Элегор решил, что это будет оскорбительно для девушки, светлые волосы которой имели золотисто-медовый оттенок.

– Бедный малыш! У вас в семье все такие низкорослые и хилые? К твоим годам надо быть сантиметров на двадцать выше и шире в плечах. Да еще и с восприятием цветов у тебя серьезные проблемы! Попроси родителей пригласить хорошего целителя, – с насмешливым участием посоветовала девушка, глядя на паренька сверху вниз.

А Элегор хамить-то хамил, но от принцессы не отставал: вдруг страшному принцу Энтиору все-таки придет в голову вернуться за своей жертвой, отобрать ее у сестры и довершить начатое.

Когда спутники вошли в беседку, Элия закончила легкую пикировку приказом:

– Снимай рубашку.

Сделав вид, что не услышал слов спасительницы, юный герцог плюхнулся на диван и деловито запустил чумазую руку в вазу с пирожными, ухватив самое большое – с нежным кремом, хлопьями шоколада и орехами. Пожав плечами, принцесса повела рукой, и с паренька исчезли те клочки, которые, продолжая именоваться громким словом «рубашка», держались на честном слове и подсыхающей крови. На сей раз девушка, не утруждая себя плетением заклятий, воспользовалась Законом желания.

Старательно изображая невозмутимость стойкого и умудренного жизнью мужа и не давая себе чувствовать боль, Элегор продолжил методичное истребление пирожных, регулярно вытирая испачканные кремом, нугой и шоколадом пальцы о светлую бархатную обивку дивана вместо салфеток.

– А теперь давай я посмотрю твою спину, – безапелляционно заявила Элия, проигнорировав вызывающее поведение напрашивающегося на грубость парня.

Немного побурчав для порядка, мальчишка все-таки повернулся к принцессе спиной.

В работе с хлыстом лорд-дознаватель не знал себе равных: спина Элегора напоминала свежеприготовленный бифштекс с кровью. Пусть Энтиор только начал работу, но результат уже ужасал. И то, что истерзанный парнишка умудрялся не плакать от боли, а дерзить и лопать сладости, сильно удивило девушку.

Порывшись в багаже своих готовых к употреблению заклинаний, принцесса извлекла на свет сплетенные чары общего исцеления и, ради эффекта прищелкнув пальцами, привела их в действие. В считаные секунды зажили расквашенный нос, ссадины и синяки на скулах, руках и ногах, рубцы на спине покрылись темной коркой, которая тут же отвалилась, открывая нежно-розовую чистую кожу. От профессиональных трудов Энтиора не осталось и следа.

Вернув отвисшую было челюсть в прежнее положение (ему такие чары пока не давались и после часов плетения), Элегор торопливо скроил невозмутимую физиономию, нехотя буркнул «спасибо» и с наглым видом принялся уплетать пирожки, потому что ваза с пирожными уже опустела.

– Жаль, что вашу светлость к столь зрелому возрасту не успели обучить хорошим манерам, – вскользь заметила Элия, заклинанием чистки удаляя с дивана крем и шоколад вперемешку с грязью.

Между тем девушка продолжала с любопытством изучать маленького герцога, который уже начал отходить от шока после встречи с ее милым братом Энтиором. Преинтереснейший попался экземпляр! Счастье юного герцога, что аура садов серьезно глушила излучение личных сил, и бесящийся Энтиор не дал себе труд озаботиться личностью ничтожного обидчика. Иначе быстро выдрать жертву из когтей дознавателя не получилось бы.

Элегор с демонстративным чавканьем прикончил пирожок, облизал пальцы и нахально заявил:

– А мне всякие соплячки не указ!

Принцесса лишь усмехнулась, села поближе к столу и продолжила трапезу в молчании. Паренек бойкий, сам скоро захочет завести разговор, вот и поболтаем!

Юный же герцог, слегка успокоившись и утолив зверский голод, принялся нетерпеливо ерзать на диване. Его грызло любопытство. Как и Элия, паренек уловил эмоции принца, напрочь и, вероятней всего, намеренно забывшего об экранировании чувств во время разговора с сестрой.

Наконец мальчишка не выдержал и брякнул, так «невзначай» начиная беседу, что юная богиня едва нашла в себе силы не расхохотаться вновь:

– Энтиор тебе любовник?

