— Возможно — ответил я, пожимая плечами — Но, поскольку я ничего не помню, я не помню и своего изгнания.

Я кивнул на Бенни, который стоял совершенно неподвижно.

— Мне сказали, что я был изгнан, но все, что я слышал, это просто истории. Я понимаю, что дела обстояли неважно.

— Дела обстояли неважно — Джонатан покачал головой, почти подыгрывая толпе — Мистер Уэйтс, Райдер, в этом зале много людей, которые были здесь, когда вы были здесь в последний раз.

Он огляделся, прежде чем снова обратить свое внимание на меня.

— Здесь также есть люди, которые помнят мертвых, которые восстали, когда твои силы потеряли контроль, когда ты был здесь в последний раз.

Это было то, о чем мне не сказали, и я почувствовал, как дрожь пробежала по моей спине, как будто кто-то прошел по моей могиле.

— Я не знал — сказал я, обвиняюще оглядываясь на Бенни — Почему ты мне не сказал?

— Его здесь не было, когда это случилось — огрызнулся Джонатан, возвращая меня к действительности — К тому моменту он уже ушел. И вот ты вернулся. Хорошо это или плохо, но нам еще предстоит разобраться. Итак, почему бы тебе не рассказать мне, почему ты здесь?

Я сглотнула, прочищая горло.

— Моя мать умерла — сказал я, подчеркнуто глядя прямо на пустое сиденье в секции Пик — На следующий день после её смерти на меня напали в лондонском метро.

— Почему это так важно для нас? — Спросил Джонатан, в его тоне сквозило нетерпение.

— Потому что на меня напал не обычный человек — огрызнулся я, устав от допроса — Существо, которое напало на меня, было, как я полагаю, некрофимом.

При этом имени в комнате воцарилась напряженная тишина, воздух сгустился от напряжения.

— Некрофимы не вмешиваются в дела смертных — отрезала женщина, ведущая секцию Крести — Они не вмешивались уже несколько поколений".

— Ну, кто-то должен был сказать ему об этом — сердито ответил я — Потому что я едва спасся.

— И как же тебе удалось сохранить свою жизнь? — Настаивал Джонатан.

Я колебался. Упоминание о моей силе могло вызвать проблемы.

— Не думаю, что я должен был умереть в тот день — предположил я — Думаю, я был посланием. И мне удалось его ранить.

— Чем?

— Это было инстинктивно, я не хотел.

Я вытащил меч с белой рукоятью из ножен и поднял его. Конечно, оглядываясь назад, я понимаю, что обнажать меч в комнате, полной нервничающих магов, было не самой лучшей идеей. Внезапно все вскочили на ноги, и комната наполнилась хаотичным шумом.

— Подожди, подожди, подожди! — закричал Бенни, делая шаг вперед — Подожди, черт возьми! Он здесь не для того, чтобы драться, он тебе что-то показывает! Смотри!

Постепенно члены Колоды осознали, что клинок, который я держал в руках, был крылом некрофима.

— Скажите мне, что они больше не будут вмешиваться в наши дела — сказал я, глядя на седовласую женщину сверху вниз — Продолжате, я прошу вас.

Прежде чем она успела заговорить, я вложил меч в ножны, решив заговорить прежде, чем кто-либо еще поймет, что рукоять вокруг импровизированного клинка, это наследие.

— Нападение пробудило что-то в моем сознании — продолжила я — Не мои способности, не волнуйтесь, но я начал кое-что вспоминать. У меня было видение: последняя ссора моей матери.

Я решила не упоминать о ритуале связывания при толпе незнакомцев. Лучше было, так сказать, припрятать несколько тузов в рукаве.

По этому поводу послышался ропот.

— Твоя мать ни с кем не дралась — ответила Туз Треф — её нашли под обвалившейся кровлей в Дендрарии.

— Что, на нее упало здание, и вы не считаете это подозрительным? — Парировал я.

— Это выясняется — сказала она, защищаясь.

— Что ж, мне жаль тебе это говорить, но это чушь собачья — ответил я — Бенни сказала мне, что это что-то вроде предсмертного послания, её последние воспоминания, её последние мысли. Я видел, что произошло. Она столкнулась с группой людей с магическими посохами. Они были в масках, на которых были изображены все колоды карт. Они мерцали, двигались и назывались Сброшенными.

Я оглянулся на седовласую женщину.

