– Ну, я не совсем из вашего “цветника”, – прячу смущение, делая глоток шампанского. – Скорее, так, случайно здесь.

– А с кем ты? – усмехается Зорин, склонив голову на бок.

– С Рафаэлем… ммм… – закрываю глаза и щелкаю пальцами, стараясь вспомнить фамилию Чудовища.

– Вольским? – подсказывает он.

– Да! – киваю.

– И где он? – оглядывается Богдан.

– Я случайно облила его шампанским и он ушел в туалет. Обещал скоро прийти, но что-то задерживается. Бросил меня на произвол судьбы. – усмехаюсь.

– Да, это он зря, – качает головой Зорин. – Такую красоту могут СЛУЧАЙНО украсть, пока его где-то носит.

– Да ну, успокойтесь. Кто? – отмахиваюсь с улыбкой. – Дядя Вова если только, чтобы потребовать реванша.

Богдан забирает у меня бокал шампанского и отставляет его в сторону.

– Я, например. – пристально смотрит он мне в глаза.

– Нет, – вздыхаю с улыбкой. – Я обещала вести себя скромно, поэтому не могу вам позволить меня красть.

– Ммм, – задумчиво щурится Богдан. – Обычно я не спрашиваю разрешения, чтобы украсть понравившуюся женщину, но ты ставишь меня в тупик. Впервые?

– На таком мероприятии? – забираю свой бокал обратно. – Да. К слову, я ожидала чего-то более беспредельного и опасного. А тут все достаточно культурно.

– Да не то слово, – усмехается Зорин. – Ну, раз ты впервые моя гостья, то я расскажу тебе об одной традиции. К концу сходки я выбираю одну понравившуюся мне женщину и дарю ей подарок. Что-то типа приза зрительских симпатий. Мне кажется, я уже определился и хочу вручить его тебе.

– Ой, это как-то совсем неожиданно, – теряюсь и оборачиваюсь. – Тут очень много красивых девушек.

– Согласен, – кивает Богдан. – Но мое решение от этого не изменится. Пойдем?

– Я обещала скромно посидеть на диване, – озираюсь еще раз, ища глазами Чудовище. – Рафаэль будет ругаться.

– Я тебе открою один маленький секрет: твой спутник с таких мероприятий всегда уходит по-английски. Так что, чтобы не скучать в одиночестве, рекомендую тебе не отказываться от моего предложения и все-таки позволить себя украсть. – усмехается. – Поверь, подарок того стоит.

Закусываю губу. Конечно же, Рафаэль не мог меня бросить. Но, идея с подарком так заманчива. Одно то, что несмотря на обилие молодых и невероятно красивых женщин, приз достанется мне, очень льстит.

– Пойдем, – с прищуром змея-искусителя кивает мне Богдан и так обезоруживающе улыбается, что я решаюсь.

В конце концов, я не думаю, что это займет много времени, а Чудовищу будет полезно понервничать. Нечего было исчезать, так надолго оставляя меня без присмотра.

– Хорошо, – усмехаюсь и отставляю бокал. – Только не долго.

– Как скажешь, – хмыкает в бороду Богдан.

– А чем вы занимаетесь помимо казино? – уточняю, когда мы с Зориным, выйдя через боковую дверь, поднимаемся по широкой мраморной лестнице.

– Ты думаешь, мне его мало? – усмехается он, оборачиваясь на меня.

– Не знаю. – улыбаюсь. – Я просто не понимаю, на чем в казино строится доход.

– На холде. Казино забирает себе процент от выигрыша.

– И все? Это сколько же надо спустить, чтобы владельца казино не интересовал никакой другой заработок? – вздыхаю, а Богдан хохочет.

– Ты – чудо. – успокаивается, пропуская меня в коридор третьего, верхнего, этажа и показывая рукой на большую двухстворчатую дубовую дверь. – Проходи.

Бесстрашно сделав несколько шагов внутрь, сдуваюсь, потому что это… спальня. Большая дубовая кровать с балдахином в углу комнаты бросается в глаза не сразу. Притормаживаю, но мощная рука мягким прикосновением ладони к голой спине подталкивает меня внутрь.

– Вы здесь и живете? – испуганно оборачиваюсь и отступаю на всякий случай. Сама слышу, как мой голос вибрирует от скакнувшего адреналина.

– Нет, но иногда остаюсь на ночь. – пожимает плечами Богдан, захлопнув дверь, и проходит мимо меня к картине, низко висящей на стене.

