– Че-то подозрительно как-то выходит тут у вас. Всех вы знаете… Не находите, следователь Горелов?

– Че-то да, – повторил Сергей Александрович и заглянул в глаза менту.

– А это кто? – Оперативник указал на Вику и Никиту.

– Практиканты.

– Понятно. Ну что, их понятыми или пойдете искать? В лесу-то явно сейчас по грибы да ягоды до хрена народу припрется. Ну или алкашня какая.

Сергей Александрович обернулся в сторону Вики и Никиты, потом посмотрел на Лену и едва заметно кивнул ей, словно ободряя. Лена сняла маску, ее губы сжались в тонкую ниточку, из которой не вырвется лишнего слова.

– Искать. Сейчас вызовем остальных участников для осмотра места происшествия, а вы попросите пока своих сходить к пруду, там у пристани была кучка ребят – стоит надеяться, восемнадцать им есть, со зрением у них все в порядке и паспорта на руках.

– Слушай, уверен? Они же бухие по-любому, даже если повезет и они совершеннолетние. Ты если переживаешь, в суде все равно заинтересованность твоих практикантов будет отклонена. Так надежнее, ну и журналюги позже прознают. Это же наш все-таки. – Оперативник подошел вплотную к Сергею Александровичу и едва не смял в руках фуражку.

Жест был каким-то деревенским, киношным, но Вика часто отмечала, что в жизни многое выглядит как в кино – клишированно. Человек в ужасе прижимает руку к губам, вскидывает бровь в знак недовольства. Физиогномика и поведение тела тоже интересовали Вику, и она не один раз убеждалась в том, насколько эти знания действенны при допросах. Сейчас даже менту было не по себе, Лена напугана до жути, Горелов напоминал зверя перед прыжком: что-то учуял. А вот Ник был истинным пентюхом, но даже его было искренне жаль.

Сергей Александрович сухо повторил:

– Давай этих обалдуев сюда, будет как я сказал. – Затем поднес телефон к уху.

Для следователя Сергей Александрович был непрост – с последней моделью айфона, всегда в хорошей одежде. Но и не сказать, что мажор, каких в Челнах тоже хватает. Скорее типичный школьный красавчик.

– Да, да, на месте. Так точно, ждем. Сейчас за понятыми пока сходим, да, и возьмите еще человека для фиксации видеосъемки. Уверен. Нет, лучше подождем. – Горелов отключился.

– Слушай, это ведь не твой метод, Горелов, ты че, жопой что-то чуешь?

Сергей Александрович убрал телефон, не удостоив опера ответом, и повернулся к Никите.

– Так, ладно, Ерсанаев, ты жив там? Будь готов сдать ДНК, чтобы твою блевотину исключили с места происшествия. И да, пошел на хрен отсюда. Лена, прими, пожалуйста.

– Но Сергей Александрович! – Никита вскинул руки, но потом опять согнулся пополам.

Вика сделала шаг в сторону, чтобы не испачкать кроссовки в бахилах, и поняла, что все же Никита вчера пил и, более того, знатно траванулся чем-то. На секунду Вика ощутила ком в горле, показалось, что ее сейчас тоже стошнит. Захотелось треснуть себя по голове хорошенько, послать психосоматику куда подальше, желательно вслед за Никитой.

Вика посмотрела по сторонам и, увидев низенькую ель, подошла к ней. Сорвав лапку с иголками, она растерла ее в руках и, сняв маску, вдохнула мятно-хвойный аромат. Запасные перчатки были в кармане, и она надела их сверху на случай, если от иголок остались дырки. Никита сдал Лене материал и подошел к Вике.

– Ну, я пошел, блядь.

– Не матерись, красавчик, тебе не к лицу. – Вика улыбнулась и ободряюще взглянула на Ника. Смурное настроение никуда не делось, а вот наглости прибавилось.

– На сегодня я не рассчитываю? – Он снял капюшон, всклокоченные волосы блеснули в свете фонаря медно-золотым.

– Извини, но сегодня кому-то придется весь день работать, пока ты проведешь день в обнимку с белым другом.

– Окей, – сказал Ник, и в этом его «окей» сквозило образование семьдесят шестой гимназии, где ученики больше половины времени говорили на английском.

– Окей, – передразнила его Вика.

