— Немного. Значит, все это — чьи-то идеи?

— И персонажи, да. Какие-то идеи универсальны и относительно стабильны, как этот замок, а какие-то постоянно меняются. И у всех есть собственное сознание, даже у самых устойчивых.

— То есть этот замок… живой?

— Нет. Но он разумен. Держу пари, ты это заметил.

Тим на секунду вспомнил то странное ощущение, что он испытал по пути сюда.

— Пожалуй.

Иден широко улыбнулся.

— Я знал, что ты это почувствуешь. Окей, на этом лекция окончена. — Он ловко вскочил на ноги. — Нам пора отсюда выбираться.

— А мы можем?

— Конечно, — Иден улыбнулся, подхватывая факел. — Мы ведь герои, в конце концов.

Теперь, когда Тим знал, что у замка есть сознание, он постоянно чувствовал его присутствие. Оно было живым, дышало, пульсировало, и крошечные сдвиги во времени и пространстве стали вполне ощутимыми, стоило Тиму понять, на что обращать внимание. Казалось, замок пытался подстроить свой облик под их ожидания, показать самую идеальную, безупречную версию себя. Но не мог, потому что Тим не знал, чего ожидать — а Иден, похоже, предпочитал ничего не ожидать в принципе.

Они не следовали маршруту, который использовали стражники днем, но Тим сомневался, существовал ли вообще тот путь теперь. Иден поднялся по лестнице, но не дошел до уровня большого зала, а открыл маленькую боковую дверь и вошел в узкий низкий коридор. Свет факела лизал каменные стены, на мгновение окрашивая их в теплый желтый и тут же пачкая хаосом теней. Тим следовал за Иденом, и темнота за его спиной казалась живой — слишком плотной, слишком разумной, словно появление Тима открыло ей его собственное сознание…

— Тим, — Иден обернулся, и его безупречные черты лица заострились от пляшущего света. — Прекрати.

— Что?

— Ты накручиваешь себя. Это всего лишь замок, а не «Солярис».

— Но ты же сказал…

— Что он обладает сознанием, да. Но я имел в виду, что он осознает наше присутствие. Не подпитывай его чувство собственной важности. Он не настолько умен, чтобы смочь это переварить.

Тиму показалось, что он ощутил слабое гудение.

— Ты уверен, что сейчас не обидел его? — осторожно спросил Тим.

Иден оглядел коридор, будто оценивая его заново.

— Посмотрим, — протянул он с улыбкой, и в темных глазах мелькнуло любопытство. — Но тебе лучше обуздать свое воображение. Я не хочу, чтобы эти стены лопнули.

— А они могут? — с тревогой спросил Тим.

— Кто знает? — задумчиво ответил Иден, направляясь дальше.

И тут же наткнулся на стену.

— Интересно, — пробормотал он, поднимая факел. Стена выглядела точно так же, как и боковые. Тим оглянулся в темноту позади.

— Иден, — позвал он напряженно.

Позади не было темноты — свет от факела отбрасывал тени на другую стену шагах в двадцати позади них.

— Что это? — пересохшими губами спросил Тим.

— Не знаю, — пробормотал Иден, проходя мимо него, чтобы осмотреть заднюю стену. Он погладил грубый камень, нежно, словно проводя по шкуре ласкового зверя, и слегка похлопал изуродованной рукой по стене.

— Потрясающе, — сказал Иден, явно восхищенный.

— Что?

— Ты вообразил, что он может что-то делать, а не только думать. Я засомневался в его способностях — и он действительно совершил нечто, показывающее, что я ошибаюсь. Умница, — сказал он стене одобрительно, затем отвернулся от нее и сел на пол. Свет факела окрасил каменный пол в желтый.

— Что ты делаешь? — удивился Тим.

— Устраиваюсь поудобнее, — пожал плечами Иден.

— Ты не хочешь попробовать выбраться?

— А ты знаешь, как?

— Нет, но…

— Вообще-то, это идеальный момент, чтобы ты мог задать мне разные вопросы.

Тим уставился на него с недоверием.

— Какие вопросы?

— Ты же наверняка хочешь узнать что-нибудь еще про этот мир.

— Я не хочу ничего спрашивать.

— Почему? Это уникальная возможность, Тим. Я бы не упустил ее на твоем месте.

— Я не могу просто сидеть и задавать вопросы, пока мы заперты здесь!

