– Стало быть, вы не отдадите мне мальчика? – попятился к дверям Гэмфилд, решивший, что членам совета стало каким-то образом известно о тех трех или четырех бездельниках, которых он забил до смерти.

– У вас грязная работа, недостойная юных джентльменов, поэтому мы считаем, что должны снизить объявленную премию.

Это меняло дело. Гэмфилд мигом оказался около стола:

– Сколько же вы дадите? Ну-ка?

Отбросив условности, джентльмены и Гэмфилд занялись торгом и в итоге сошлись на трех фунтах пятнадцати шиллингах. Под занавес сделки джентльмен в белом жилете дал несколько ценных рекомендаций: время от времени потчевать мальчишку палкой и не слишком закармливать.

После этого Оливера выпустили из заточения, надели чистую рубашку, а мистер Бамбл собственноручно принес миску с кашей и небывало большую порцию хлеба – никак не меньше пятидесяти граммов.

Оливер не выдержал и расплакался – и ронял слезы все время, пока ел кашу, хотя в ней и так было много воды.

После кормежки мистер Бамбл отвел Оливера в магистрат. В просторном зале их ожидали Гэмфилд, председатель совета и два джентльмена в напудренных париках. Один читал газету, а второй дремал.

– Вот этот мальчик, ваша честь, – объявил мистер Бамбл.

Тот, что читал газету, тихонько дернул второго за рукав.

– О! – проснулся тот. – Тот самый? Ну-с, думаю, ему нравится ремесло трубочиста – раз он идет в обучение?

– Он без ума от этой работы.

– А будет ли его будущий хозяин заботиться о нем, кормить, и так далее?

– Раз говорю, что буду, то буду, – угрюмо подтвердил Гэмфилд и оскалился, чем привел в ужас бедного Оливера.

– Вы производите впечатление честного и прямодушного человека, – вынес вердикт судья, близоруко всматриваясь на зверскую физиономию Гэмфилда.

Оставалось лишь подписать бумаги. Судья потянулся за чернильницей, и тут его взгляд случайно упал на дрожащего от страха Оливера.

– Что с тобой, мальчик? – спросил судья. Оливер вздрогнул и заревел, умоляя, чтобы его увели обратно в заточение, морили голодом, били хоть каждый день – только не отдавали этому страшному человеку!

– Вот как?! – возмутился мистер Бамбл. – Это самый коварный и лукавый сирота из всех, что я видел, ваше честь! Какая черная неблагодарность!

– Придержите язык, бидл, – неожиданно строго сказал второй судья и даже отложил газету.

Мистер Бамбл окаменел от изумления. Судьи переглянулись и кивнули друг другу.

– Мы отказываемся утвердить этот договор, – сказал один.

– Надеюсь… надеюсь… – пролепетал мистер Бамбл, – вы не считаете… будто приходские власти виновны в каком-то недостойном поступке…

– Это не наше дело, – резко оборвал судья. – Отведите мальчика в работный дом и обращайтесь с ним хорошо. По-видимому, он в этом нуждается.

В тот вечер джентльмен в белом жилете заявил, что повешение Оливеру не грозит, ибо его обязательно четвертуют. А наутро на стене вновь появилось объявление о том, что Оливер Твист сдается внаем и цена за него прежняя – пять фунтов.

Глава IV

Оливеру предложили другое место, и он впервые выступает на жизненном поприще

Члены совета, разумеется, не собирались отступать от своего желания спровадить Оливера Твиста подальше от работного дома. Они пришли к выводу, что лучший способ избавиться от него – это отдать мальчишку на какой-нибудь корабль. Мистера Бамбла немедленно отправили в порт навести предварительные справки, а когда тот возвращался обратно, то встретил у ворот приходского гробовщика мистера Сауербери.

Длинный и жилистый Сауербери был вечно угрюм и всегда обряжен в черное.

– Я снял мерки с двух женщин, что умерли ночью, – сообщил он мистеру Бамблу, протягивая табакерку, сделанную в виде маленького гробика.

– Так вы сколотите состояние! – дружелюбно прокомментировал это известие Бамбл, запуская пальцы в табакерку.

– Не думаю, – сварливо ответил гробовщик. – Приходской совет назначил слишком низкую цену… А ведь высушенное дерево стоит недешево, мистер Бамбл!