— Вы хотите сказать, что не узнаете это?

— Сброшенные — выплюнула она — Ты видел, кто их вел?

— Нет, и она тоже — сказал я — Но я знаю, что, когда я это сделаю, его ждет расплата.

Две Трефовые карты рассмеялись над этим.

— И почему ты думаешь, что расплата будет за тобой? — насмешливо спросила одна из них.

— Потому что он сын — заговорила Девятка напряженным голосом — Он имеет право.

— Ну вот, питомец королевы заговорил — сказал обладатель восьмерки Треф, невысокий, коренастый мужчина с сильным бруклинским акцентом. Я не был уверен, превосходит ли Девятка Восьмерку по рангу, или все карты, кроме королевских, находятся на одном уровне.

Девятка вспыхнула, и я ничего не мог с собой поделать.

— Кто ты такой? — Я спросил Восьмерку треф.

— Не твое дело, дворняжка — ответил он, повернувшись ко мне лицом и усмехнувшись.

От удивления все в комнате затаили дыхание. Я понял, что он имел в виду, дворняжка, представитель смешанной породы, выведенный не для какой-то определенной цели. Я определенно не был чистокровным, как они любили это называть.

— Может, я и дворняжка, но, по крайней мере, у меня есть хорошие манеры — ответил я — И если тебе не нравятся мои слова, не стесняйся, спускайся сюда и поговори со мной. Хотя я не уверен, что это произойдет, по-видимому, в прошлый раз, когда я был здесь, я убил много людей.

Возможно, это не лучшее, что можно сказать, но это возымело действие. Мужчина побледнел и откинулся на спинку стула.

Джонатан усмехнулся.

— Колода признает ваши прошлые успехи и помощь, но ваши друзья и союзники вашей матери, должно быть, сказали вам, что, когда вы уходили, обстоятельства были далеко не идеальными. Вам магически стерли воспоминания, чтобы предотвратить, ну, определенные катастрофы. Так что, возможно, вы понимаете, почему некоторые люди здесь немного обеспокоены вашим возвращением.

Он придвинулся ближе в своем кресле.

— Каковы причины вашего пребывания здесь?

— Мои причины? — Я покачал головой — У меня нет никаких серьезных причин, кроме желания выяснить, кто убил мою мать. Вы, придурки, стерли мне память о ней. Я думал, она погибла в автокатастрофе много лет назад. Я думала, что Дэвид и Бриджит, мои тетя и дядя. Я думала, что Бенни, просто добрый старик, владелец магазина неподалеку. А потом моя мать умирает, и внезапно все договоренности нарушаются. Все клятвы становятся недействительными. Внезапно открылся сезон охоты наРайдера Уэйтса со страшными тварями, у которых зубов больше, чем...

Я остановил себя, осознав, что начинаю злиться, и что люди начинают бояться.

— Когда я сражался с Акулой, так я называл Некрофима, хотя и не знал, что это за чертовщина, на меня нахлынули воспоминания о моей жизни. Воспоминания о моей матери. Когда Бенни сказал мне, что едет сюда, чтобы выяснить, кто её убил, я сказал, что мне тоже нужно пойти. Потому что я хочу участвовать в расследовании.

— Чепуха! — в ярости вскочила Трефовый туз с волосами цвета оружейного металла — Я не потерплю, чтобы мне помогал проблемный ребенок Старшей расы со смешанной магией!

— Я не говорил, что собираюсь вам помогать! — закричал я, снова начиная злиться — Я сын Сьюзен Уэйтс! Очевидно, я был Пиковым валетом, пока вы не отобрали у меня его и не отдали тому парню, кем бы он ни был!

Я указала на молодого блондина, который отшатнулся, как будто я выстрелила в него.

— Я не могу контролировать, кто я и как я был создан. Но я могу контролировать то, чему я учусь с этого момента. Я не хочу изучать магию. Я не хочу вспоминать об этих способностях. Я тебе не нравлюсь? круто. Старшей расе я тоже не нравлюсь. Они хотят упрятать меня в ящик на двести лет.

— А откуда ты это знаешь? — перебил Джонатан.

— Потому что они пытались упрятать меня в ящик на двести лет — огрызнулся я, кивая на Девятку — Если бы не она, вероятно, посланная вами, я был бы где-нибудь в другом месте. Или вы бы предпочли это?