Глава XXXIII

в которой счастью Оливера и его друзей неожиданно угрожает опасность

Быстро пролетела весна и настало лето. Жизнь в маленьком коттедже по-прежнему текла мирно и тихо. Оливер давно выздоровел и теперь набирался сил на свежем воздухе.

Однажды вечером миссис Мэйли, Роз и Оливер предприняли более длительную прогулку, нежели обычно: день выдался жарким, а с наступлением сумерек, наконец, повеяло прохладой. Немного уставшие, но довольные, они возвратились в дом и Роз по обыкновению села за фортепьяно. Несколько минут она рассеяно перебирала клавиши, а потом заиграла медленную и торжественную мелодию. Оливеру показалось, что девушка плачет.

– Роз, что случилось? – встрепенулась миссис Мэйли – ее тоже встревожило состояние девушки.

– Все в порядке, тетя… – рассеяно ответила девушка и заиграла чуть быстрее.

– Как же в порядке, когда я вижу слезы! Может, ты больна?

– Нет-нет, мне хорошо… сейчас все пройдет, – Роз заиграла более веселую мелодию, но пальцы вдруг беспомощно застыли на клавишах… Теперь Оливер отчетливо увидел блеск слез в глазах Роз.

– Я никогда не видела тебя такой, – наклонилась над ней миссис Мэйли. – Скажи все-таки, что случилось?

– Я… похоже, я действительно больна… – прошептала девушка.

Миссис Мэйли крикнула свечей. При свете они увидели, что лицо Роз необычайно бледно. Вдруг яркий румянец вспыхнул на нем, как пожар, а глаза засияли почти безумным огнем – но уже через миг девушка вновь побледнела.

Миссис Мэйли была встревожена этими симптомами. Она уговорила Роз пойти прилечь, а потом, возвратившись в гостиную, села у окна, о чем-то напряженно размышляя.

– Надеюсь, – робко спросил Оливер, – с мисс Роз ничего не случилось опасного…

– И я надеюсь. Несколько лет я была счастлива видеть ее рядом с собой и не хотела бы пережить несчастье…

– Какое? – спросил Оливер.

– Утраты любимой Роз, – сказала старая леди. – Она очень больна и – уверяю тебя – ей будет еще хуже. Но я сделаю все, чтобы помочь ей. Мы не должны предаваться бесполезной скорби, Оливер! Сейчас я напишу письмо. Его нужно будет как можно быстрее передать нашему доктору, мистеру Лосберну. Отнеси письмо в городок – отсюда до него не больше четырех миль, а из города его отошлют с верховым прямо в Чертси. И вот еще одно письмо, хотя я и не знаю, стоит ли отправлять его прямо сейчас, или нужно посмотреть, как будет развиваться болезнь Роз.

– Это тоже в Чертси? – спросил Оливер, которому не терпелось выполнить поручение и протянул руку.

– Нет, – ответила миссис Мэйли, машинально передавая конверт мальчику. Он взял его и увидел адресата: Гарри Мэйли, эсквайр.

– Послать его?

– Нет, пожалуй, не надо, – опомнилась женщина и забрала конверт. – Отнеси одно.

Она вручила Оливеру кошелек и мальчик бросился бегом – по полям и тропинкам, по лугам, где уже косили сено, мимо густых рощ. Лишь на несколько минут замедляя шаг, чтобы отдышаться, он снова переходил на бег, пока не оказался на рыночной площади небольшого городка. Ее окружали желтая ратуша, здание банка и пивоварня, а несколько в стороне стоял большой дом, перед которым виднелась вывеска: «Джордж». Туда-то и кинулся Оливер.

Объяснения заняли немало времени, да хозяин гостиницы и не торопился особо, выписывая счет. А потом седлали лошадь, потом ездок пошел переодеться… Прошло не меньше получаса, прежде чем посыльный пришпорил лошадь и умчался прочь.

Обрадованный, что поручение выполнено, Оливер выскочил со двора гостиницы и с разбега налетел на высокого, закутанного в плащ человека, который в этот момент выходил из гостиницы.

– Простите, сэр… я очень спешил домой…

– Ты?! – вскричал незнакомец, словно увидел приведение. – Что ты тут делаешь, проклятье на твою голову?!.

