— Спасибо, все хорошо, — застенчиво ответила девушка.

— Всем довольна?

— Да. Даже не знаю, как вас отблагодарить.

После этих слов просить ее о чем-то мне стало неловко. Ведь по сути получится, что она может ответить согласием не потому, что ей понравится мое предложение, а из чувства долга. И все же я решился.

— Я хочу тебя кое о чем попросить. Только сразу говорю — ты не обязана выполнять мою просьбу. Я вполне смогу обойтись и без твоей помощи. Но если согласишься, то тебе скорее всего придется прекратить карьеру швеи. Да и с Маргаритой ты станешь видеться не часто.

— Что нужно сделать? — напряглась Пелагея.

— Я собираюсь вместе с Софьей Александровной открыть массажный салон. И мне бы пригодилась помощница, у которой уже получается делать массаж. Которая бы сумела и других обучить этому ремеслу. Ответственность большая, колоссальная. Но в случае согласия, ты станешь небольшой начальницей. Да и завести новые полезные связи сможешь. И мужа достойного тебе будет проще найти, как я думаю. Не спеши с ответом. Все взвесь. Потому что если согласишься, то твоя жизнь опять сделает резкий поворот. И кстати, у меня есть невеста. И я не знаю, как она может отнестись, если узнает, что ты была моей любовницей. Имей это в виду, прежде чем дать мне ответ.

Пелагея сидела ошарашенная моим предложением. Да уж, вывалил я на девушку много.

— Я приду за ответом через пару дней, — встал я из-за стола. — Если откажешься — ничего страшного. Я сумею найти другую помощницу. Или помощника. И один перс пообещал мне мастера по массажу предоставить, просто того подождать надо.

На этом я оставил девушку размышлять над моими словами. Я не соврал. Мне и правда с ней было бы легче начать обучение новых массажисток. Кроме самого умения массажа Пелагея уже пообтесалась в городе. Она сможет дать крестьянкам понимание — как обращаться к аристократам, как вести себя в их присутствии, что стоит сказать, а о чем лучше промолчать. То, что я объяснить им не смогу, просто в силу иного своего социального статуса. Последнее я не стал озвучивать Пелагее, чтобы не давить на нее. Как я думаю, она только устроила свою жизнь, а я снова врываюсь в этот налаженный мирок. И из-за этого я чувствовал себя немного сволочью. Но и пройти мимо шанса получить надежную и умную помощницу я не имел права.

23 — 25 сентября 1859 года

Квартира Угорской

— Что такого сказал этот мальчик, что тебя всю трясет? — спросила Маргарита у Пелагеи, когда Роман покинул их.

— Он… сделал мне предложение, — прошептала девушка.

У женщины изумленно раскрылись глаза.

— Как⁈ — только и смогла она выдохнуть. — У него же невеста есть? Неужели…

— Нет-нет, — тут же замотала головой девушка, покраснев. — Не такое. Он предложил мне работать на него. Роман Сергеевич хочет открыть массажный салон и предложил мне начать обучать там девушек этому. И потом стать их начальницей.

— Ты уж слова подбирай, — выдохнула Маргарита, плюхнувшись на стул. — А то я прямо не знала, что и подумать.

— Простите…

— И когда ты уходишь? — деловито спросила она, после небольшой паузы.

— Вы меня прогоняете? — испугалась Пелагея.

— С чего ты взяла? — удивилась Маргарита. — Но разве можно отказаться от такого выгодного предложения? Я бы на твоем месте ни секунды не раздумывала!

— Но ведь… я тогда вас подставлю… вы столько для меня сделали. И Роман Сергеевич сказал, что может и без меня обойтись… — окончательно смутилась девушка.

— Может, но все равно к тебе подошел? — загорелись глаза Угорской. — Так это отлично! Ты понимаешь, что это значит? Нет? Он же до сих пор к тебе не равнодушен! Будь решительней, и тогда с его помощью ты таких высот можешь достигнуть, ух! — тут Маргарита грустно вздохнула. — Вот бы мне такого покровителя, когда мне было восемнадцать. Я бы уже в золоте купалась, да вырвалась из нашей провинции.

— У Романа Сергеевича невеста есть. Я боюсь, что она невзлюбит меня, — заметила девушка. — Роман Сергеевич сам меня об этом предупредил.

— Это не беда, — отмахнулась Маргарита. — Главное ей на глаза часто не попадайся и все. И если станешь любовницей Романа, то делайте все тишком. Держи рот на замке о ваших отношениях, и та придраться не сможет.

— Я… — смутилась Пелагея и замолчала.

