– Конечно. А они правда превращаются в летучих мышей? Не знаю уж, как это поможет бороться с забастовщиками в шахтах, разве что мистер Армистед собирается сделать из него шпиона. Как по мне, он слишком увлёкся книжками, которые скупает – у него вроде аж четыре штуки той, где про тени и брать, знаете?
– Liber Gente Tenebrarum?
– Её самой, – ответил Уирт. – Но старик бы так не разбогател, будь он чокнутым. Ночи напролет сидит в этом своём бункере, с книжкой и со стопкой словарей – французских, латинских, испанских, всяких. Псих. Но он сказал мне – и ещё паре ребят, сдаётся мне, – что заплатит пять сотен долларов, если я притащу к нему вампира, чтобы поговорить. А если старик собирается кормить его этими ублюдками-социалистами из ЗФШ, так и пусть себе. Меня уже тошнит от их скулежа.
«ЗФШ, – подумал Эшер. – Западная федерация шахтёров».
Как сказал Софистер, когда на шахтах Армистеда хотели организовать профсоюз, по меньшей мере двоих парней поджидали «несчастные случаи».
– Хорошо. Отлично. Пройдите по подъездной дорожке и постучитесь в парадную дверь…
– Не так быстро, – сыщик снова перегородил ему путь. Пистолет он не опускал, и Эшер видел, что его новый знакомец умеет и хочет стрелять. – Вы идёте со мной. Этот миллуордов красавчик – он вас нанял, чтобы вы бегали вместо него? Вас и рыжую дамочку? Старый Миллуорд живо указал мне на выход, но я-то знал, что его парень меня куда-нибудь да приведёт.
– Разве что в могилу раньше срока. Эти люди – не из тех, с кем хочется встречаться.
– Ха, в Денвере вам кто угодно скажет, что за пять сотен Блэки Уирт готов поцеловать дьявола под хвост. Вон там, под деревом, лежит фонарь, – он сунул руку в карман и кинул Эшеру спичечный коробок. – Как насчёт того, чтобы зажечь его и вместе со мной прогуляться к парадной двери? Потом, если дома никого не окажется, можем вернуться в город, и тогда вы сами поговорите с мистером Армистедом.
Эшер оценил сгущающиеся сумерки и прикинул, успеет ли добраться до стены. Его мало беспокоило, удастся ли Титу Армистеду нанять вампира для подавления забастовок на шахтах. Даже Дамиан Загорец, тенью маячивший под самым носом у Армистеда, не спешил заявить о себе, и Эшер его не винил – в Пекине он сам видел, к чему приводит попытка сотрудничества между живыми и немёртвыми. Но если его, Джеймса Эшера, опознают как охотника на вампиров – и мужа Лидии, к тому же, – Лидия едва ли сумеет найти решение до того, как Загорец убьет её.
Американец шевельнул рукой, в которой держал пистолет, и мотнул головой в сторону фонаря:
– Давайте, зажигайте. И не думайте, что я не стану в вас стрелять. Тут на милю вокруг нет ни души, и я готов поспорить, что никто не знает, куда вы отправились. У меня есть все адреса, где вы были сегодня днем, так что живым вы мне не особо нужны.
«Он видел Лидию, – Эшер опустился на колени рядом с фонарём. – Не важно, убьет меня Уирт или бросит раненым Загорцу на поживу – после этого он отправится искать «рыжую дамочку», которую видел с Сибери. Не пройдёт и полдня, как Загорец узнает, что Лидия выслеживает его…»
Ударом ноги он отшвырнул фонарь в сторону и нырнул под прикрытие ближайших лавровых зарослей. Раздался выстрел, Эшер споткнулся, снова встал на ноги…
Уирт у него за спиной издал вопль ужаса, и в то же мгновение ледяные ладони схватили Эшера за руки. В темноте отражённым светом блеснули глаза, и хорошо поставленный голос произнес:
– Так, так, так. Что тут у нас?
– Вы так до смерти замёрзнете, мэм.
Элен отдала Лидии просторное пальто из стёганого шёлка, по вороту отделанное длинным обезьяньим мехом, и тяжёлую шерстяную шаль, чтобы накинуть поверх пальто. Свет из кухонных окон падал на её широкое лицо, на котором читалось беспокойство.
– Всё в порядке.
– Нет, – возразила служанка. – За чаем вы ни крошки не съели, а тут уже туман собирается.
