“Я не хочу…”

Эта мысль пульсирующей болью врывается в сознание вместе со звонком будильника.

Я не хочу вставать. Не хочу умываться, пить кофе и идти на работу. Я хочу сломать ногу и лежать, глядя в потолок. И чтобы меня никто не трогал: не дергал звонками, не писал в соцсетях. Не хочу никого видеть и слышать.

Лежу с закрытыми глазами в надежде, что телефон перестанет звонить, но он продолжает заливаться жизнерадостной мелодией, явно разработанной с целью экологичного пробуждения владельца и уменьшения в нем желания убивать все живое спросонья.

Не помогает.

Со стоном переворачиваюсь на бок и все же выключаю надоедливый будильник. Взгляд тут же цепляется за сообщение с незнакомого номера. Смахнув блокировку, смотрю на экран и все тело покрывается мурашками.

“Я хочу повторения.” – гласит сообщение.

“Это была разовая акция.” – пишу в ответ и блокирую контакт. Хватит с меня приключений. Пора на работу.

Тем более, что я – адвокат, а в нашей работе, как в известной поговорке, “волка ноги кормят”. Хоть сдохни, но задачу выполни, потому что пара проигрышей – и ты вместо крутого частного агентства окажешься работником государственного юридического бюро, где будешь давать бесплатные консультации по квартплате. Сарафанное радио – оно такое.

Родители не для того вкладывались в мое образование, чтобы я работала за пятнадцать тысяч рублей, а для того, чтобы единственная дочь им в старости могла добыть что-то, помимо стакана воды.

Первым делом иду в душ. Все тело ломит, будто меня нещадно били всю ночь. Но нет, дело совсем не в ужасающих пытках, а в отсутствии “тренировок”. Выходя из ванной, окидываю себя взглядом в зеркало и с ужасом замечаю пару засосов на шее. Вопреки пронесшемуся в мыслях “проститутка” голосом моей любимой, но строгой, бабушки, по позвоночнику пробегает теплая волна мурашек.

То, что произошло вчера – отвратительная ошибка. Я была уязвима, а он быстро сориентировался и воспользовался моим положением. И я бы, возможно, отпустила бы эту ситуацию, если бы не несколько “но”...

Первое: я переспала с другом мужчины, который мне очень нравился, но выбрал, увы, не меня, хотя я делала, кажется, все, чтобы ему угодить.

Мало какая женщина сможет легко перешагнуть через растоптанную самооценку и пойти дальше, гордо вздернув голову. Я думала, что я могу. А сама упала в объятия буквально первого встречного.

Второе – мало того, что первый встречный, так он еще и бабник. Вот прямо самый настоящий, которого только можно себе представить. Причем, обычно мужчины только в мужской компании бравируют друг перед другом своими похождениями. А этот честно признает, что от женщин ему нужен только секс и ничего более.

Третье. И самое неприятное.

Я была пьяна. А секса у меня не было уже очень-очень давно, поэтому я творила такое, что не только вслух произносить – даже вспоминать стыдно. Крепкий алкоголь просто отключил мой мозг, оставив активной, кажется, только функцию размножения. Стыдно до ужаса.

Но, есть еще четвертое “но”, которое, придется признать, тоже еще не скоро даст мне забыть о моей ошибке.

Мне понравилось.

Как бы ни было стыдно признать, этот секс был лучшим в моей жизни. Без всяких “наверное”. Реально лучшим.

Я всегда ответственно подходила к выбору мужчины, рассматривая его в первую очередь как теоретического мужа. Его интимные способности всегда оставались второстепенны. Ну, потому что “на одном члене далеко не уедешь”, – еще одна крылатая фраза бабули.

Внешность – не главное. Главное, чтобы человек был достойный. Умный. Воспитанный. Добрый.

И я выбирала умных, воспитанных, добрых. Мы общались. Ходили на свидания. Потом еще ходили, узнавали друг друга лучше. Некоторые кандидаты как-то отваливались в процессе. С некоторыми доходило чуть дальше, до легкой романтики. Мало с кем до интима.

