— Что за бред? Не может этого быть!

— Может, ещё как может. Или ты думаешь, что она просто так держит его в кресле директора, заставляя своего мужа сидеть на второстепенной должности? Они даже гуляли несколько раз по городу, не опасаясь, что кто-то их увидит. А я увидела. И не только я, но и наша с Таней общая подруга, Маша, застала их за поцелуйчиками и всё такое. Но я успела сфотографировать их всего лишь раз.

Разблокировав свой телефон, Даша показала мне несколько фотографий моей жены и Алексея, но я ещё находился в неком ступоре, вызванном потоком её слов, так что не мог пока ничего осмыслить. Мне хотелось быть с Дашей, очень хотелось, но эта её идея, как присвоить фирму… Не знаю! Она, вроде, не сказала ничего конкретного, что и как мы будем делать, но некий соблазн во мне появился. Правда я чувствую подвох. У меня же нет никаких гарантий, что Даша тупо не хочет мной воспользоваться.

— Так что, Андрюша, тебе надо на что-то решаться. Или ты будешь на моей стороне и мы будем вместе, или вскоре ты надоешь Тане и она вышвырнет тебя вон, оставив без ничего. Ты и сам должен понимать, что такая вероятность очень большая. Вы же до сих пор ссоритесь чуть ли не каждый день, я права? И как ты думаешь, она всё также сильно тебя любит? А ты её? Что держит вас вместе?

Даша всё говорила и говорила, не давая мне ни секунды, чтобы переварить информацию, поглаживая меня то по груди, то по бёдрам, проникновенно смотря в глаза и то и дело облизывая свои пухлые губы. И вскоре, вспомнив, как долго мне приходится терпеть Алексея, как Таня постоянно отзывается о нём тепло и, вроде как, с восхищением, принижая меня своим нежеланием позволить мне занять место директора, я начал распаляться, злясь всё сильнее и сильнее.

Татьяна

После разговора с Машей, у меня не было и нескольких минут, чтобы прийти в себя, так как мне снова позвонил мой юрист.

И вот честно, что ни день, то настоящее испытание для моей потрёпанной нервной системы. А самое ужасное, что у меня больше не было никого, кто мог бы поддержать меня в такой трудный момент. Андрей оказался двуличной сволочью, падкой на женщин и думающей только о том, как бы ему занять место директора. Да и Даша недалеко от него ушла, почему-то забыв обо всём, что для неё сделали родители, и возненавидев меня так сильно, что я никак не могла понять, чем же я заслужила подобное отношение. Ну не могу я поверить, что несколько неосторожно брошенных фраз с моей стороны могли так сильно на неё повлиять.

У меня осталась только моя доченька, Катя, но в её возрасте это я должна оберегать её от всего плохого, а никак не наоборот.

— Татьяна Сергеевна, я больше не представляю ваши интересы, — огорошил меня подобной новостью Константин Эдуардович.

И вот что успело произойти за несколько часов после нашего последнего разговора? Или он почувствовал, что я сейчас нахожусь на грани и решил добить меня? Боюсь, что такими темпами мне скоро начнёт казаться, что это какой-то заговор против меня, потому что трудно поверить, что столько проблем может сыпаться на человека просто так.

— Извините, но я не совсем вас поняла. Вы что, отказываете мне в своих услугах?

— Простите, Татьяна Сергеевна, но вам надо найти нового юриста.

Не дав мне больше ничего сказать, Константин Эдуардович скинул вызов.

Так, спокойствие, главное спокойствие. Не надо паниковать раньше времени. Не решаемых проблем нет, поэтому я обязательно со всем разберусь.

Но, несмотря на мои попытки приободрить саму себя, я ощутила сильную слабость, от которой у меня закружилась голова.

Еле дойдя до машины, я села на водительское место и откинула голову назад, ненадолго закрыв глаза. И в этот момент я ощутила, как же сильно мне хочется хотя бы ненадолго скинуть с себя весь давящий на мои плечи груз и дать волю слезам. И как же больно было от мысли, что я больше не могу прийти к родителям, обнять их и поделиться своими проблемами, чтобы они улыбнулись и пообещали помочь мне, убедив, что всё будет хорошо.

