Гвит перехватил меч, заслоняя нас:

— Бегите!

Тварь рванулась вперед. Гвит ударил, но на этот раз монстр увернулся и прорвал оборону. Зубы сомкнулись на его руке, кровь брызнула мне в лицо — горячая и мокрая.

Я подняла девочку на ноги и толкнула ее вверх по склону. Таран промчался мимо в облике волка, предпочитая зубы стали. Свет исчезал, оставляя нас в темноте с этими чудовищами.

Айла боролась с другим зверем, ее топор застрял в его боку, когда он сбил ее на камни. Таран вцепился в длинные передние лапы твари, его пасть была черной от гнилой плоти. Задняя нога монстра вывернулась под неестественным углом и резко ударила Тарана. Он отлетел с визгом боли.

С криком Гавейн бросился на перехват. Тварь выпустила Айлу, и они оба покатились по склону. Айла закричала, когда челюсти монстра сомкнулись на голове Гавейна. Кровь хлынула из ран. Мальчик кричал и боролся, пока тварь не раздавила его череп с громким хрустом.

Руки Гавейна безвольно опали.

— Сара, пригнись! — закричал Гвит, но было поздно.

Тяжелый вес обрушился на мою спину. Зловонный запах разложения ударил в лицо, когда я упала на острые камни. Когти впились в спину, прижимая меня к земле. Грудь была сдавлена, я не могла даже крикнуть. Я пыталась перевернуться, но монстр был слишком тяжел. Челюсти щелкали у самого затылка, по лицу текли слезы.

Я услышала, как рвется мой плащ и куртка, а затем огненная боль полоснула по спине — когти вскрыли плоть. Боль была такой силы, что выжгла все мысли и выбила воздух из легких. Ледяные камни впивались в лицо. Я уперлась руками в землю, слабо пытаясь оттолкнуться от придавившей меня тяжести.

Вокруг кричали люди, отдавая приказы, но из-за рычания в ушах я ничего не слышала. Ледяное дыхание коснулось моего лица, слюнявая пасть зависла над шеей. Готовясь к смертельному удару, я зажмурилась.

В груди развернулся жар и хлынул по венам.

Я распахнула глаза. Земля подо мной светилась. Я посмотрела на свою руку — сеть вен под кожей отбрасывала тени.

— Сара! — крикнул Гвит. Его глаза были полны ужаса и нерешительности.

Я сияла изнутри.

— Назад! — закричала я. — Я не могу это остановить!

Жар нарастал медленнее, чем раньше, будто давая ему время отбежать. Я закрыла глаза от слепящего света. Острые зубы сомкнулись на моем затылке, ледяной холод проник в затопившее меня тепло. Вспышка неуверенности отозвалась во мне, и на долю секунды я поняла — это не мое чувство.

А вдруг пламя не придет? Что, если оно не сработает?

Челюсти сжались сильнее, и я прохрипела:

— Пожалуйста.

Я взглянула вверх по склону. Остальные карабкались по камням к вершине оврага. Надеюсь, в безопасность.

— Пожалуйста, давай сейчас! — выдохнула я последним глотком воздуха.

Свет в моих руках стал нестерпимым, позвоночник выгнулся, и зрение затопила мучительная белизна. Сила была мощнее, чем когда-либо. Я закричала, чувствуя, как распадаюсь на части под напором огня, вырывающегося из моего тела. Искаженную тварь отбросило сдавленным звуком, а я повалилась на бок, сворачиваясь в клубок.

Рев заполнил уши. Невозможно было понять, я ли кричала или это гудело пламя, но легкие горели от нехватки воздуха. Я думала, что умираю, что в этот раз превращусь в пепел и развеюсь по ветру.

Наконец пламя угасло, оставив после себя пустоту. Я задрожала от пронизывающего до костей холода — все тепло было растрачено. В оглушительной тишине щелкали и трескались раскаленные камни. Зрение вернулось. Пятна скалы вокруг меня светились белым, затем желтым, медленно становясь тускло-красными по мере остывания.

Я попыталась вдохнуть, морозный горный воздух резал легкие, как ножи. Жалкий всхлип сорвался с моих губ. Голоса приближались, но я не могла сосредоточиться на них из-за стучащих зубов и агонии в спине и шее. Холод, вползающий в тело, пугал. Пустота в груди пугала еще больше. Я так привыкла к постоянному движению под кожей, к теплу, что его внезапное исчезновение казалось потерей части себя.

