Это было на меня не похоже. Но мне больше нечего было сказать Девятке, поскольку я не мог этого доказать. В любом случае, она уже приняла решение.

— Итак, эти карты — сказал я, меняя тему — были у тебя с собой, когда ты вытаскивала меня из тюрьмы, в которую меня бросили фейри. Ты можешь общаться с помощью них, как по телефону, верно? Ты могла бы использовать их для прохождения?

— Если ты натренирован, то да. Но я бы не советовала пробовать это прямо сейчас — Девятка слегка ухмыльнулась — Ты не будешь знать, что делаешь, и не поймешь, как смягчить свой тон. Как я уже говорила, ты не скрываешь своих эмоций, и когда ты общаешься с помощью картк, нужно многое скрывать от себя, если понимаешь, о чем я.

— Понял — сказал я — Думай об этом как о по-настоящему скучном собрании Zoom, на котором я должен просто молчать. И не упоминать, как все плохо".

Девятка проигнорировала комментарий.

— Кроме того, я не знаю, сколько людей ответят на твой звонок — ответила она, прежде чем нахмуриться — На самом деле, я даже не знаю, сработает ли это. Только члены Колоды могут общаться через нее, и, как ты уже поняла, технически ты не являетесь её частью. Что, вероятно, к лучшему, судя по тому, как ты нас покинул.

— Послушайте — огрызнулся я, швыряя колоду на стол — С меня хватит. Я не знаю, что ты знала о Райдере Уэйтсе или какие истории слышала, и лично мне на это наплевать. Но что бы ни натворил этот ребенок, это не я. Я ничего не помню до автомобильной аварии десятилетней давности. Я даже не знал, что у меня была мать, которая была жива до вчерашнего дня, если не позавчера. Или это было неделю назад? Я не могу вспомнить. Я провел несколько дней в магическом испытании и не понимаю.

— Что ты подразумеваешь под испытанием?

Я поднял руку, показывая браслет и кольцо.

— Вещи моей матери — сказал я — Их пришлось связать со мной. Очевидно, ритуал занял двадцать секунд, но мне показалось, что он длился намного дольше.

— Они позволили тебе отправиться в Загробный мир? — Глаза Девятки расширились от ужаса — Ты знаешь, что тебя могли оставить там, и твой разум разрывался на части?

— Ну, они упомянули мне об этом — невозмутимо ответил я — примерно за три секунды до того, как бросили меня туда. Но мне также сообщили, что если я этого не сделаю, то всю оставшуюся жизнь буду в большой опасности и не смогу защитить себя.

Я уставилась на кольцо. Очевидно, кольцо Брана.

— Когда похитивший меня фейри выстрелил в меня этим посохом — сказала я — я думаю, это спасло мне жизнь.

— Они не пытались убить тебя — покачала головой Девятка — Поверь мне, посох это бы не остановило, если бы ты не был готов к этому, не зарядил их и не был готов открыть ответный огонь. Вероятно, они проверяли тебя, чтобы посмотреть, что ты будешь делать. Насколько я понимаю, ты ничего не сделал, поэтому они решили тебя не убивать.

— А что насчет Колоды? Колода все еще планирует меня убить?

— Насколько я знаю, присяжные еще не пришли к единому мнению по этому поводу.

Я поднял глаза к потолку, снова чувствуя нарастающее разочарование.

— Знаешь, когда я был ребенком, мне очень нравился один комикс — сказал я — Он был издан DC Comics. Действие происходило во время Второй мировой войны. Он назывался "Неизвестный солдат". Ты знаешь это?

— Я знаю о Неизвестном солдате — ответила Девятка — Но я не думаю, что это одно и то же.

— Нет, ты имеешь в виду термин "Неизвестный солдат", который используется для обозначения ветеранов, которые погибли, но так и не были возвращены с полей сражений — сказал я — Я говорю о персонаже, которого на самом деле звали Неизвестный солдат. Он был светловолосым голубоглазым героем со Среднего Запада, вспомни Капитана Америку, который во время войны сражался с немцами, и там произошел взрыв или что-то в этом роде, за эти годы его несколько раз переделывали, так что теперь это могло быть что угодно, но когда он очнулся, у него была амнезия. Он не мог вспомнить, кто он такой, и его лицо было сожжено.'