Возможно, они просто не готовы были столько ждать или я что-то делала не так – я не знаю. Но даже тот минимум, с которыми дело дошло до постели, не вызывали у меня столько эмоций, сколько сейчас обрывки воспоминаний о вчерашнем вечере.

Это было… незабываемо.

Я бы и рада мучиться сейчас не только от похмелья, но и от алкогольной амнезии, но если какие-то наши беседы я помню смутно, то близость – в мельчайших подробностях.

Мне достался очень умелый партнер. Горячий, наглый, развратный.

Наш секс начался гораздо раньше, чем во время прелюдии.

Он начался с невинных намеков, молчаливых пристальных взглядов, горячих фраз… И я будто с цепи сорвалась.

А он делал со мной то, что не делал никто и никогда. Да я бы и не позволила в трезвом уме ничего подобного ни одному мужчине на свете. Дело в другом – он не спрашивал. Он просто делал так, как хотел. Играл с моим телом, как виртуоз на музыкальном инструменте.

Разглядываю себя в зеркало и будто снова ощущаю на своем теле прикосновения его губ и рук. Из плена горячих воспоминаний меня вырывает звук входящего сообщения.

Непроизвольно снова покрываюсь мурашками и, закусив губу, медленно иду к телефону.

Ну нет, это же не может быть он? Я заблокировала его номер.

Включаю телефон и вздрагиваю. Номер другой. Но пишет мне явно все тот же контакт.

“Ошибаешься.”

Блокирую и этот номер тоже и отбрасываю телефон на кровать. Замечаю, что у меня дрожат пальцы от волнения, а низ живота каменеет от какого-то томительного сладкого предвкушения. Будто мы продолжаем ту же самую игру, которая началась вчера. Возбуждаюсь непроизвольно. Но тут же одергиваю себя и ухожу на кухню, включаю кофе-машину и выпиваю таблетку обезболивающего, потому что впереди трудный день.

Сегодня у меня заседание. Мне нужно быть в форме и прекрасно выглядеть, чтобы внушать клиентам уверенность и, очень желательно, очаровать судью. Вести процесс будет мужчина, а они, как известно, любят глазами. Поэтому выбираю в гардеробной облегающее черное платье чуть выше колена, с высоким как у водолазки горлом, и накидываю сверху черный пиджак. Чулки со швом сзади и красные лакированные туфли на высоком каблуке отлично дополнят образ.

Выпив кофе, укладываюсь и крашу губы яркой помадой – это тоже поможет мне привлекать к своей речи внимание судьи. Такие мелкие неявные крючки, на которые покупаются собеседники, могут кардинально изменить ход дела.

У меня есть машина, но она внезапно сломалась, да и не рискнула бы я сесть за руль после вчерашнего загула. Я даже после вечернего шампанского не сажусь, боясь испортить имидж. Поэтому и не пью почти. Редко, но метко, чтоб его!

Вызвав такси, с облегчением отмечаю, что сообщения больше не приходили, а, оказавшись в здании суда, вообще забываю о вчерашнем дне. Судебный процесс – очень напряженное мероприятие, тут нельзя ни о чем думать, кроме дела.

Лишь притупившаяся боль в мышцах иногда напоминает о том, что пусть один день, но у меня была личная жизнь.

– Я пойду возьму кофе и вернусь, – сообщаю своему клиенту тихонько и ухожу по коридору вглубь здания, где притаился автомат с кофе. Сушит, хочется промочить горло.

Покупаю себе капучино и жду, когда наполнится стакан.

Бросаю взгляд на наручные часы. До начала слушания остается минут семь.

Закрываю бумажный стакан пластиковой крышкой и собираюсь идти обратно, но внезапно чьи-то сильные руки буквально заталкивают меня в помещение с надписью “ремонт” на двери.

Успеваю только растерянно ойкнуть, как уже оказываюсь в полутемном захламленном помещении с обвалившейся на пол штукатуркой и сгруженной в углу мебелью.

Секунда – и я прижата спиной к стене, а мои губы накрывает теплая ладонь и жестко фиксирует мою голову.