Таран добрался до меня первым, его лицо было испачкано темной кровью. Каз и Гвит спрыгнули рядом, шипя от жара земли.

— М-моя с-спина… — пролепетала я сквозь стук зубов.

Каз поморщился:

— Мы знаем. Просто постарайся не шевелиться.

Гвит появился с разорванной сумкой, они с Тараном начали обрабатывать мои раны на шее и спине, пока Каз удерживал меня. Арнакс мерила шагами землю позади них, бормоча что-то себе под нос, слезы лились по ее лицу. Похоже, она без конца извинялась. Почему она думала, что я виню ее, я не понимала.

— Гвит, ей нужен лекарь, — прошептал Таран, надеясь, что я не услышу.

— Я знаю, — глухо ответил Гвит.

Я с трудом сглотнула:

— Гавейн?

Каз покачал головой.

— Его больше нет. Просто не шевелись.

Арнакс вскрикнула, когда над нами пронеслось что-то огромное и крылатое, но все это казалось уже таким далеким.

Глава 35

Между людьми и эльфами было заключено шаткое перемирие, и два народа разделились. Люди ушли на запад и заселили равнины и горы. Они избрали короля, чтобы тот правил ими, и назвали свою землю Брейто.

История Брейто, том 1, Б. Суик

Что происходило дальше, я осознавала смутно.

Помню только, как меня трясло и как боль пронзала все тело при каждом толчке и движении. Возможно, я кричала, точно не знаю. Время проносилось обрывочными вспышками, но мне было холодно. Так холодно. Потоки морозного воздуха и ощущение невесомости не слишком помогали, но это длилось недолго. Вокруг шептали голоса — встревоженные, полные заботы. Всякий раз, когда я слишком отчетливо осознавала боль и начинала бороться с ней, к моим пересохшим губам подносили что-то горькое, и я снова проваливалась в небытие.

Я видела сны.

В них я стояла на вершине горы, глядя на пушистые облака под ногами. Золотой солнечный свет расцвечивал их мягкие верхушки расплавленным золотом. Мои страхи и тревоги остались где-то далеко, и я была в полном покое.

Я проснулась.

Боль взорвалась в спине, а затем нахлынуло облегчение. Я снова почувствовала то знакомое присутствие в груди — слабее, чем раньше, но оно было там. Я сама поразилась тому, какую радость вызвало его возвращение. Прежде чем открыть глаза, я прислушалась к ощущениям. Мне было тепло и уютно, если не считать ноющей боли в шее и спине.

И тогда я открыла глаза.

Я лежала лицом вниз на кровати, укутанная в меха и одеяла. Рядом потрескивал огонь, отбрасывая блики на голые каменные стены. Гвит, сгорбившись, неловко сидел в кресле подле меня, его левая рука была на перевязи, и он тихо похрапывал. Облегчение удвоилось, и я потянулась к нему, чтобы убедиться, что он настоящий. Я так привыкла к ярким снам, что не могла верить глазам, пока не коснусь его. Поморщившись от того, как натянулась заживающая кожа, я заставила одеревеневшие мышцы двигаться, продвигая руку под мягким мехом, пока кончики моих пальцев не коснулись его колена.

Его глаза мгновенно распахнулись, и я выдавила улыбку.

— Сара, — выдохнул он. — Как ты себя чувствуешь?

— Как кусок дерьма, но, думаю, выживу. Снова.

Он тихо рассмеялся, соскользнул с кресла и опустился на колени у кровати. Он взял мою руку в свою, и мы оба замерли от легкого покалывания, которое вызвало это касание. Но он не отпустил ладонь.

— Выживешь, — кивнул он. — Тем более что мы добрались до Митис Игра.

Мои глаза расширились.

— Правда? Как? Мы же были загнаны в угол в том овраге. Гавейн… Он погиб.

Большой палец Гвита поглаживал мои костяшки — крайне отвлекающий жест.

— Да, он погиб как герой. А то, что сделала ты, привлекло внимание друидов. Они пришли на помощь и перенесли нас сюда после атаки, — мимолетная тень раздражения промелькнула на его лице. — Они пока не ответили ни на один наш вопрос. Ждут, пока тебе станет лучше, прежде чем мы сможем поговорить с их Жрицей.

— А как твоя рука? И остальные?

Он приподнял забинтованную руку с кривой усмешкой.