— Что «ты»?

— Я боюсь быть его любовницей, — прошептала девушка. — Мне уже досталось от его матушки. А тут к ней и эта невеста добавится. Они же меня со свету сживут.

— Ты уже не дворовая служка, — отмахнулась Маргарита. — Запомни это! Шипеть они могут сколько угодно, но прежней власти над тобой уже не имеют. А забудутся — так напомни им. И Роману не стесняйся говорить, если начнут тебя пугать. Его родня, пусть сам с ними разбирается. Он мальчик не глупый, раз сам упомянул про невесту. Вот пусть и не перекладывает на тебя ответственность! А насчет его предложения — соглашайся! Я не обижусь. Только про меня не забывай, — хитро улыбнулась женщина. — Возникнут вопросы, совет понадобится — обращайся. Гнать не буду.

— Спасибо, — прошептала Пелагея.

Ей стало гораздо легче после этого разговора. Она и хотела ответить согласием на предложение Романа, и боялась обидеть помогавшую ей в последние дни наставницу. А тут она сама дает «добро», разом снимая все сомнения. Да, Пелагея даст свое согласие Роману на работу. В груди у девушки приятно защемило от воспоминаний. Она все еще любила своего господина. Как ни пыталась убежать от этого чувства, понимая, что оно не взаимно и ничего у них быть не может, но не смогла. И пусть хотя бы так, но она снова будет рядом с ним.

— Новая игрушка? — хмыкнул Владимир Михайлович.

Я несколько минут назад вернулся в усадьбу тети и не успел еще переодеться. Вот он и заметил мою кобуру с револьвером.

— Жизнь заставляет думать о собственной безопасности, — пожал я плечами.

— Умеешь пользоваться?

— Учусь. Буду благодарен, если дадите пару уроков.

Зубов с энтузиазмом поднялся с кресла и подошел ко мне. Взяв в руки револьвер, он осмотрел его и хмыкнул.

— Доводилось мне видеть такие, хотя сам не пользуюсь.

— А каким пользуетесь? — тут же спросил я.

— У нас в прошлом году приняли на вооружение револьвер Кольта. Видел такой?

— Тяжелый на мой взгляд, — хмыкнул я.

— Да уж потяжелее твоего, — усмехнулся Владимир Михайлович.

— Мне же не для войны, а для самообороны.

Еще немного повертев револьвер в руках, мужчина предложил мне пройти на задний двор и там опробовать его в деле. По его глазам я видел — хотелось Зубову пострелять из новой «игрушки». Отказывать в такой малости я не стал. По пути он еще и свой штатный револьвер захватил.

— Соседей не напугаем выстрелами? — спросил я у мужчины.

— Пустое, — отмахнулся он. — Сейчас еще не слишком поздно, а если кто придет, так Архипа я уже предупредил, что говорить.

Это наверное он в тот момент успел сделать, когда за своим «Кольтом» ходил.

Для безопасности мы поставили мишени в виде чурок около поленницы. Дальше нее пуля не улетит, она в три ряда сложена. Начали мы с моего револьвера. Первым стрелял я, как хозяин «игрушки». Расстояние тут было поменьше, чем когда я возле лесопилки палил — чуть больше десяти метров. Не удивительно, что лишь один раз промахнулся из пяти. Перезарядив барабан, к барьеру встал Владимир Михайлович. Он решил стрелять на скорость, благо, что револьвер это позволял. Выпустил весь барабан всего за несколько секунд в одну чурку. Она хоть и была тяжелой, но уже после третьего выстрела кувыркнулась, и последние два патрона Зубов всадил в нее в полете. Мне до такого темпа стрельбы и точности еще работать и работать.

— Хорошее оружие, — одобрительно покачал головой мужчина. — Надо себе такой же прикупить.

Затем мы перешли к стрельбе из его «Кольта». Вот тут я и почувствовал огромную разницу между двумя револьверами. Начать с того, что держать «Кольт» одной рукой я… мог, но вот стрелять — уже нет. Приходилось поддерживать второй рукой его снизу, чтобы первая рука не дрожала. Второй момент — отдача при выстреле. Она была в разы сильнее и револьвер «подкидывало» после каждого выстрела. Приходилось тратить время, чтобы навести его снова на цель. Третье — самовзвода тут не было. После каждого выстрела требовалось взводить курок самостоятельно. И отдельно я поразился заряжанию револьвера. Когда я отстрелялся, Владимир Михайлович минут пять с этим возился. Засыпал порох, утрамбовывал пули и вставлял капсюли.