– Нет, я не сторонница садомазохистских развлечений, – с видом взрослой, умудренной опытом женщины небрежно бросила принцесса, употребляя книжное выражение.

Толком так ничего и не понявший Элегор хмыкнул и невзначай спросил:

– Поговаривают, у вас тут в замке все друг с другом переспали.

– Много будешь знать – плохо будешь спать, герцог, а сплетни тоже с умом слушать надо, иначе не только сна лишиться можно, – закрыла тему Элия и откусила кусочек пирожка, давая понять многозначительной паузой, что дальше на эту тему она распространяться не намерена.

– Кстати, что это за драгоценная миакрана, о которой твой братец печется, как о собственной заднице? – грубовато продолжил паренек, изнывая от нетерпения.

– О, это одно из его любимых растений. Очень интересный кустарник из мира Лавареса. Местные жители считают его темным даром демонов. Используют листья, кору и плоды. Достаточно одной маленькой капельки сока, чтобы умереть мгновенно и в страшных мучениях.

Девушка с удовольствием начала во всех подробностях описывать процесс действия яда, с ехидством наблюдая за тем, как с каждым словом парнишка становится все бледнее, обгоняя по этой части скатерть.

Принцесса завершила рассказ словами:

– Между прочим, если яд проникает через кожу, то начинает действовать примерно на третьи сутки – тут все зависит от особенностей организма и дозы. Ядовитым может оказаться даже единственное прикосновение к растению без специальных перчаток.

Мальчишка судорожно сглотнул, рефлекторно вытирая о штаны руку, которой он рвал плод, и, стараясь, чтобы голос звучал как можно безразличнее, спросил:

– А от него есть противоядие?

– Пока не составлено, но Энтиор работает над этим с группой рабов. Возможно, через полгода-год… Если тебя это интересует, я спрошу у него о результатах эксперимента.

«Уже будет поздно», – печально рассудил Элегор.

– Впрочем, тебе не стоит беспокоиться. Заклинание общего исцеления, а именно его я не так давно применила, как ты, конечно, заметил, удаляет из организма все яды, – продолжила принцесса.

«У, стерва!» – с досадливым облегчением подумал мальчишка, а вслух высокомерно заявил:

– Ну ладно, надоело мне уже с тобой болтать. Пока!

Вскочив с дивана, Элегор направился к выходу из беседки.

– Прекрасного дня, герцог. А вы уверены, ваша светлость, что принц Энтиор не поджидает вас в саду? – словно невзначай вежливо уточнила Элия.

Серые глаза Элегора расширились от испуга, и, сжимая зубы, чтобы не дрожал голос, он заявил:

– Ничего, как-нибудь проберусь.

– Похвальное самомнение, – иронично заметила принцесса и добавила: – Мой брат планировал сегодня утром осмотреть часть делянок со своими растениями в садах. Энтиор – замечательный охотник и следопыт. Еще не было случая, чтобы он не подстрелил ту дичь, которую хочет. Он чует биение ее испуганного сердца и запах крови в венах за тысячи шагов.

Элия многозначительно улыбнулась.

– Ну тогда я попробую заклинание телепортации, – независимо заявил парнишка, лихорадочно пытаясь вспомнить, как оно вообще плетется, но на ум приходили только первая фраза и последний жест.

«Драные демоны, от уроков магии может быть какая-то польза. Зря я их прогуливал», – в тихом отчаянии подумал он.

– Пожалейте родителей, герцог. Вашей мамочке придется нанимать детектива, чтобы разыскать останки сынка где-нибудь на окраинах Мэссленда или в Межуровнье, – насмешливо продолжила Элия и уже серьезно закончила: – Хотя, к твоему счастью, в пределах Садов всех миров законы телепортации действуют только для лиц королевской крови.

– Слушай, ты, – нагло брякнул Элегор, – не пытайся меня запугать – не получится, ведьма рыжая! Пока!

Чем больше его светлость был не уверен в себе, тем сильнее он хамил.

– Прощайте, герцог. Как жаль, что вы погибнете в таком юном возрасте, так и не освоив даже правил хорошего тона. Какие цветы к урне с прахом в фамильном склепе? Не изволите ли написать завещание? – продолжала насмешничать Элия, понимая, что ее помощью гордый мальчишка пользоваться не намерен и скорее правда сдохнет, чем попросит подмоги.