— Можно я сначала поднимусь? — взмолился Тим. — Мне нужна помощь.

Повисла недолгая пауза.

— Хорошо, — ответила наконец Джемайма и скрылась из виду.

После первого пролета Тим пожалел, что решил подниматься по лестнице. Он был уверен, что умрет где-то на середине, и на площадке второго этажа остановился, тяжело дыша и судорожно цепляясь за перила. Опять послышались интимные стоны, но сейчас Тиму было абсолютно все равно, кто и что там делает. Он вцепился пальцами в старое дерево, отполированное годами, и двинулся дальше наверх.

Еще один этаж. Он справится.

Джемайма ждала его у распахнутой двери. Лицо ее сначала было спокойным, но затем она нахмурилась.

— Что с тобой случилось?

— Ничего… серьезного, — просипел Тим; в глазах снова потемнело.

— Не похоже, — ее голос прозвучал скептически.

— Кажется, у меня температура, — признался Тим, хватаясь за ее плечо. Джемайма с неожиданной силой схватила его за руку и втянула в комнату. Здесь больше не было красного света — повсюду мягко мерцало желтое пламя свечей, но Тим не мог ясно различить обстановку. Джемайма усадила его в большое бархатное кресло и исчезла; Тим услышал легкий звон посуды и звук льющейся жидкости. Потом Джемайма наклонилась к нему, сунув ему в руку серебряный кубок с дымящимся напитком.

— Пей, — приказала она.

— Что это? — спросил Тим без особого любопытства. Быть отравленным сейчас казалось неплохим вариантом.

— Поможет сбить жар, — ответила Джемайма.

Тим понюхал напиток. Кажется, там был имбирь.

— Типа ибупрофена? — спросил Тим.

— Что?

— Неважно, — пробормотал он и осторожно сделал глоток. На вкус было неплохо — что-то вроде меда, трав и специй. Тим глотнул еще и почувствовал, как тепло разливается по телу. Он обмяк и почти провалился в забытье на пару минут.

— Эй, прекрати! — воскликнула Джемайма, легко шлепнув его по щеке. — Нам сейчас не до этого.

Тим вынырнул из мягкой дремы и покачал головой. Все прояснилось, и он увидел каждую деталь захламленной комнаты в танцующем свете свечей. Она выглядела неопрятно, но по-своему уютно: мебель в викторианском стиле, странные предметы повсюду — бутылки с неизвестными субстанциями, книги в кожаных переплетах, огромное чучело совы, сидевшее на шкафу с широко расправленными крыльями. Тим вздрогнул и отвел от нее взгляд.

— Куда ты дел свои ботинки? — спросила Джемайма, разглядывая его ноги.

Тим опустил взгляд. Его черные носки стали серыми от пыли.

— Уходил в спешке, — пробормотал он. Джемайма усмехнулась и подошла к шкафу, который вполне мог бы вести в мрачную версию Нарнии. А, возможно, и вел.

— Вот, — сказала она, возвращаясь с винтажными черными ботинками на шнуровке; в них было что-то пиратское. — Не новые, но должны подойти.

Тим с сомнением посмотрел на потрескавшуюся кожу. Ботинки явно были на несколько размеров больше его ноги.

— Примерь, — велела Джемайма. Тим подчинился, рассудив, что это все же лучше, чем ничего. Он зашнуровал ботинки и натянул джинсы поверх них. На удивление, было и правда удобно. Тим хотел встать, но Джемайма его остановила.

— Допей сначала.

Он снова послушался. Было приятно, что кто-то указывает ему, что делать, давая передохнуть от самоотверженного героизма. Тим осушил кубок и поднялся на ноги. Ему было в десять раз лучше.

— Можно я воспользуюсь уборной? — спросил он.

— По коридору налево, последняя дверь.

Когда Тим вышел из комнаты, Джемайма пошла за ним на лестничную площадку и снова перегнулась через перила:

— Тони! — крикнула она властным голосом.

Туалет был маленьким, плохо освещенным через грязное окошко под потолком; Тим подумал, что стоило взять свечу. Полная луна подсвечивала старую паутину с огромным пауком в углу. Тим поморщился и отвернулся.

Когда он вернулся в комнату, Тони уже был там — полуголый, застегивающий штаны. Его костлявая бледная грудь почти светилась в полумраке. Заметив Тима, вампир хищно улыбнулся.

— Тони проводит тебя к Идену, — объяснила Джемайма. — Тебе небезопасно бродить по Городу одному.