Вот я даже не сомневаюсь, что на Константина Эдуардовича как-то повлиял наш мэр. Антону Григорьевичу не нравится, что я всё никак не успокоюсь и продолжаю предавать огласку делу его брата, что негативно влияет на его репутацию. И я предвижу, что вскоре вместо денежных предложений, я буду получать угрозы.

Посидев немного в тишине, позволив себе несколько минут просто ни о чём не думать, я собралась с силами и завела мотор, когда мне пришло сообщение от Андрея.

«Ты где? Нам надо срочно поговорить»

Ну надо же, впервые за долгое время я согласна с мужем, нам с ним и правда надо много о чём поговорить. Только странно, что он первый это предложил. Вот я прямо чувствую, что что-то не так.

«Через полчаса буду дома»

«Отлично. Жду тебя»

Ждёт? Он же не возвращается с работы раньше семи. Хотя ладно, так даже лучше, мне хотя бы не придётся ждать вечера, чтобы высказать Андрею всё, что я о нём думаю. Да и Катя придёт домой не раньше пяти, так что не застанет нашу ссору.

Первым делом убедившись, что у дочки сегодня и правда занятия в спортивном кружке, я поехала домой, по дороге представляя, как пройдёт разговор с мужем. Будет ли Андрей всё отрицать или сразу же во всём сознается? Что-то я больше не представляю себе, что от него можно ожидать.

Мы восемь лет прожили в браке, и кроме рождения Кати я не могу вспомнить больше ничего хорошего. И сейчас я понимаю, что в наших отношениях любила только я, а мной пользовались как инструментом для достижения цели. А ведь сразу же было понятно, чего добивается Андрей. Стоит только вспомнить наш первый семейный ужин, когда я пригласила его на знакомство с родителями и Дашей. Андрей прямо весь сиял от мысли, что мой отец повысит его в должности. И, по-моему, я даже в день свадьбы не видела его настолько счастливым.

Зайдя домой, я нашла мужа на кухне. Сидя за обеденным столом, Андрей раздражённо стучал пальцем по уже пустой кружке. И он встретил меня таким злым взглядом, что я невольно вся напряглась, почувствовав исходящую от него угрозу.

— Это правда? — сквозь зубы спросил Андрей, встав из-за стола.

— О чём ты? То что земля круглая или динозавры вымерли? — с насмешкой спросила, тоже начиная злиться.

Урод! Как у него только хватает наглости так со мной разговаривать, будто я сильно перед ним провинилась? И что это за глупое начало разговора с непонятного мне вопроса?

— Ты и правда крутишь шашни с Алексеем?

— Да, а ещё и с половиной сотрудников в придачу. Андрей, вот ты сейчас серьёзно? Тебе голову напекло или ты пьяный?

— Хочешь сказать, что ты с ним не гуляешь по городу и не любезничаешь? И что ты к нему ничего не испытываешь? Знаешь, что мне сказала его секретарша сегодня в обед, когда я его искал? Что он уехал на встречу с тобой и его не будет раньше двух часов. Так чем вы с ним занимались? Как давно ты с ним трахаешься?

Андрей говорил быстро, на одном дыхании, не позволяя мне вставить ни слова. И хотя его лицо было перекошено от злости, я чуть не рассмеялась. Нет, ну честно, большего бреда я в своей жизни не слышала. Даже не верится, что меня сейчас и правда обвиняют в измене. Ещё и кто? Тот, кто спал не только со своей секретаршей, но и с моей родной сестрой!

— А ты что, лично видел, как я занималась с Алексеем сексом? Или у тебя есть видеозапись и фотографии, дающие тебе право говорить мне такой бред? Вот кто тебе сказал, что я с ним сплю?

— Но ты не отрицаешь, что гуляешь с ним по паркам и встречаешься в рабочее время!

— А, ну да, извини, это же прямая улика того, что мы с Алексеем любовники. Прямо не к чему придраться! И я без понятия, как же мне теперь себя оправдать. Может ты мне в этом поможешь?

— Шлюха! — резко выплюнул Андрей, тяжело дыша от злости, заставив меня испытать укол страха.

Но, сделав глубокий вдох, справляясь с душевной болью, за которую мне стоит поблагодарить мужа, я не позволила ему запугать себя. Пусть даже не думает, что со мной можно обращаться подобным образом, словно я не живой человек, а какая-то вещь, принадлежащая исключительно ему.