Лайра остается на обед. Мария подает его, не проронив ни слова приветствия бывшей жене, а Лайра не говорит «спасибо». Взаимна ли эта неприязнь? Почему я был так слеп раньше?

— Я привезла вам подарки, вещи, которые находила в путешествиях, — говорит она, доставая предметы из сумки. — Это тебе, Хэйвен, — Лайра пододвигает через стол нечто, подозрительно похожее на палетку макияжа. — Чтобы играть и экспериментировать.

Хэйвен тут же принимается ее изучать.

— Лайра, — тихо говорю я, — это косметика?

Она поворачивается ко мне, теплота исчезает из глаз.

— Да, Итан, она. Это просто для забавы.

— Ей шесть лет, — я смотрю на Хэйвен, которая перевернула палетку и ковыряет наклейку на обороте. Хорошо, что она не слишком привязывается — эта штука отправится в мусорную корзину в ту же секунду, как Лайра уйдет.

Лайра игнорирует меня, доставая вместо этого электронный планшет для Ив.

— В нем куча игр, милая.

Ив взвизгивает и начинает тыкать в экран, сестра присоединяется к ней. Должно быть, на лице отразилось все то смятение, что чувствую — мало того что у них уже есть планшеты, так я еще и жестко ограничиваю экранное время. Эти подарки расточительные и бездумные.

Неужели таким будет будущее? Лайра впорхнет в город, чтобы одарить их дорогими сумочками и одеждой, а затем сразу же упорхнет из жизни.

Она замечает мое недовольство, потому что поднимает эту тему в ту же секунду, как мы оказываемся вне зоны слышимости детей.

— Не будь таким чопорным, Итан. Это всего лишь дети.

— Это не «всего лишь дети», это мои дети, — я скрещиваю руки на груди и смотрю на девочек. Мария встречается со мной взглядом и начинает уговаривать девочек пойти на улицу поиграть. Несколько мгновений спустя они исчезают.

Лайра провожает их взглядом.

— Я скучаю по ним, когда нахожусь в отъезде, — мягко говорит она. — Это заставило меня задуматься...

Только не это.

— Ну, я не совсем довольна соглашением об опеке, — заявляет она.

— Ты согласилась на него, — говорю я, стиснув зубы. Наши позиции в переговорах о разводе были кристально ясны. Лайре нужны были мои деньги. Мне нужны были дети. Она даже называла меня идеальным уловом — вот что увидела, когда мы впервые встретились.

Так что когда адвокат вписал цифру, сумму, которую она хотела получить в обмен на отказ от претензий на опеку...

Это была самая легкая сделка, которую я когда-либо подписывал.

Лайра проводит рукой по волосам, откидывая их назад. Сейчас противно думать, что этот расчетливый жест когда-то очаровал меня.

— О, я помню. Но сделки могут быть пересмотрены.

— Не эта.

Ее рука обвивается вокруг моего локтя.

— Какой решительный, Итан.

— Ты можешь навещать их в любое время, но не делаешь этого, так что я ума не приложу, зачем тебе опека, — говорю я. Легко догадаться, каков ее образ жизни сейчас. Международные поездки. Вечеринки. Жизнь на износ — та, которой жила, когда я ее встретил, и та, в которую всегда хотела сбежать.

— Знаешь, мне не нравится твой настрой, — заявляет она. — Раньше ты был веселым. Я помню ночь в Кабо много лет назад, когда...

— Я не собираюсь пускаться с тобой в воспоминания, — я сбрасываю ее руку. — Пошли. Девочки говорили, что хотят показать домик на дереве.

— Хорошо, — она плетется следом, когда я открываю дверь на патио. — Ты проводишь все свое время с детьми, Итан? Это не может быть полезно. Я имею в виду, воспитание детей — это ведь не высшая математика.

Я никогда не был злым человеком, и уж тем более склонным к насилию. У меня никогда не было к этому предрасположенности, но сейчас... Лайра способна вызвать это чувство так легко, бросая подобные пренебрежительные комментарии о наших детях.

— Мамочка! Посмотри на домик на дереве! — зовет Хэйвен, и Лайра покорно направляется через газон, на мгновение замирая в ужасе, когда высокие каблуки погружаются в траву.

