Это сложно.

Это так же сложно, как заново отстроить разрушенные отношения. Но нужно с чего-то начинать. Поэтому я убираю телефон в сумку.

Через полчаса мы уже у дома.

Руслан садится в машину, и нас везут за девочками.

Я очень соскучилась за дочерьми и мне хочется верить, что когда они вернуться домой, то все наладится.

Мы приезжаем за девочками. Только в тот момент, когда я их снова обнимаю, то понимаю, как сильно скучала на самом деле.

Прижимаю я дочерей к себе, вдыхаю их невероятный запах. Я не хочу отпускать ни на секунду. Они наперебой мне рассказывают о том, как провели эти две недели в лагере. Я их слушаю, задаю вопросы.

Руслан тоже обнимает девчонок, целует, берет их по очереди на руки, а водитель убирает вещи девчонок в багажник.

— Ну что, девочки, едем домой? Я приготовила для вас подарки. По дороге можем заехать куда-то покушать.

— Да, да, — наперебой кричат девочки.

— Ну все, садитесь в машину, а я пойду в администрацию, заберу документы и переговорю с персоналом.

Захожу к секретарю, здороваюсь, и девушка тут же, увидев меня, испуганно спрашивает.

— А вы мама Виты и Лики?

— Да.

Я вижу на столе папку документов с нашей фамилией.

— Это вам... — Протягивает папку секретарь. — Там некоторые работы, еще и рисунки, которые девочки рисовали, пока были в лагере, а также фотографии.

— Спасибо, — я беру папку.

— Вы знаете, тут такая ситуация странная случилась. — Секретарша смотрит по сторонам, потом наклоняется ко мне. — Меня просили не говорить. Но вы знаете, я тоже мама, я бы хотела об этом знать.

— Что случилось? Девочки что-то натворили?

— Нет-нет, они умнички. Нам вчера позвонили и сказали, что заберут их заранее. Я сообщила, что переговорю с руководством. Сказала, что обязательно нужно написать заявление, согласно нашим правилам и предоставить документы. Мне сказали, что ничего не требуется и уже обо всем договорились, что приедет забирать водитель. Я объяснила, что у нас строгие правила и забирают только родители и обязательно по предъявлению документов. Даже, если мы знаем родителей лично.

— Да, я знаю. Мы предъявили документы при въезде.

— Тогда девушка бросила трубку, а затем перезвонила позже. Сказала, что да, хорошо, все документы готовы, и у водителя будет копия документов. Вы знаете, я первый раз с таким столкнулась. Нет. Конечно иногда водители забирают детей, но это оговаривается заранее.

— Я вам не звонила. А вы можете мне дать номер, который вам звонил?

— Да, конечно.

Девушка быстро ищет номер, диктует мне и записывает свою телефонную книгу. Понимаю, что номер незнакомый.

— А ваше руководство сейчас на месте? Были во дворе лагеря.

— Хорошо, спасибо, я сейчас найду. Роман Алексеевич?

— Да, — кивает девушка.

Я вижу её испуганный взгляд и говорю.

— Спасибо что сообщили, я вас не сдам.

Выхожу из здания администрации и иду искать Романа, мы много лет знакомы с Романом, я ему доверила своих детей, а он что-то скрывает. Я это так не оставлю.

— Роман Алексеевич, — я нахожу директора лагеря во дворе, он только закончил разговор с родителями подруги Лики. — Добрый день.

— Анна! Рад вас видеть, как девочки? Им понравилась смена?

— Да, девочки довольны, а вот я не очень.

— Почему? — Роман меняется в лице.

— Произошла одна неприятная ситуация. Охранник Руслана доложил, что одна особа звонила вам, а вы мне об этом не сообщили.

— Да-а, было… Но мы все замяли…

— Насколько я знаю у нее были поддельные документы.

Роман бледнеет, потом краснеет, хватает ртом воздух, как рыба выпрыгнувшая на берег из реки.

— Роман Алексеевич, я вас знаю много лет. Я доверила вам самое ценное — моих дочерей. За это лагерь мы платим большие деньги и я рассчитываю на полную безопасность.

— Вы можете быть уверены в безопасности своих девочек.

