Меня все еще мотало из стороны в сторону. Я не могла понять, готова ли я простить до конца Руслана.

Сейчас понимаю — да, готова.

Это будет непросто. Возможно, в какой-то момент у меня будут появляться самые разные подозрения, но я уверена в том, что хочу попробовать простить.

Тем более скоро родится сын.

Руслан очень хороший отец, он мне помогал с девочками, и я уверена, что он будет прекрасно заботиться о сыне.

Пережить измену непросто, но, я вижу желание Руслана сохранить семью. Вначале мне показалось что ему на все наплевать, что разбило мне сердце, но сейчас я понимаю, что он находился в таком же замешательстве, как и я.

Если я кричала и плакала, то он реагировал иначе.

Надеюсь, я приняла правильное решение.

Руслан

Лиля доставила множество проблем, и мне понадобилось подергать за много ниточек, чтобы ей провели психиатрическую экспертизу.

Но оказалось, эта тварь абсолютно здорова. Ну, как, не совсем, конечно, у нее есть тревожное расстройство и небольшая депрессия, но, как врач сказал, недостаточно, чтобы совершать подобные действия.

Скорее всего, она просто вот такой человек. Меня это очень сильно напрягает. Обычно я хорошо разбираюсь в людях, но, похоже, не в этом случае.

Тут я ошибся конкретно. Но надо сказать, у меня давно, с самого начала были подозрения, что она доставит проблем.

Думал не тем местом. Расслабился. Упустил из вида.

Я Паше говорил, что лучше с ней не связываться. Конечно же, он меня не слушал. И я бы не послушал.

Ане я уже не рассказывал никакие подробности, не видел в этом смысла, не хотел лишний раз ее беспокоить. Когда я узнал, что она беременна, я был просто на седьмом небе от счастья.

Я думал, что у нас больше не будет детей. Мы их не планировали. Когда-то много лет назад мы обсуждали, хотим третьего ребенка или нет, но решили остановиться на двоих.

Тогда я был в твердом решении, а сейчас понимаю, что нет. Я буду безумно счастлив, если у нас будет еще один ребенок. И не важно, мальчик это или девочка.

Но то, что это сын — просто подарок судьбы.

Я чувствую, что Аня до конца меня не простила. Я понимаю ее обиды и принимаю. Я поступил ужасно, я поступил неправильно. И полностью беру за это на себя ответственность.

Я осознаю, что теперь она будет ко мне относиться с недоверием и подозрительностью. Но я постараюсь сделать все, чтобы она никогда меня больше ни в чем не заподозрила.

Осталось только разобраться со всеми ее подружками. Потому что, видимо, сама она это сделать никак не может.

Мне удалось договориться с Лилей, не знаю, надолго или нет, но после этого я побеседовал еще с ее мамой, предложил довольно крупную сумму денег, чтобы они переехали на другой конец страны.

Я предлагал уехать за границу, но ее мама твердо отказалась, пообещав, что будет присматривать за своей дочерью.

Кроме этого, я сообщил в полицейский участок, который находится на территории того города, и договорился о том, чтобы за ней тоже присматривали и сообщали мне о том, если она будет покидать город.

Не знаю, насколько этого хватит и взорвется ли эта бомба еще раз. Но если это произойдет, то мы и сами можем уехать на заграницу. Тем более Аня когда-то давно об этом мечтала.

С Галей встречаться смысла не было.

Она уволена, получила расчет, и мы уже давно с ней все обсудили. Она пообещала, что больше не будет приближаться ни к Ане, ни к моей семье.

А вот с Мариной я все — таки решил встретиться. С Мариной и ее мужем.

Я объяснил ситуацию и сказал о том, чтобы Марина не искала встреч с Аней. Она плакала, возмущалась, истерила, говорила о том, что жалеет, что так поступила.

И все это было из-за того, что им срочно нужны были деньги. Но меня это не волновало. Для меня сейчас было самым главным спокойствие моей жены.

Когда Марина ушла в окончательную истерику, то я поговорил с ее мужем и попросил, чтобы он внимательно за ней наблюдал.

С чем он, конечно, согласился.