Кажется, прошла целая вечность, когда, наконец, настало время ей уходить. Девочки спрашивают, когда она вернется, на что та отвечает: «Как только смогу», — наглая ложь. Зная Лайру, это может быть завтра, а может и через шесть месяцев. Возможно, это делает меня ужасным человеком, но я почти жалею, что не через десять лет. Шанс для девочек вырасти, не видя, как надежды рушатся снова и снова.

— Я провожу тебя до машины, — бормочу я.

Лайра хмурится. Она еще не вызывала такси — ожидание на обочине ее не прельщает. Но я открываю входную дверь и жестом выпроваживаю бывшую жену. Мария закрывает ее за мной, что-то тихо нашептывая девочкам.

— Очередная нотация? — спрашивает Лайра.

Я закрываю калитку.

— Нет, просто напоминание. Ты их мать. Навещай когда угодно, но давай достаточно времени, чтобы подготовиться заранее, и, самое главное, придерживайся того, что сказала.

Она закатывает глаза.

— Слушаюсь, сэр.

Я стискиваю зубы.

— Серьезно, зачем ты вообще появляешься? Ты получила деньги. У тебя нет никаких обязанностей. Либо будь матерью, либо уходи насовсем. Это промежуточное состояние никому не помогает.

Лайра смотрит мимо меня. На мгновение я задаюсь вопросом, ответит ли она на самом деле — получу ли я, наконец, хоть какое-то понимание женщины, которая когда-то задалась целью разрушить мою жизнь.

— Они и мои дети тоже, — говорит она наконец. — Даже если я не... а. У нас компания.

Я поворачиваюсь вслед за ее взглядом, и черт возьми, это Белла. Она останавливается в нескольких метрах от нас и переводит взгляд с одного на другого. В руках пластиковый контейнер с брауни.

— Простите, — говорит она. — Я не хотела мешать.

— Ты не мешаешь. Белла, это Лайра, моя бывшая жена. Лайра, это Белла. Она племянница Гарднеров, живет по соседству.

Лицо Лайры проясняется.

— Дети только что рассказывали о тебе. Ты была в больнице с Хэйвен?

— Да, была, — Белла снова бросает взгляд на меня. — Она была очень храброй.

— О, я в этом уверена. У нее хорошие гены, — улыбка Лайры становится острой. — Как мило с твоей стороны заглянуть, чтобы угостить девочек брауни.

Белла не тушуется под взглядом моей бывшей жены. Вместо этого безмятежно улыбается в ответ, и в этот миг разница между ними не могла бы быть для меня яснее, даже если бы оказалась написана над головами. Ярко раскрашенная гадюка в кустах по сравнению с теплым, манящим огнем очага.

— Детям они очень нравятся, — тепло говорит Белла. — Что ж, была рада познакомиться.

— О, взаимно, — черный автомобиль плавно останавливается рядом с нами, и Лайра поворачивается, чтобы запечатлеть поцелуй на моей щеке. — До скорого, — говорит она так, будто мы лучшие друзья.

— Ладно, — сомневаюсь.

— Прощай, Белла.

— Пока.

Такси Лайры уезжает, и мы с Беллой провожаем его взглядом. Деревья по обе стороны улицы слегка шумят на проходящем ветру, словно вздыхают с облегчением.

— Прости, — говорит Белла. — Я думала, она должна была приехать вчера.

— Таков был план, но планы для нее никогда особо не значили. Не беспокойся об этом, — я тянусь к коробке с брауни. — Мне бы сейчас не помешала одна штучка.

Белла кривовато улыбается.

— Я так и подумала.

— Ты уже так хорошо меня знаешь?

— Пытаюсь, — она открывает крышку, и я выуживаю один. — Как девочки?

— Счастливы, пока что. Ив толком не понимает, почему уезжает так надолго. Хэйвен... больше в замешательстве.

— Понятно, — Белла кладет руку мне на лоб, и боже помоги, я прижимаюсь к ее руке. Когда дело доходит до этого, я как изголодавшийся человек, и сомневаюсь, что когда-нибудь пресыщусь. — А как ты?

— Нуждаюсь в стакане виски, — говорю я. — Трудно поверить, что я когда-либо был женат на этой женщине.

Белла кивает, но ее глаза горят любопытством. Конечно, ей интересно.

— Зайдешь? — предлагаю я.

— Я бы с удовольствием, — ее улыбка смягчается, и при виде этого что-то внутри тоже начинает оттаивать.