Неторопливо поглощая грудку фазана, фаршированную гусиной печенкой и сладкими каштанами, и запивая все это фельранским вином, Элия методично оглядывала братьев. Вопрос «Кто виноват?» пока не был решен окончательно.

Сереброволосый, почти прозрачный, словно дух ветра, сошедший на бренную землю, Ноут – бог изящных искусств, мечтательно глядя в пространство, вяло ковырял в тарелке с салатом из клешней лобстера с грецкими орехами тоненькой вилочкой, всем своим видом показывая томность и полное отсутствие аппетита. При этом каким-то чудом кузен умудрялся уплетать за троих. Кстати, напускная томность нисколько не мешала высокому лорду орудовать стилетом так же шустро, как и перебирать струны лютни, выпевая изысканную элегию.

«Не он, конечно, не он».

Взгляд Элии скользнул дальше.

Два красавца-блондина, синеглазый и зеленоглазый, изысканный эстет, гурман, интриган и просто лентяй Мелиор и деловитый ученый Ментор оживленно спорили о проблеме Равновесия. Забытые эскалопы из телячьей печени, панированные белыми грибами, печально покрывались корочкой льда на тарелке Ментора, а вот Мелиор не забывал отдавать должное блюду даже в самые жаркие минуты дискуссии.

«Не они».

В конце стола разместился материализовавшийся к ужину Тэодер. Впервые за последние несколько лун он изволил почтить своим присутствием семейный вечер, оторвавшись от своих больших серьезных и абсолютно незаконных дел. Серые, непроницаемо спокойные глаза брата безмятежно изучали содержимое тарелки. Лорд старательно поглощал филе окуня в апельсиновом соусе, раздумывая о чем-то своем. Но, как всегда, присутствие Тэодера было практически незаметно, впрочем, как и его отсутствие.

Не так давно принцессе приснился вещий сон, а девушка уже научилась выделять их из обычных сновидений, разгадывая причудливые, символичные иносказания. Сопоставив известные ей факты из жизни брата и образы сна, Элия теперь почти точно знала, чем занимается этот «кроткий» тихоня и кто у него ходит под рукой. У остальных же, за исключением короля Лимбера, незаметный, спокойный, вежливый Тэодер, похоже, не вызывал ни интереса, ни подозрений. Что, конечно, было кузену на руку.

«Не он».

Элтон. Весельчак, гуляка, бабник, мастер кулачного боя, но, кроме всего прочего, бог – хранитель истории и летописец. Именно его перу принадлежала знаменитая «История Лоуленда» и не менее знаменитая, но читаемая лишь в кругу семьи «Родословная правящего семейства Лоуленда».

Почувствовав внимание сестры, он оторвался от хрустящих рисовых лепешек, фаршированных курицей и сыром под соусом со специями, и спросил, подмигнув:

– Ну как книга, сестренка? Понравилась?

– Да, спасибо, – ответила Элия, глядя в вечно веселые карие глаза брата.

– Захочешь чего-нибудь еще в том же духе, дай только знать.

«Не он».

Сидевший рядом с дочерью Лимбер отвлек ее от наблюдения вопросом:

– Как прошел день, милая?

– Спасибо, папочка, прекрасно!

– Вот как, доченька? – Король многозначительно приподнял густую бровь. – А что ты скажешь о лорде Ллойде? Сегодня он отказался вести у тебя уроки.

«Здорово! Ну наконец-то!» – мысленно возликовала принцесса и небрежно ответила:

– Ах это… Ну ты же знаешь, папочка, лорд Ллойд всегда немного странный. А сегодня мы только начали обсуждение нового материала, чрезвычайно интересной и важной проблемы сельского хозяйства южных провинций, – принцесса подпустила в голос иронии, – как он внезапно вскочил и убежал. Ну не гнаться же мне было за ним – может, у человека живот скрутило? У него и обычно-то вид такой, словно несварением страдает, но сегодня, кажется, ему стало по-настоящему плохо. Лорд Эдмон полагает, что тому виной мое несравненное обаяние, ибо случай с Ллойдом был не единственным. – Девушка бросила хитрый взгляд из-под ресниц на поперхнувшегося морской капустой Нрэна. – Так что сейчас я занята вопросом о том, что сделать для того, чтобы особо чувствительные мужчины не бросались прочь от одного моего вида.