Никогда бы не подумал, что мне придется разбираться с такими сумасшедшими женщинами. Но тут я сам виноват. Пустил одну чокнутую в свою жизнь, и теперь столько лет это все разгребаю. Надеюсь, что наконец-то во всей этой истории мы поставим точку и сможем жить спокойно.

Аня сказала, что как только сын подрастет, она хочет заниматься чем-то кроме ведения быта, и меня это вначале насторожило.

Я привык к тому, что моя женщина сидит дома, занимается детьми. Но я решил угомонить свои желания и поддержать жену.

Она права. Ане нужно развиваться, общаться с людьми. Нельзя концентрироваться только на семье и детях. Я буду рад, если она найдет желание по душе и сможет развиваться.

Сделаю все чтобы моя женщина была счастлива.

Пять лет спустя

— Руслан, посмотри за Антошей, у меня телефон звонит.

Кричу мужу, который сидит с дочерьми в летней беседке, а наш четырехлетний сын тем временем копается в песочнице и постоянно норовит высыпать песок себе на голову.

— Уже иду, родная, — говорит Руслан.

Встает из-за стола, а я тем временем бегу на кухню, на звук звонка.

Хватаю телефон, не глядя на экран и отвечаю.

— Алло.

— Привет.

Голос женский, но такой тихий и хрипловатый, что я сразу не узнаю его.

— Привет, — весело отвечаю я.

Быстро смотрю на экран телефона и вижу, что номер не определился.

— Ань, ты?

— Да.

Уточняю все более настороженно и, кажется, начинаю вспоминать этот голос. Мое тело пробирает дрожь.

— Я хотела поговорить…

— Я не думаю, что тебе стоит звонить, — резко отвечаю я, когда, наконец-то, понимаю, что это Лиля.

Та самая Лиля, которая пять лет назад пыталась разрушить нашу семью. Та самая Лиля, которая многие годы притворялась моей подругой, а на самом деле пыталась соблазнить моего мужа.

— Подожди, подожди. Ань, подожди, не клади трубку. Я извиниться хотела.

Молчу, выжидаю. Некоторое время Лиля тоже молчит. Я слышу ее тяжелое дыхание, какое-то бормотание под нос, но вначале она не произносит ни слова.

— Мне сложно подобрать слова, — наконец-то, говорит она. — Я понимаю, что нет тех слов, которые смогли бы загладить мою вину. Но я не могу так дальше жить. Я должна это сказать. Прости меня. Я не должна была так поступать. Я поступила некрасиво, нечестно.

— Ты поступила отвратительно, — перебиваю я. — Давай называть вещи своими именами?

— Да-да, ты права, ты права. Я поступила отвратительно. Я не должна была этого делать.

— Лиля, это все?

— Просто хотела, чтобы ты знала. Я знаю теперь. Не понимала раньше, не знаю о чем я думала.

— Это все? — настойчиво спрашиваю я. Чувствую, как во мне закипает раздражение.

— Да. Всё. Прости, — ещё раз повторяет Лиля. — Я больше никогда вас не потревожу. Сейчас я понимаю, какую глупость совершила. Это было ужасно. Это был отвратительный поступок. Я не должна была так делать. Очень надеюсь, что у вас с Русланом всё хорошо.

— У нас прекрасно.

Я выглядываю в окно, вижу, что Руслан объясняет нашему сыну, что не следует сыпать песок себе на голову.

— Я правда рада, искренне рада. Я никогда больше не побеспокою вас, — повторяет Лиля, а затем в трубке раздаются длинные гудки.

Я аккуратно кладу телефон на стол.

Несколько секунд смотрю на него.

Не верится, что это произошло. Все эти годы мы о ней ничего не знали.

Она не связывалась с нами, не говорила. И тут такой звонок.

Неожиданно она решила попросить прощения.

Подхожу к мойке. Тщательно мою руки, хочется смыть с себя всю эту грязь, а затем улыбаюсь и иду к мужу и детям.

— Ань, все хорошо? — спрашивает Руслан.

— Да, звонили мошенники.

Улыбаюсь мужу и думаю о том, что Лиля и правда мошенница. Смотрю на Руслана. За эти годы он очень сильно изменился. Немного набрал вес, но это ему даже идет. На висках и бороде появилась легкая седина, что придает ему какой-то особенной элегантности.