Человек шагнул к Оливеру, словно намеревался его ударить, но вдруг упал и забился в припадке, да так, что на губах выступила пена. Испуганный Оливер бросился за помощью и, только убедившись, что незнакомца перенесли в гостиницу, он, как можно быстрее, помчался домой.

А мисс Роз тем временем становилось все хуже. Ближе к полуночи ей стало совсем плохо. Оливер не мог заснуть и, то и дело вставал с постели, чтобы помолиться или постоять на лестнице, вслушиваясь в звуки из спальни Роз.

Наконец настало утро, но оно не принесло облегчения. Приходили и уходили люди, кто-то тихо плакал, говорили только шепотом. Не зная, чем заняться, Оливер ходил по саду, поглядывая на окна спальни Роз и снова молился, молился…

К вечеру в коттедже появился доктор Лосберн. Осмотрев Роз, он развел руками:

– Шансов мало…

И снова была тяжелая долгая ночь, и снова наступил безрадостный день – хотя солнце сияло, как новое, а воздух был необыкновенно чист и свеж. Оливер убежал на кладбище и долго сидел там. Когда он возвратился, то обнаружил миссис Мэйли в гостиной. Это напугало Оливера – он знал, что старая леди ни на минуту не отходила от постели больной. Неужели?.. Но нет, миссис Мэйли объяснила, что Роз просто заснула.

Несколько часов они сидели в тишине. Обед унесли нетронутым. Наконец раздался звук знакомых шагов – в гостиную вошел доктор Лосберн.

– Что с Роз? – сразу же вскинулась миссис Мэйли. – Что с ней? Она умирает? Умерла?

– Успокойтесь, пожалуйста, успокойтесь! Бог милостив к нам: она будет жить еще много лет!

Миссис Мэйли опустилась на колени. Она хотела воздать хвалу Всевышнему, но обессиленные руки упали и доктор едва успел подхватить женщину.

Глава XXXIV

содержит некоторые предварительные сведения о молодом джентльмене, который появляется ни сцене, а также новое приключение Оливера

Не в силах совладать с нахлынувшим счастьем, Оливер бросился вон из дома. Он долго бродил по окрестностям. Лишь к вечеру, когда начало смеркаться, он, набрав полевых цветов, чтобы украсить комнату Роз, отправился в коттедж. Идя по дороге, он услышал шум быстро приближающейся почтовой кареты. Едва Оливер успел отскочить на обочину, как карета промчалась мимо. Он успел разглядеть в окне силуэт кого-то знакомого, а в следующий миг кучер потянул вожжи и из распахнувшихся дверей высунулся Джайлс.

– Оливер! Как мисс Роз?

– Лучше, гораздо лучше!

– Ты не обманываешь меня?

– Что вы! Сам доктор сказал это сегодня утром.

Джайлс едва не разрыдался, услышав это. С трудом он привел свои чувства в порядок и помог выйти из кареты молодому джентльмену – как понял Оливер, это и был Гарри Мэйли. Отправив карету вперед, Джайлс и Мэйли пошли вместе с Оливером пешком, причем Джайлс время от времени сморкался в носовой платок и украдкой вытирал глаза.

Оливер украдкой посматривал на Гарри Мэйли. На вид тому было лет двадцать пять. Он был среднего роста, красив и имел немало общих черт с миссис Мэйли. Особенно сходство бросилось в глаза, когда оба встретились.

– Маменька! – воскликнул молодой человек, обнимая миссис Мэйли, – Почему вы сразу не написали о болезни Роз?! Я бы не простил себе, если б с Роз что-то случилось!

– Я знаю это, и знаю, что Роз достойна самой чистой и светлой любви. Я знаю, что она достойна глубоких и постоянных чувств.

– Ах, неужели вы все еще видите во мне мальчишку, не способного понять зова своего сердца?

– Я думаю, что юности свойственна мимолетность увлечений. А еще я думаю, что если благородный молодой человек решит связать себя узами с девушкой, на которой лежит пятно – хотя она в том и не виновна – он должен быть готов к тому, что злые языки будут пенять ему за это, и порочить его, и детей его… Я думаю, что этот человек однажды может раскаяться в союзе, а она будет страдать, зная об этом.

– Маменька, тот, кто поступил бы так, недостоин называться мужчиной! Я же думал обо всем этом, думал годами. И теперь я могу сказать: мои чувства неизменны!

– Даже несмотря на сомнительное происхождение Роз?