— Почему нет? Нам все равно нечего делать, и кто знает, сколько нам придется провести тут времени. А так ты сможешь потратить время с пользой и узнать что-то новое.

— Я! Не хочу! Ничего! Узнавать! — рявкнул Тим.

Иден посмотрел на него долгим, внимательным взглядом.

— Хорошо, — сказал он наконец ровным голосом и мгновенно поднялся на ноги. — Только потом не говори, что тебе что-то нужно понять. Я больше ничего объяснять не стану.

Он протянул Тиму факел.

— Держи. Мне нужны обе руки.

— Значит, ты знаешь, что делать?

— Я и не говорил, что не знаю, — спокойно ответил Иден. Он залез в свой правый рукав, достал оттуда флейту и поднес ее к губам.

— Подожди! — вдруг воскликнул Тим.

Иден посмотрел на него с вежливым любопытством.

— На самом деле у меня полно вопросов к тебе.

— Но их не было, пока ты думал, что мы в ловушке, — улыбнулся Иден. Его глаза были холодными и непроницаемыми.

— Да, — признал Тим. — Но разве не лучше будет, если ты ответишь на них сейчас? Тебе же нужно, чтобы я понимал, что происходит?

— Для начала мне нужно, чтобы ты понял самого себя, — ответил Иден невозмутимо. Он отвернулся, снова поднес флейту к губам и заиграл.

Музыка не походила на мелодию, которую он играл для многоножки — теперь она звучала тяжелее, не так игриво; эта мелодия была более сложной и торжественной. Звуки перекатывались по узкому пространству, отскакивая от стены к стене и обратно, постоянно двигаясь, будто пытаясь сдвинуть стены с места…

И стены действительно начали двигаться. Грубый камень дрогнул, заволновался, как поверхность воды, тронутая рябью, и узкий проход вновь устремился в непроглядную темноту.

Тим выдохнул и расслабился; Иден замер и напрягся, пристально глядя вперед. Он опустил флейту и забрал факел у Тима — темнота нехотя отступила, и Тим внезапно заметил в ней какое-то движение.

— Что это? — прошептал он, глядя вперед.

— Не знаю, — пробормотал Иден, вертя флейту в руке. — Что-то не так. Ты ведь не изменяешь ничего своим воображением сейчас?

— Не знаю, — честно ответил Тим.

Иден внимательно посмотрел на него, и его лицо снова стало жестким и непроницаемым.

— Нет, это делаешь не ты, — сказал он уверенно. — Но кто же тогда?..

Темнота зашипела. Иден обернулся к ней, прищурив глаза.

— Может, нам вернуться? — тихо предложил Тим.

— Я понятия не имею, что у нас за спиной, — сказал Иден, не сводя взгляда с темноты перед ними.

Тим оглянулся через плечо. Он ничего не видел — только сплошную черноту. Пряталось ли что-то и там? Откуда ему знать?

Но он же что-то почувствовал до этого, правда? Тим прислушался тогда к дыханию замка и ощутил, как темнота сжимается за их спинами. Если он почувствовал это тогда, может, сможет угадать настроение замка и сейчас?

Тим снова посмотрел на коридор перед ними. Возможно, он принимал желаемое за действительное, но Тим подумал, что чувствует там что-то — острое, маленькое, нетерпеливое…

Иден резко обернулся к нему.

— Что ты делаешь?

Но Тим поднял руку, останавливая его, и медленно обернулся, глядя в темноту.

Позади них ничего не было. Темнота за ними ощущалась теплой, мягкой, успокаивающей.

— Мы можем вернуться, — уверенно сказал Тим.

Иден смерил его долгим, внимательным взглядом.

— И ты это знаешь, потому что?.. — спросил он.

— Потому что я чувствую это, — нетерпеливо ответил Тим. — А ты разве нет?

— Чувствую, — медленно и задумчиво кивнул Иден, снова вертя флейту в руке. — Что ж, — добавил он уже более бодрым тоном, — тогда пойдем назад. Надеюсь, на лестнице нас ничего не ждет.

Разумеется, на лестнице их ждали. Стражники — хмурые и грубые — схватили Идена и Тима сразу же, как только они вышли из боковой двери. «Пожалуй, после всего, что случилось сегодня, — мрачно подумал Тим, поднимаясь вслед за стражником по лестнице, — было глупо надеяться, что нас не схватят». То, что их вели не в подземелья, вроде бы обнадеживало, но на деле это могло означать все что угодно. Может, их вели сразу на казнь?