?

— Есть такое, Паша, — тут же кивнул Румянцев.

— Есть у меня мысль из этого арабского миллионера сначала мультимиллионера сделать, а потом и миллиардера долларового. И когда он совсем уж серьёзный и влиятельный станет, организовать из него второго Арманда Хаммера для Советского Союза. Только не из Америки, а из Европы. Пусть он в СССР гостиницы строит, предприятия различные, технологии передовые привлекает с Запада. В общем, делает всё необходимое для того, чтобы Советский Союз как можно больше процветал. Но для этого, сами понимаете, мне с ним подружиться надо как следует, чтобы он более серьёзно мои предложения воспринимал. Сейчас я для него кто — обычный пацан, с которым у него шапочное знакомство. Вроде как он уважает меня, но вот чтобы прислушивался к моим советам в полной мере — такого ещё нет. А у меня советов различных для него много может быть толковых, что позволят ему быстро разбогатеть.

Я ему пока что только по акциям дал совет определённым, когда он в Москву приезжал. Так он вроде бы совет этот мой позитивно воспринял. Но, сами понимаете, я же даже не знаю, на какую сумму он этих акций купил. Может быть, всего лишь на пару тысяч долларов — чисто чтобы посмотреть, есть ли толк от моих советов или нет?

А вот если бы я приехал в Италию по его приглашению и пару недель бы там погостил, то, глядишь, уровень доверия бы и вырос сильно. А потом, когда мои советы повлияют положительно на увеличение его бизнеса, можно уже будет и речь заводить о том, чтобы из него Хаммера сделать, чтобы он часть своих огромных капиталов в Советский Союз начал завозить.

— Ну, ты, Паша, даёшь, — уважительно покачал головой Румянцев, — а что ж ты раньше про это молчал?

— Олег Петрович, а если бы я несколько месяцев назад об этом сказал, до того, как мой прогноз по Чили сработал, вы бы серьёзно к этому предложению отнеслись? — вопросом на вопрос ответил я.

— Я может, и серьёзно бы к этому отнёсся, — ответил Румянцев, — но я понимаю, про что ты говоришь. Начальство моё действительно вряд ли бы к такому плану положительно отнеслось…

— Вот то-то и оно, — вздохнул я. — Да, и ещё, пожалуйста, некоторые моменты учтите. Если договоримся, что съезжу в Японию взамен на возможность, что меня потом с семьёй в Италию отпустите на пару недель, то по Японии вы должны сработать максимально аккуратно. Переводчик, что со мной будет, не должен выглядеть как типичный офицер КГБ. Вообще, лучше всего, если это женщина будет, а если ещё и в возрасте, то вообще великолепно. Так гораздо меньше подозрений у японцев будет в её адрес.

— Ты, Паша, не создавай уж нам непреодолимых проблем, — покачал головой Румянцев, — ты что, думаешь, у нас полно офицеров, которые японский язык знают в совершенстве?

— Да я вообще не стремлюсь создавать никаких проблем, — развёл я руками, — я просто очень верю в Комитет государственной безопасности. Вот как раз у вас, по идее, кто угодно может найтись с любой внешностью и любого возраста. У вас же наверняка, как и в армии, надбавки есть за знания иностранных языков. И сотрудников огромное количество… А что касается переводчика с японского, то может такого и не надо. Дайте переводчика с английского. Практически уверен, что все, кто со мной будут разговаривать, будут английский язык использовать. И нафига мне тогда переводчик с японского вообще?

Хорошо я сформулировал. Возражать мне дальше Румянцев мог, только уверяя, что ошибаюсь я в могуществе КГБ. А честь мундира этого делать не позволяла. Так что на этом мы наш разговор и закончили…

Москва

Приехал к половине восьмого к месту нашей встречи с Захаровым. Особо любопытством не терзался. Интересно, конечно, было, ради чего он меня дёрнул, хотя, вроде бы мог при желании, если вопрос небольшой, вполне его на моём дне рождения обсудить ещё в воскресенье. Ну ладно, что уж там. Сейчас он мне всё и расскажет.

— В общем, Паша, — сказал Захаров после того, как мы поздоровались за руку, — не знаю, слышал ты или не слышал, но министр сельского хозяйства в отставку ушёл. И получается, что новый нужен.

Ну да, я не слышал. Что‑то не помню, чтобы в газетах об этом писали.

— И сложилась сейчас уникальная ситуация, что можно кандидатуру нового министра предложить, — продолжил Захаров, — понимаю, что ты не москвич и людей, возможно, подходящих под эту должность, в столице и не знаешь. Но подумал, что, может быть, как раз в этом и может быть ценность твоего мнения. А то у нас в Москве тут глаз зашоренный. Все в одном котле варимся, мало ли кого‑то интересного из провинции из поля зрения выпускаем.

— Спасибо, Виктор Павлович, за доверие, — сказал я.

Неожиданное поручение. Совершенно ничего подобного я точно не ждал. И стало мне, конечно, сразу же очень любопытно. Андропов‑то от меня всё, что ему нужно по реформе сельского хозяйства взял, но ни словом не обмолвился, как это было использовано. И у меня тут же, естественно, мысль появилась: а не связана ли отставка министра сельского хозяйства как раз с теми материалами, что я для Андропова разрабатывал? Не повлиял ли я как‑то впервые серьёзно на кадровую вертикаль в Советском Союзе этой своей программой реформы сельского хозяйства… Ну кому бы на моём месте было бы не интересно узнать?

Решил аккуратно расспросить Захарова.

— Выполню, конечно, ваше поручение, Виктор Павлович. Только мне бы для того, чтобы максимально хорошо его выполнить, немножко контекста не помешало бы. Я правильно понимаю, что министр сельского хозяйства в отставку не из‑за хорошей жизни ушёл?

Захаров немножко помедлил перед ответом. Ну да, нетривиальный вопрос я задал. Трепаться о таких вещах даже на улице, да ещё с молодым парнем, чиновнику такого уровня не с руки. Всё, что с кадрами связано на высшем уровне, — это ж тайны за семью печатями, ради которых та же американская разведка костьми ляжет, чтобы их раздобыть.

Но Захаров всё же, видимо, сообразил, что раз сказал «А», то надо говорить и «Б». А может вспомнил и про то, что нас и пострашнее секреты связывают… Поэтому на этот вопрос мне ответил:

— Да, Паша, всё верно, но строго между нами: не от хорошей жизни Полянский ушёл. Собственно говоря, выбора у него и не было. Возник там один вопрос по поводу эффективности его работы. Не смог он никак доказать, что работа осуществляется эффективно. Знаешь же, может, наверное, что мы стали очень много зерна из Северной Америки импортировать? Вот это ему в вину и поставили.

— Понятно, Виктор Павлович, — кивнул я, всячески стараясь сдерживать свои эмоции. И верно, получается, министра из-за меня сняли. — Спасибо за доверие. Исходя из этой информации, мне гораздо уже проще будет работать по этому вашему поручению.

— Так, может, Паш, у тебя сразу навскидку какая‑то фамилия имеется? — прищурившись, посмотрел на меня Захаров.

Москва, сквер у дома Захарова