– Кстати, – перебил его Бамбл, мысли которого были заняты иным, – может, вы знаете кого-нибудь, кому требуется мальчишка? Очень выгодные условия, мистер Сауербери, очень выгодные!

И в доказательство мистер Бамбл постучал тростью по объявлению на стене.

– Ах ты, господи! – завопил гробовщик и его худое лицо его озарилось радостью. – Да ведь об этом я и хотел поговорить! Я ведь исправно плачу в пользу бедных, а значит, могу и рассчитывать на кое-что! Я возьму у вас этого мальчишку – как вы на это посмотрите?

Вместо ответа мистер Бамбл подхватил гробовщика под руку и повел в дом. Пяти минут оказалось достаточным, чтобы решить дело: члены совета тут же постановили отправить Оливера Твиста гробовщику «на пробу». То есть, если хозяин убедится, что мальчишку можно кормить едва-едва, а делать он сумеет многое, то сможет оставить его у себя на определенный срок.

Все пожитки Оливера уместились в бумажном пакете. Надвинув шапку на глаза и, уцепившись за обшлаг мистера Бамбла, мальчик отправился на новое место.

Когда они вошли в дом гробовщика, тот уже закрыл в лавке ставни и что-то записывал в толстой приходно-расходной книге.

– Эге! – оторвался от своего занятия гробовщик. – Уж не тот ли это мальчик?

Он поднял повыше свечу и неяркий свет озарил заплаканное личико Оливера – пока шли, он опять не сдержался и заплакал.

– Он самый, – подтвердил мистер Бамбл, а Оливер поклонился.

Из маленькой комнатки позади лавки появилась тощая, похожая на старую лисицу женщина – супруга Сауербери. С ее лица не сходило ехидное выражение.

– Какой он маленький… – презрительно бросила миссис Сауербери, разглядывая Оливера.

– Ну что ж, он действительно мал ростом, – внимательно, словно в первый раз, оглядев мальчика подтвердил мистер Бамбл. – Но он обязательно подрастет, миссис Сауербери…

– Еще бы! – раздраженно проскрипела хозяйка. – Что ж не расти на нашем-то хлебе! Я все время говорю мужу: от приходских детей никакого толка – одна морока! Но вы, мужчины, всегда думаете, что знаете все лучше нас… Ну, ступай вниз, мешок с костями!

Он открыла боковую дверь и вытолкала Оливера на лестницу, ведущую в подвал, который в этом доме служил и кухней. У очага сидела девушка в грязном платье и стоптанных башмаках.

– Шарлот, – велела хозяйка, – отдай мальчишке остатки мяса, которые я отложила для пса – тот с утра не приходил домой. Надеюсь, ты не настолько привередлив, чтобы отказаться?

Отказаться?! Да при одном слове «мясо» у Оливера зажглись глаза и желудок затрубил победную песню! Оливер набросился на объедки так, словно перед ним стоял рождественский пирог.

– Ну, закончил? – поинтересовалась хозяйка, с тревогой наблюдая за совсем нежелательным проявлением аппетита.

Оливер огляделся по сторонам и, увидев, что ничего съедобного поблизости нет, кивнул.

– Пойдем, – проскрипела миссис Сауербери и стала подниматься по лестнице. – Я покажу, где ты будешь спать. Думаю, под прилавком будет в самый раз. Правда, там стоят гробы – но ведь ты ничего не имеешь против гробов?

Глава V

Оливер знакомится с товарищами по профессии. Впервые побывав на похоронах, он приходит к неблагоприятному выводу о ремесле своего хозяина

Вскоре Оливер остался в лавке один. В лавке было душно и жарко, а воздух пропитывал запах дерева. Единственным источником света была лампа на верстаке. Тусклого освещения было вполне достаточно, чтобы разглядеть недоделанный гроб на широких черных козлах, стоявший посреди лавки. Холодок пробежал по спине мальчика: ему показалось, что вот-вот кто-то страшный покажется из гроба.

Замирая от страха, Оливер забрался на тюфяк под прилавком. Это новое пристанище больше всего напоминало могилу – но усталость быстро дала знать о себе и мальчик заснул.