– Я чуть не упала в обморок от страха и прокляла тебя всего лишь пятнадцать раз, – попыталась отшутиться Оля, не желая выдавать подробности передачи «взятки» за поступление Мирона.

Проклятый Владислав Юрьевич, как и его наглая рожа, так и стояли перед глазами. Оля с радостью бы удавила придурка, но сестре такое лучше не озвучивать. Дело сделано, а детали надо поскорее забыть.

– Да хоть тридцать раз проклинай, я тебя обожаю! – щебетала Маринка. – А декан не попросил больше денег? И ты, надеюсь, не в институте конверт ему передала? Кстати, декан у вас старый или молодой? А как там Мирон, он мне совсем не звонит? А…

– Марина! – оборвала ее Оля. – Успокойся.

Все хорошо. У меня все хорошо, у Мирона все хорошо, и у нашего молодого декана теперь тоже все хорошо и…

– Молодого? Оля, а он симпатичный? Может, тебе присмотреться к нему?

– Марина!

– Да, согласна… Взяточник, значит, непорядочный.

– Марина! – Оля потерла виски, чувствуя, как у нее начинает болеть голова.

Хотелось винить в этом игристое, но, скорее всего, причина была в сестре. Вздохнув, Оля ловко увела тему разговора в другое русло, как делала с детства, если старшая очень уж напирала с расспросами по любой теме. К счастью, это было не сложно – Маринка всегда была рассеянной, что в жизни, что в разговорах.

Проболтав с сестрой еще полчаса, Оля сбросила звонок и решила принять ванну, надеясь скрыться там от расспросов Мирона. Сегодня она больше не хотела обсуждать конверт для Владислава Юрьевича ни с кем из своих обожаемых родственников.

Тем более что мысли и так постоянно крутились вокруг ужина и слов Владислава Юрьевича. Какой же он все-таки придурок!

Лена смотрела в недра распахнутого шкафа и хотела кричать. Все ее вещи были до жути ботанскими: начиная с цветовой гаммы, заканчивая самой одеждой. Интуиция подсказывала, что брюки и блузка явно не вариант для домашней вечеринки. Нужно было что-то простое и повседневное, и ее излюбленный деловой стиль, который она предпочитала, никак не подходил.

«Оденься не как ботанка», – звучали в голове слова Мирона.

– А как? – вздохнула Лена, в третий раз перебирая свои платья.

Идеальные для походов на учебу и даже в ресторан или театр, но явно не для дня рождения Сережи. К тому же, если она хочет привлечь к себе его внимание, ей нужно что-то яркое. То, что выделит ее из толпы, чтобы она перестала быть для Сережи никем.

Чтобы он наконец-то с ней заговорил.

Сейчас очень пригодился бы Юлин совет: она уж точно будет выглядеть круто. Как и всегда. Но Лена все еще не сказала ей, что пойдет на вечеринку. А главное, с кем она пойдет. Она сама себе не могла объяснить, почему не поделилась такой важной информацией с подругой. Боялась сглазить неожиданную удачу? Или не хотела рассказывать Юле про свои комплексы и странное соглашение с Мироном?

– Это вообще нормально, что меня приведет Орлов? – в сотый раз сама себя спросила Лена.

Идея казалась сомнительной. Но когда она вчера после пары поделилась сомнениями с Мироном, тот посоветовал ей «не моросить» и сказал, что все устроит. А Лена почему-то поверила, что так и будет. Как бы Орлов ее ни бесил, она не могла не признать, что в нем было что-то… надежное? Казалось, что, если он что-то решил, так и будет.

Может, именно это и заставляло Юлю и добрую половину их группы пищать от восторга при виде него? А еще он был единственным парнем в четвертой группе, что автоматом добавляло ему очков привлекательности.

Лена покосилась на экран мобильного – время стремительно утекало, а она еще не выбрала, что надеть. И не решила, что делать с волосами, которые она планировала как-то красиво уложить, но уже не успевала.

Времени на сомнения не было, пора было решаться. Другого шанса пообщаться с Сережей в неформальной обстановке может и не представиться. Конечно, скоро посвят, после которого все пойдут тусоваться в клуб, но до него еще неделя, к тому же там будет много народу и…

– Сейчас или никогда, – решила Лена, а потом вытащила из шкафа широкие черные брюки и топ на тонких бретелях.