— Это комикс? — спросила Девятка, приподняв брови — Это немного объясняет, кто ты такой.

— Дэвид подумал, что это поможет — улыбнулся я — Я ничего не мог вспомнить, а это был персонаж комикса, у которого была похожая история. Конечно, я не сжег себе лицо, но я не помнил, кто я такой. В рассказах описывалась обычная ситуация. Лицо неизвестного солдата было забинтовано, когда он не был на заданиях. Но он был мастером маскировки, поэтому в каждом эпизоде он выходил и совершал что-то героическое, надевая лица других людей, и все это время пытался вспомнить, кто он такой.

— Я не понимаю, к чему мы клоним — ответила Девятка — Кроме того, ты, кажется, пытаешься уподобить себя Супермену или кому-то еще.

— Нет, не супергерой — сказал я — Видишь ли, как я упоминал ранее, что касается этого парня, то он был голубоглазым светловолосым американцем, который оказался не в том месте не в то время и в процессе потерял память и лицо. Но когда я стал старше, я начал сомневаться в этой истории. Вот этот парень, похожий на капитана Америку. Но немцы считали, что светлые волосы, голубые глаза, это и есть раса господ. Многие высокопоставленные немцы во время войны выглядели точно так же.'

— Так что, Капитан Америка теперь нацист?

— Нет. Но это заставило меня задуматься, был ли неизвестный солдат тем голубоглазым героем, о котором ему рассказывали — объяснил я — Подумай об этом. Ты просыпаешься в больничной палате. У тебя нет лица. Нет личности. Нет воспоминаний о том, кто ты такой. И все ваши врачи и медсестры рассказывают вам, что вы были героическим морским пехотинцем США, который спас своих товарищей. И вы почему-то можете свободно говорить по-немецки, но никто не объяснил, почему именно так, просто это дает прекрасную возможность стать их шпионом. Вы принимаете все это как истину. И вы уходите и становитесь их верным солдатом. Но что, если бы вы пострадали при том же взрыве, но оказались по другую сторону баррикад? Вот вы, Клаус Шмитт, занимаетесь своими делами, вас взорвали, а затем захватили американцы. Возможно, это была ошибка. Может быть, они не понимали, что ты не был тем голубоглазым героем, которого они пытались спасти.

Я пожал плечами.

— Но теперь ты немецкий офицер, блондин, голубоглазый, оба обгорели, работаешь на американцев. Есть добрые по натуре, а есть воспитанные. Если он был светловолосым героем, которого мы все знаем, то неизвестный солдат был добрым по натуре. Он вырос среди хороших людей, и, несмотря на то, что у него была потеря памяти, это все равно осталось с ним. Но если он был немцем, то продолжал жить, не зная, кем он был на самом деле? Просто слушая, что они ему говорили. Он стал хорошим благодаря воспитанию. Воплотив в жизнь их видение.'

Я взял карты и положил их в карман пиджака. Они едва поместились во внешнем кармане. Я подумал, было ли это сделано намеренно, когда он был сшит на заказ.

— Я пытаюсь сказать, Девятка, что, возможно, я был таким ужасным человеком, что вы все собрались вместе, чтобы по-настоящему меня подставить. Но последние десять лет у меня были хорошая мать и хороший отец в лице Бриджит и Дэвида. Они заботились обо мне. И они научили меня, что правильно, а что нет. И поэтому, кем бы я ни был до потери памяти, я больше не тот ребенок.

— Но что произойдет, если к тебе вернется память? — спросила Девятка — Что произойдет, если немецкий офицер, который помогал американцам, считая себя морским пехотинцем, страдающим амнезией, внезапно узнает, что он офицер гестапо и один из самых близких друзей Гитлера?

— Это просто комическая история — пожал я плечами — Что касается меня, то я хотел бы надеяться, что мои нынешние знания и то, что сделало меня тем, кто я есть, преодолеют все прежние мысли, что у меня хватит ума понять, что тогда я был совершенно другим.

Я подошел ближе и не была уверен, но мне действительно показалось, что Девятка слегка отпрянула, прежде чем остановиться.