– Попроси у Энтиора капканы покрупнее, – деловито посоветовал Элтон, промокнув губы салфеткой. – Тогда никто далеко не убежит.

– Хорошая идея! – обрадовалась благодарная девушка.

– Еще можно сплести заклинание липучки, – подсказал Рик, не отставая от брата.

Джей обиженно фыркнул: Рик озвучил идею, пришедшую и в его голову.

– Или зови нас, свяжем, – с добродушной усмешкой пробасил Кэлер, оторвавшись от груды жареного мяса на своей тарелке.

Сейчас, глядя на его массивную фигуру, едва помещавшуюся на стуле, никто бы и не подумал, что этот дюжий мужик с отличным аппетитом не только бог пиров, но и покровитель бардов, талантливый поэт и музыкант.

– Ах, вы такие заботливые, – «прослезилась» Элия. – Спасибо, братики.

Парни довольно осклабились и склонили головы, принимая благодарность.

– А как остальные уроки? – продолжил расспросы Лимбер. – Чем сегодня занималась на магии?

– Все прекрасно. Учителя остались мною довольны. С лордом Эдмоном мы повторяли пройденный материал по Закону желания, и он рассказывал об устаревших традициях использования крови в магических ритуалах, – выкрутилась девушка из положения, не солгав ни единым словом, но и не упомянув о заклинании оживления и прогуле пения.

– Это точно, – серьезно подтвердил рыжий Рик, мгновенно преображаясь из сплетника во вдумчивого исследователя, поворачиваясь еще одной стороной своей сути – бога магии. – Раньше кровь старались применять всюду, где можно и нельзя, без разбору и в огромных количествах. Грубая, примитивная мощь стихийной живительной силы вместо тонкой работы настоящего искусника. Один Энтиор, небось, о тех временах жалеет?

– Ничуть, – хищно усмехнулся, обнажая клыки, бог боли. – Какой смысл переводить столь драгоценную влагу, когда ей найдется куда более подходящее применение?

Энтиор пригубил красного вина и медленно облизнул губы, показывая, какое именно применение он имеет в виду.

– Вспомнив о твоих божественных интересах, я упустил из виду гастрономические, – небрежно признал Рикардо.

– Лорд Эдмон придерживается той же точки зрения, что и ты, Рик, – поддержала разговор Элия и, обращаясь к отцу, добавила: – А вечером, после всех занятий, я чудесно искупалась в одном из озер Гранда.

С дальнего конца стола раздалось еле слышное сдавленное хрюканье. Метнув в ту сторону быстрый взгляд из-под длинных ресниц, принцесса успела отметить хитрую ухмылку, промелькнувшую на добродушном лице дюжего брата Кэлера и озорной блеск в его зеленых глазах.

«Так, – удовлетворенно подумала Элия, – виновник найден. Ну, держись, дорогой».

Сделав вид, что она ничего не заметила, девушка продолжила разговор с отцом. Но мысленно принцесса уже обдумывала грандиозную месть, которая ожидала напакостившего брата. «Пусть не сегодня, не завтра, пусть через несколько лет, но я отомщу!»

Элия кровожадно улыбнулась и, успокоившись, с удвоенной силой налегла на рулет из говядины, фаршированной беконом со сливками и специями, прислушиваясь к болтовне за столом.

Не ведая о ее коварных планах, Кэлер с удовольствием подметал громадную гору пищи со своей тарелки. Богу пиров требовалось много еды.

– А как твои успехи, пап? – уплетая жареную гусиную печенку в тонком хрустящем тесте под медово-лимонным соусом, осведомился с подначки любопытного Рика Джей – светловолосый голубоглазый хитрец, бог воров и шулеров. – Среди невинно пострадавших от твоих зуботычин нашелся виновный?

– Это вы-то невинно пострадавшие? – неподдельно удивился король. – Да вам всегда есть за что врезать. Будь у меня время, порол бы вас для профилактики по пять раз на дню. Жаль, дела государственные хорошенько воспитанием заняться не дают.

– А ты найми кого-нибудь, – деловито посоветовал Рикардо, следуя сути не столько сплетника, сколько бога коммерции – еще одной стороны своей многогранной натуры.

– Ага, вон Нрэн пока свободен, – ядовито заметил Джей, подхватывая шутку (братья частенько гастролировали на пару, веселя родственников). – Если положишь хорошие денежки, он, может быть, и согласится. А, Нрэн?