Когда Лидия в ответ не проронила ни слова, всё так же неподвижно сидя на покрашенной белой краской скамье, она добавила более мягким тоном:
– Вам тяжело в доме, мэм, я вижу. Мне тоже тяжело. И кухарке, и миссис Брок, всем нам, мы ж мимо детской постоянно ходим…
– Всё в порядке, – Лидия подняла руку, чтобы остановить поток слов, но заставить Элен замолчать было не так-то просто.
– Но если вы себя доведете до болезни, толку не будет. Мистер Джеймс обо всем позаботится. Вы и сами это знаете.
Я знаю…
Если сам выживет.
Воспоминание о его мелово-бледном лице и запавших глазах терзало её подобно попавшим в порез осколкам стекла. «Это война… Меня ранили».
«Мы расстались в половине пятого. Сколько времени ему нужно, чтобы осмотреть все места и вернуться сюда?»
За тот час, который она провела в саду, её сердце не раз ускоряло биение, стоило ей только заслышать шаги на Холиуэлл-стрит. Теперь же сгустилась тьма, и тот, кого она ждала, не был её мужем.
– Я побуду здесь ещё немного.
– Пятнадцать минут, – мрачно ответила Элен. – Мне как раз хватит, чтобы накрыть стол к ужину. А если вы не зайдёте, я вернусь и заведу вас сама.
Она зашагала к дому по посыпанной гравием дорожке. Лидия спрятала руки в экзотический мех на рукавах и закрыла глаза. Симон, придите. Пожалуйста.
Невыносимой казалась сама мысль о том, что надо вернуться в дом, подняться по ступеням, пройти мимо тёмной детской. Лучше уж взять одеяла и устроиться на ночь в саду, путь даже потом она заболеет бронхитом…
Её охраняют живые люди, напомнила она себе. Конечно же, хозяин паба в Степни сумел найти женщину для присмотра за Мирандой…
– Сударыня?
Голос прозвучал так тихо, что Лидии на мгновение показалось, что ей послышалось, но когда она надела очки и повернула голову, дон Симон Исидро со скрещенными на груди руками стоял рядом с ней в тени беседки.
Она протянула ему руку, и он коснулся её сильными холодными пальцами.
– Гриппен ведь не убьёт Джейми? Даже если наткнётся на него рядом с одним из своих убежищ?
– Поскольку он привлёк вас к поискам Загорца, с его стороны это было бы величайшей глупостью, – вампир сел рядом с ней. – О Лайонеле Гриппене можно сказать многое, но глупцом он никогда не был. Он причинил боль вашему мужу, чтобы «преподать урок»? – продолжил он, словно угадав события предыдущей ночи по тому нажиму, с которым она произнесла слово «убьёт». – Ему нравится так поступать с людьми, которых он использует в качестве своих орудий, хотя зачастую сами они ничего не помнят, кроме страха.
Лидия кивнула и торопливо пересказала ему всё то, что ей было известно о встрече Джеймса с Гриппеном прошлой ночью.
– Он хотел отвлечь на себя Гриппена, чтобы у меня было время поискать места, где они могут прятать Миранду. Как вы думаете, Гриппен в самом деле собирается вернуть её?
– В настоящий момент я не вижу никаких причин, которые помешали бы ему так поступить.
Спокойствием голос дона Симона напоминал покрытое льдом озеро. Интересно, при жизни он звучал так же?
– А Нэн?
Он ответил не сразу:
– Она достаточно взрослая для того, чтобы опознать своих похитителей.
Лидия молча покачала головой. Маргарет Поттон умерла четыре года назад. Ещё одну смерть на своей совести она не выдержит.
Ответом ей стал взгляд невозмутимых жёлтых глаз. Затем Исидро спросил:
– Насколько я понимаю, Джеймс ещё не вернулся?
– Он хотел посмотреть, где находятся три логова Загорца, – Лидия вручила ему бумаги с записанными адресами. – Сегодня после полудня.
– В таком случае у Лайонела вряд ли был повод причинить ему вред. Встречи с мистером Роллстоном принесли свои плоды? Три адреса?
– Насколько нам известно, – она вытерла глаза, – эти участки для него купил Колвич. Скорее всего, Колвич прячет его в Доллаби-хаусе. Сиси говорила, тем есть подземная часовня, которая, как считается, соединена ходом со старым монастырём…
– Святой Марии-на-Уэстборне, – Исидро поднял голову. – Вполне возможно, что Гриппен не сумел его почуять из-за подземной реки, которая там протекает. Что же касается мисс Уэллит… – уголок его рта едва заметно дрогнул, выражая неодобрение. – Не могли бы вы завтра вновь надеть зелёное платье, отправиться в Лондон и в шесть часов занять столик в кафе «Метрополь», как и в прошлый раз?