Вообще она носила его только под пиджак, но сегодня сделает исключение. Пиджак она, конечно, накинет, потому что вечером на улице может быть прохладно, но на самой вечеринке снимет. И волосы соберет в высокий хвост, чтобы надеть крупные серьги и, как говорит Юля, добавить в образ «заигрульку».

– Нужно что-то на шею, – пробормотала Лена, торопливо перебирая бижутерию в поисках чего-нибудь подходящего.

Остановившись на чокере, который подходил к серьгам, она удовлетворенно посмотрела в зеркало. Получилось очень даже неплохо. Не хватало акцентного макияжа, но глаза красить смысла не было – за очками не видно, а помадами она почти не пользовалась.

– Да и пофиг, – решила Лена, застегивая на руке золотистый браслет.

Ей нравился ее образ. Осталось надеяться, что и Сережа его оценит.

Лена прижала руку к груди, успокаивая колотящееся от волнения сердце, побрызгалась духами и, схватив маленькую сумку, ринулась обуваться. До встречи с Мироном оставалось десять минут.

– А куда это ты собрался? – хитро прищурилась Оля, выглянув из комнаты.

Услышав шорох в прихожей, она подумала, что Мирон опять идет на спортплощадку, но потом вспомнила, что он уже тренировался утром. Конечно, он мог пойти на второй заход, но Оля все-таки надеялась, что он собрался с кем-то погулять.

Она немного переживала, что племянник все время торчит дома или на площадке со снарядами. Хотелось, чтобы он завел себе друзей и вернул себе подобие той жизни, что была у него раньше.

– На день рождения к одногруппнику, – пожал плечами Мирон.

– К Сереже? – удивилась Оля. – Не знала, что вы дружите.

– А мы и не дружим, – хмыкнул Мирон, завязывая шнурки на кроссовках. Его не удивило, что Оля в курсе про день рождения – она не только вела английский во второй группе, но и курировала ее. – Но, как ты сказала буквально вчера, мне нужно социализироваться.

Оля подозрительно посмотрела на племянника, но ничего не сказала. Почему-то ей казалось, что Мирону не особо хочется выходить из дома. Может, что-то случилось? Он никогда не наступал себе на горло. Разумеется, только в том случае, если это не касалось бокса.

– Повеселись как следует, – сказала она наконец.

– Ты бы тоже выбралась куда-нибудь, – заметил Мирон. – А то все выходные торчишь дома.

– Отвали, – беззлобно отмахнулась Оля, стараясь не думать, чем закончился ее последний выход в свет.

По закону подлости весь четверг и пятницу они с деканом то и дело сталкивалась в универе. То в коридоре, то в деканате, то у ворот. Это, конечно, происходило случайно – они же работали на одном факультете, и все же Оля уже была в шаге от нервного тика. Она против воли постоянно думала о Владиславе Юрьевиче и прокручивала в голове тот вечер, как старую пленку киноленты. Проклятый декан был всюду, и каждый божий раз при виде нее он хитро улыбался, доводя своей улыбочкой до бешенства.

– Оль, ты в порядке?

– Тяжелая неделя, – соврала она, избегая пристального взгляда Мирона. Этим он точно пошел не в Маринку – племянник умел смотреть так, будто видит ее насквозь.

Мирон не стал допытываться, что случилось, решив, что это вполне потерпит до завтра, а ему нужно отвести Марушкину на вечеринку, чтобы она помогала ему с домашками. Он уже пожалел, что сторговался всего на неделю – идти на тусовку с одногруппниками ему не хотелось от слова «совсем». Но он уже пообещал, а значит, сдержит свое слово.

– Ну, я пошел. – Он махнул Оле на прощание и выскочил из квартиры.

Привычно проигнорировав лифт, спустился с седьмого этажа по лестнице. На улице было приятно: смеркалось, и, несмотря на осень, было еще по-летнему тепло. Мирон понял, что зря взял джинсовку, – придется тащить ее в руках. Он пересек несколько дворов и вышел на улицу с оживленным движением.