Напряженно наблюдаю за ним. Не сразу замечаю электронный дисплей в углу. Надо же, так это сейф!

– Проходи, не стесняйся, – усмехается Зорин, стоя ко мне спиной.

Помедлив, подхожу ближе. Богдан достает что-то блестящее из сейфа и, захлопнув его, оборачивается. Смотрит на меня, снова склонив голову.

– Что-то не так? – хмурюсь, сжимая клатч крепче.

– Все так, – улыбается и кивает мне на шкаф с зеркалом. – Пошли, я хочу сам примерить.

Покосившись, глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться, и все же направляюсь в сторону шкафа. Тем более, он в другой стороне от кровати.

– Вставай вот так, – разворачивает меня лицом к зеркалу Богдан, стоя за моей спиной.

Разглядываю его отражение и запоздало замечаю в нем хищные, опасные черты.

– Это ободок? – нервно усмехаюсь, когда он поднимает над моей головой широкую полоску кожи, инкрустированную сверкающими камнями.

– Нет, – перекинув мне ее через голову, Зорин прикладывает украшение к шее и застегивает.

– А, чокер! – улыбаюсь и опускаю голову, чтобы ему было проще совладать с застежкой.

– Нет, это ошейник с бриллиантами, – хмыкает Богдан сзади.

Вздрагиваю и выпрямляюсь, прикасаясь к горлу, на котором красуется тяжелое массивное украшение.

– Ну, стилисты называют это чокером. – улыбаюсь коротко и с надеждой смотрю на Зорина, разворачиваясь к нему.

– Это ошейник, – терпеливо повторяет он. – Это означает, что теперь ты принадлежишь мне. Раздевайся, я хочу оценить твою красоту полностью.

– Я… – таращусь на него, теряясь. – Я не проститутка.

– Конечно, нет. – Богдан протягивает ладонь к моему лицу и медленно проводит по щеке. – Ты – экзотический цветок в моей оранжерее.

Вздрогнув, пытаюсь отстраниться, но Зорин реагирует моментально и притягивает к себе, обхватив за затылок. Смотрю в черные-черные бездонные глаза и задыхаюсь от ужаса.

– Я – адвокат, – шепчу, теряя голос.

– Значит, я сегодня буду трахать адвоката.

– Да твою ж мать, успокойся, Ник! – рычу, оттаскивая старого знакомого из эпицентра драки. – За стволы осталось схватиться.

– Ты – ублюдок! – не унимается он, снова бросаясь в бой на своего же брата. Удерживаю его правдами и неправдами.

С рыком подсекаю и роняю на колени, закручивая руку. Его соперника тоже валят на асфальт и зажимают.

– Никаких больше дел! Тварь! – орет как безумный, закашливаясь от уличной пыли.

– Успокойся! – прижимаю его коленом к земле. – Завтра все обсудите, ты пьян!

Угораздило же меня выйти до машины за сменной рубашкой именно в тот самый момент, когда на улице началась заварушка! К слову, ангелов тут нет и в наших кругах это не редкость. Любое неосторожное слово может повлечь за собой фатальные последствия. Именно поэтому у меня в багажнике всегда есть сменная одежда. А черный – любимый цвет, ведь на нем не видно пятен крови.

– Убью, – рычит Дан, второй брат, которого с трудом держат двое. – Ненавижу!

– Пушки у них заберите, – киваю подоспевшим охранникам.

Сдаем разгорячившихся близнецов секьюрити.

Зло усмехаясь и слушая вопли и взаимные проклятия двоих перепивших буянов, которые по трезвяку не разлей вода, направляюсь к машине.

Достав влажные салфетки, первым делом вытираю запачканные кровью руки, а уже после сдираю с себя мокрые пиджак и рубашку. Переодеваюсь в сухую одежду прямо на улице. Жарко. Тело горит от адреналина.

Вообще, я спокойно отношусь к дракам – привыкший, а иногда и сам не прочь спровоцировать кого-нибудь на конфликт для поддержания тонуса. Но именно сегодня у меня был такой миролюбивый настрой, что я сам себе удивился.

Все мое внимание приковала одна наглая, безбашенная блондинка с зелеными глазами, которая, сама того не понимая, требует к себе столько внимания, что времени думать о чем-то другом просто не остается.

И вот именно сегодня я с удовольствием забыл, кто я такой, и просто наслаждался ее обществом и искренними эмоциями, как у ребенка, которому разрешили поиграть во взрослые игры.