— Специально?

— Сомневаюсь, — говорю я. — У него в руках была мерная линейка и пила. Наверное, занимался деревом.

— Он горячий?

— Он помахал рукой?

— Да, и нет. Я прикрылась и поспешила внутрь. Когда вернулась, он уже ушел.

— Офигеть, — Уилма откидывается назад, кивая самой себе. — Это золотая жила, Белла. Ты должна и сама понимать.

— Жила?

— Горячий сосед в наличии. Заинтересованный горячий сосед в наличии. Одинокая Белла в наличии, в наличии, в наличии!

— Не может быть и речи, чтобы что-то произошло, — говорю я. — К тому же мы не знаем, живет ли он там. Он мог быть садовником.

Но даже когда я это произношу, возможность кажется маловероятной. Было что-то знакомое в чертах его лица, что-то в улыбке... где я видела это раньше?

— Или нет, — говорит Трина, доставая телефон. — Так, я знаю практически всех, кто живет в этом районе...

— Ты имеешь в виду, что знаешь о них, — поправляет Уилма, бросая на меня широкую улыбку. Я отвечаю тем же. Трина — королева сплетен.

Она закатывает глаза.

— Да, ладно, о них. В Гринвуд-Хиллс обитает вся технологическая элита Сиэтла. Вы же знаете, что здесь пробивают номера наших машин, да? Весь район находится под круглосуточной охраной. Здесь живут все магнаты, застройщики и те, кто богат втайне. И те, кто богат вызывающе. У всех у них есть причалы внизу на озере Вашингтон.

Я щелкаю пальцами.

— Вот оно. Технологии. Он может работать в айти. Я узнала его лицо, но не могла вспомнить, откуда.

— Айти?

— Да. Боже, он мог быть приглашенным лектором в университете. Это оттуда я его помню?

— Ты уверена?

— Ни капельки, — говорю я. — Просто он так выглядел, и только издалека... — мозг перебирает бесчисленные часы лекций, на которых я отсидела. Как у аспирантки кафедры системной инженерии, за мою академическую карьеру их было немало. Но была одна, когда еще училась в бакалавриате...

— Картер! — выпаливаю я. — Его фамилия Картер.

Пальцы Трины порхают над телефоном.

— Картер.... Итан Картер?

— Да!

— Это он, — она протягивает телефон. На фото мужчина лет тридцати пяти в костюме, зеленые глаза смотрят прямо в камеру. Он не улыбается, но веселость все равно чувствуется, таится в уголках рта и контрастирует с морщинкой между бровей.

— Это он, — я прижимаю ладони к горящим щекам. — Боже правый, это он видел меня топлес.

— Он твой сосед, Белла, охренеть можно!

Поднявшись со стула, я качаю головой.

— Все. Больше никакого загара топлес.

— Нет, наоборот, еще больше загара топлес! — восклицает Уилма. — Снимай и низ тоже!

Я скрещиваю руки на груди.

— Категорически нет. Господи, я ведь, может, захочу когда-нибудь работать в его компании!

Лицо Трины становится еще веселее. Оно полно предвкушения.

— Помнишь, две недели назад, на вечеринке в честь моего дня рождения?

Я понятия не имею, к чему она клонит.

— Ну?

— И мы играли в ту дурацкую игру «правда или действие», которую принес Тоби. Вышло довольно весело.

— Было такое, — говорю я, подозрительно прищурившись. Уилма ухмыляется.

— Мы загадали действие...

— Я помню.

— И ты его не выполнила. Справедливо, — говорит она, вскинув ладони. — Я все понимаю. Это было слишком. Но помнишь, как ты сказала «в следующий раз»?

Черт возьми.

Ну почему у меня именно такие подруги?

— Помню.

— Ну вот, время пришло. Сегодня мы воспользуемся этим обещанием, — объявляет она. — Послушай, твой сосед красавчик, это да. Но он еще и чертов эксперт в своей области. Ты же слушала его курс!

— Одну лекцию.

— Ты новенькая в этом районе. Так что вот тебе задание: испеки потрясающие маффины.

— Или черничный пирог, — вставляет Уилма. — Или булочки с корицей!

— Что угодно, — соглашается Трина. — И приготовь достаточно, чтобы твои лучшие подруги могли снять пробу. А после этого пойдешь и представишься. Вручишь ему угощение. Извинишься за небольшое недоразумение в саду. И расскажешь, на кого учишься, — она ухмыляется, довольная собственным гениальным решением.