— А теперь я уже не уверена. Насколько мне известно, эта женщина хотела приехать и забрать девочек по не настоящим документам. И всё сорвалось только из-за того, что охрана моего мужа узнала об этом раньше. А вы даже не подумали сообщить об инциденте?

Роман хлопает глазами.

— Я сейчас же доложу все своему мужу. И думаю, что больше мы ваш лагерь не посетим. Также я не забуду сказать своим знакомым о том, что произошло.

— Анна Сергеевна, ну вы же понимаете...

— Нет, я не понимаю. У меня в голове не укладывается, как вы могли подобное утаить. Кто-то пытался забрать моих дочерей.

— Но ничего же не случилось.

— Я вам еще раз повторяю, это не случилось не потому что вы это пресекли. Вы должны понимать, что работаете с детьми.

— Но вы тоже поймите, у нас довольно часто забирают детей водители, няни, тети и дяди. Такое сплошь и рядом.

— Значит, вам нужно организовать работу так, чтобы проверка документов проходила лучше. Это чистая случайность, что не случилось ужасного. Вы даже не представляете, что могло бы произойти.

Быстро разворачиваюсь и иду к семье. Лика уже села в машину, а Вита еще стоит у машины и разговаривает с отцом.

Они замечают мое обеспокоенное лицо, Руслан хмурится, и я тут же натягиваю улыбку.

Не стоит ни о чем беспокоиться, пусть сейчас разберется с Лилей, а потом я ему расскажу. Главное, что наши девочки с нами, и ничего страшного не произошло.

Я надеялась, что мы заедем перекусить в какое-то уютное место, но пришлось ехать домой, потому что девочки очень соскучились по моей еде.

Я пообещала приготовить сырники и блинчики, а еще макароны с сыром.

Пока девчонки побежали в свои комнаты, чтобы разобрать вещи и переодеться, я пошла на кухню.

Настроения на готовку совершенно не было. Мне меньше всего хотелось сейчас заниматься домашними делами. Но, к сожалению, я снова должна вернуться к обязательствам матери.

Мне нравится быть матерью, я очень люблю своих девочек. Но бывают такие моменты, когда на подобные вещи совершенно нет сил. Хочется, чтобы жизнь текла своим чередом, а я могла расслабиться и нести ответственность только за себя.

Но я понимаю, что все наши проблемы с Русланом сейчас не должны коснуться девчонок. Поэтому приходится на лицо снова надеть маску радости и счастья и просто выполнять свои обязанности.

Пока я жарила сырники, замешивала тесто для блинчиков, Руслан сидел за обеденным столом и что-то печатал в ноутбуке.

В нашей семье очень четко поделены обязанности. Руслан работает, зарабатывает деньги. Я занимаюсь дочками и домом.

Некоторые могут считать, что я очень сильно скучаю и у меня много свободного времени. Но это совершенно не так. Мои девочки ходят в школу, затем я вожу их на разнообразные секции. После этого мы гуляем, проводим время вместе. Я всегда им готовлю завтрак, обед и ужин. Делаю уроки. Стараюсь помогать.

Раньше мне это очень нравилось, и я считала, что моя жизнь просто идеальна. Но сейчас чувствую, что чего-то не хватает.

Смотрю на Руслана, который сидит за своим компьютером, и боюсь, что в какой-то момент все это может закончиться.

Да, мы пережили вот такой ужасный кризис. Но что будет дальше?

Что будет, если в какой-то момент он захочет уйти?

А если в какой-то момент захочу уйти я?

Да, у меня есть какие-то сбережения.

Я смогу снять жилье, несколько месяцев безбедно жить.

Ну а что потом?

Жить на алименты? Такой вариант меня не устраивает.

— Руслан, я хочу работать.

— Работать? — Он удивленно смотрит на меня. — Зачем?

— Мне нужно чем-то заниматься в этой жизни, не только домом.

— Я думал, тебе нравится быть домохозяйкой.

— Нравилось, но уже надоело. Хочу изменить свою жизнь.

Разговор с Русланом так ничем конкретным и не закончился. Он покивал на мое желание работать, а затем прибежали девочки, мы отвлеклись.