– Ерсанаев, если сдал то, что должен был, то давай дуй в больничку, нечего тут блондинок кишечным гриппом заражать. Иди готовься к вскрытию на следующей неделе. Старостина, а ты сюда иди. Давай теперь по правилам, как на контрольной: что делаем с территорией?

Вика с тоской посмотрела на Ника, пытаясь изобразить взглядом, как ей лень всем этим заниматься, чтобы ему было не так обидно. Но оба знали, что это не так.

– Определяем границы осмотра, – ровным голосом проговорила Вика.

– Верно, а для этого нам нужен очевидец, свидетели или же подозреваемый. В принципе, по всем трем пунктам это пока Рус. Значит, давай к нему.

Рус стоял рядом с сотрудниками, собака спала у его ног. При виде Сергея Александровича Найда повела ушами и завиляла хвостом.

– Ну, давай поговорим. – Сергей Александрович вновь достал пачку «Парламента» и предложил Русу.

– Я же не курю, – сказал тот, но взял протянутую сигарету.

Вика тоже потянулась к пачке, но Сергей Александрович либо не заметил, либо специально убрал ее в карман. Вика закатила глаза и шумно вздохнула.

– Чего пыхтишь? Взрослая уже, покупай себе сама и кури на здоровье, а то, как шпана малолетняя, стреляешь вечно. Рус, сейчас мне надо от тебя, чтобы ты спокойно все вспомнил и описал в малейших деталях. Потом это же расскажешь при понятых, ну, порядок ты знаешь. На этих не обращай внимания. – Горелов кивком указал на оперативников, которые отбивались от вновь налетевших комаров и толком не вслушивались в разговор. Задача была ясна, видимо застряли они тут надолго. Дежурство оперативников сменяется утром, но по счастливому стечению обстоятельств теперь они факультативные участники осмотра и будут здесь до тех пор, пока не уберут труп.

– Ага, помню я все, Серег. Смотри, тут как. Я по ночам бегаю, ну и Найда, ясен пень, со мной.

– Почему по ночам? – Вопрос Горелова сбил рассказ Руса, и тот замялся.

– Ты думаешь, меня как подозреваемого проведут?

– Все может быть. Ты не парься, давай по порядку и спокойно. Дома-то в курсе, что ты бегаешь? – Сергей Александрович попытался говорить мягче, но в его голосе все равно проскакивала иголка. Не нравились ему ответы, и Вика понимала почему.

– Нет… – Рус забыл скинуть пепел, и рука вновь машинально поднесла сигарету ко рту. – Нет, – повторил он еще раз.

– Стой, в смысле Марина не в курсе, это как так?

Вика обратила внимание, насколько хорошо Горелов знал свидетеля, и поняла, что это тоже будет большой проблемой, которая может скомпрометировать следствие, если что-то пойдет не так.

Рус отвел взгляд. Лицо у него было грубое, но за бородой Вика увидела ничем не выделяющуюся внешность без особых примет. Именно таких и берут под прикрытие: крепкая фигура, невысокий, голос негромкий, а глаза обычные – карие.

– Она бросила меня месяца два назад и укатила в Москву с новым хахалем, представляешь? Во «ВКонтакте» с ним познакомилась, он магазином там в каком-то ГУМе или в ЦУМе владеет. Пидор. Вроде бы она тоже теперь аренду взяла с подругой.

– Ого, – вырвалось у Вики, и она едва не прибила себя. Но Сергей Александрович не обратил внимания.

– Ну я и начал бегать как сумасшедший, чтобы не спиться, если честно.

Сергей Александрович понимающе кивнул и хлопнул по плечу Руса, ободряя его.

– Я понимаю, брат. Но за Маринку мы потом обязательно перетрем вдвоем, а сейчас ты должен мне все рассказать о том, как ты нашел Динара.

Вика подметила, как привычно он произнес имя убитого.

– Да, да, конечно.

– Итак, ты бегаешь по ночам, живешь в частном доме недалеко в лесу, у ипподрома, и никто не в курсе того, что сегодня ты, как и всегда, бегал. Так?

– Ну, так.

Рус теперь выглядел не просто растерянным, он посмотрел на Найду и, как человек, который обдумывает сказанное, мотнул головой. Его взгляд стал вновь крепким, косматые брови вскочили вверх, сложив на лбу гармошку из загорелой кожи, и он добавил:

– Слушай, хотя тут вечно бухой дедок трется у забора стоянки, и он меня точно пару раз видел, даже больше, он почти каждый день там.