Я смотрю на нее в ответ. Как задание, это не самое худшее, но куда более пугающе, чем все, что я делала раньше. Видя мои колебания, Уилма снова поднимает фото Итана Картера. И именно улыбка, спрятанная в уголке губ, убеждает меня, а не волевая линия челюсти или красивый разрез глаз.

Человек, который так улыбается, не захлопнет дверь перед моим носом.

— Хорошо, — говорю я, стараясь звучать храбрее, чем чувствую себя на самом деле. — Я сделаю это. Но вас двоих здесь не будет, когда я пойду.

Тут же поднимается протестующий вой.

— Нет, я серьезно. А теперь идем. Нам нужно испечь брауни.

— Брауни?

— Да. Это миссия с высоким уровнем риска. Я не могу позволить себе экспериментировать, не здесь и не сейчас. Мужчины любят шоколад.

— Любят, — подтверждает Трина.

— Все любят, — добавляет Уилма.

Собрав волю в кулак, я марширую на безупречную кухню к духовке за пять тысяч долларов.

— Доставайте миски для смешивания, — объявляю я. — Нам нужно взбить яйца.

Драматизм момента оказывается смазанным, когда мы все замираем, глядя на красивые шкафчики без ручек. Никто из нас понятия не имеет, где что лежит, не говоря уже о том, как открыть некоторые из встроенных в стену дверок кладовой. Но точно так же, как разобрались с адаптационной неделей в университете, мы разберемся и с этой кухней — вместе.

Уже близится вечер, когда идеальная партия брауни остывает на подносе.

— Выглядят очень вкусно, — говорит Уилма.

— Можешь взять один, — говорю я. — Вообще, бери несколько.

— Дважды просить не надо, — Трина прислоняется к кухонному острову с пластиковой папкой в руках. — Значит, это твои инструкции?

— Да, руководство для смотрителя. Там вся информация об этом месте, — подмигнув, я выхватываю руководство у нее из рук. — Включая конфиденциальную информацию.

Она ухмыляется.

— Я не видела ничего важного. Ну, кроме предпочтительного уровня pH в бассейне. Но обещаю, что унесу эту информацию с собой в могилу.

На кухне раздается негромкое мяуканье.

— А! Вот ты где! — я приседаю, медленно двигаясь к грациозному серому коту. — Мой сожитель!

Кот выглядит не особо впечатленным.

— Ты еще и за котом присматриваешь?

— Да. Отчасти поэтому они и хотели, чтобы здесь кто-то жил — чтобы составлять ему компанию.

— Как его зовут?

Оставив попытки погладить кота — он подергивает хвостом и выглядит готовым дать деру — я тянусь к руководству.

— Должно быть где-то здесь. Это было на странице с инструкциями по кормлению. Тост!

— Тост?

— Его так зовут.

Мы смотрим на кота, который теперь растянулся на ковре; золотисто-карие глаза смотрят на нас в ответ.

— Богачи, — заявляет Уилма, будто это все объясняет. — И раз уж заговорили о богачах... нам пора уходить, а тебе — стучаться в дверь к Кое-Кому.

Я издаю притворный стон.

— Я не могу. Я забыла, как стучать.

— Белла, ты обещала.

Так и есть. Обещала. Итан Картер. Я просто пойду и скажу «привет» Итану Картеру, моему соседу. Одной из самых впечатляющих техно-икон Сиэтла. Пионеру в области технической механики. Который по воле случая оказался моим соседом на ближайшие три месяца. И который видел меня топлес.

— Обещала, — говорю я. — А это значит, что вам пора уходить, пока я окончательно не потеряла самообладание.

Уилма спрыгивает с барного стула, а Трина кивает — так один игрок кивает другому в самый разгар матча.

— Ты справишься, — говорит она.

— Спасибо.

Потянувшись, она поправляет мне челку. Челка-шторка была абсолютно импульсивным решением всего две недели назад, но мне нравится. Она обрамляет лицо. Это перемены. Новая прическа — новая я.

— Выглядишь шикарно, — говорит она. — Отличный выбор платья.

Глядя на сарафан, который надела утром, я вынуждена согласиться. Это, наверное, единственная вещь в моем гардеробе на тонких бретельках.