Тим с недоверием посмотрел на Тони. Его компания не казалась ему «безопасной».

— Я тебя не трону, — фыркнул Тони. — Почему все думают, что я их укушу?

— Потому что ты кусаешь всех? — предположила Джемайма, протягивая вампиру черную рубашку. Тони надел ее, и вид у него стал чуть менее пугающим.

— Только не его, — скривился он, глядя на Тима. — Он же драгоценный Сказочник. Дудочник меня на солнце зажарит, если я его трону.

Джемайма усмехнулась.

— Умный мальчик.

— Поэтому ты меня и держишь, — ухмыльнулся вампир.

— Как ты себя чувствуешь? — ведьма повернулась к Тиму, и ее красивое лицо снова стало озабоченным.

— Я в порядке, — сказал он. Это было правдой: зелье прогнало всю слабость.

— Тебе бы в постели лежать, а не задания Идена выполнять, — нахмурилась она.

— Думаю, это и мое задание тоже. — Тим слегка улыбнулся.

Джемайма долго смотрела на него.

— Может быть, — согласилась она, но не ответила на его улыбку. — Только храни тебя Книга от того, чтобы стать таким же, как он.

…Всю дорогу вниз по лестнице Тим думал о ее словах. Особенно об одном слове.

Том, что прозвучало, как имя божества.

Вампир вел Тима по безмолвной, залитой лунным светом улице в противоположную сторону от главного проспекта. С обеих сторон тянулись трехэтажные кирпичные дома, но все окна были темными, и единственным звуком оставались шаги Тима; Тони ступал рядом с ним беззвучно, как кошка. Через несколько минут вампир вдруг спросил:

— Что с прикидом?

— Что?

— Ну, ты знаешь, — Тони обвел костлявой рукой пространство вокруг своей шеи. — Шарф и все такое.

— А. Я решил, что на этот раз лучше надеть что-то более практичное.

— Разумно, — заметил Тони. Он бросил взгляд на ноги Тима. — Вижу, Джемайма дала тебе прыгучие ботинки.

Тим тоже посмотрел вниз.

— Как ты их назвал?

— Прыгучие ботинки. Джемайма как-то обозвала их «Ботинки Бесконечного Прыжка», но, по-моему, она тогда была пьяна.

— И что это значит?

— Очевидно же — что ты можешь в них прыгать, — фыркнул Тони. — Бесконечно.

Тим с подозрением уставился на свои ноги. Идея о бесконечных прыжках вернула легкое чувство тошноты.

— Ты знаешь, как ими пользоваться?

— Просто прыгаешь, — пожал плечами Тони. — Но с э… чувством.

Внезапно Тим вспомнил, как он в детстве любил прыгать по аллеям парка, когда один прыжок перетекал в другой так легко, что казалось, будто он летел… Тим глубоко вдохнул, загоняя тошноту обратно в желудок, и прыгнул.

Это и в самом деле походило на полет. Он взмыл на пару метров над улицей, а потом плавно и осторожно опустился обратно на тротуар.

— Вау, — выдохнул Тим. Он оглянулся по сторонам; Тони был тут как тут.

— Как ты так быстро оказался рядом? — удивился Тим.

— Я вампир, — ухмыльнулся Тони. — Но у тебя неплохо получается.

Тим с восхищением взглянул на свои ботинки.

— Только не делай так в толпе, — продолжил Тони. — Оборотни могут взбеситься.

— Оборотни?

— Ну, оборотни. Полиция. Городская стража. Ты вообще хоть что-то знаешь?

— Похоже, нет?

Тони фыркнул.

— Так и думал. В общем, главное — не выеживайся. Особенно со мной рядом. Им лучше меня вообще не видеть.

— Почему?

— Расовая дискриминация, — пробормотал Тони рассеянно, а потом вдруг раздраженно взглянул на Тима. — И вообще, что ты докопался? Я сказал — не выеживайся, значит хватит, ясно? Ты всегда такой любопытный?

— Наверное, — хмыкнул Тим.

— Неудивительно, — прошипел Тони.

— Что ты имеешь в виду?

— Неудивительно, что Иден так тебя любит, — едко сказал вампир.

Они молча пошли дальше по улице. Та уходила вправо плавным изгибом, и пустые кирпичные фасады словно водили хоровод вдоль безлюдной дороги. Насколько Тим помнил их первую поездку с Иденом на фабрику, сейчас они шли совсем не той дорогой.