— Всё, что нужно знать, вам сообщат.

— Да, — кивнула Вита. — Но поскольку сообщение запаздывает, а решение нужно принимать прямо сейчас, я взяла на себя смелость поторопить события.

Черты трибуна окаменели, раздражение в золотом взгляде сменилось нешуточным гневом.

— Вы явились сюда, чтобы играть в придворные игры?

— Игры тут совершенно излишни, — поспешила заверить его благородная Валерия. — Достаточно того, что вы в данный момент не пытаетесь вытрясти из медицинской команды всё, что нам удалось понять во время осмотров.

— Прима, вы забываетесь.

— Прошу прощения. — Вита отбросила улыбку. Целительница стояла теперь, облачённая в профессионально отстранённое спокойствие. — Трибун, выказывая уважение, вы обращаетесь ко мне, согласно сословному рангу. Пытаясь же поставить на место, вспоминаете о звании, которое имеет более высокий статус, нежели «младшая дочь младшей ветви рода всадников». И налагает большие обязанности. Придворным играм действительно не место посреди эпидемии. Я — старший медик этого госпиталя. Я должна понимать, что нам на самом деле угрожает.

— Ну а я — ваш командующий. На этом разговор закончен.

На увольнение она уже наговорила. Но теперь на горизонте замаячило неподчинение прямому приказу. Протекция легата могла защитить лишь до определённого предела.

Вита сделала шаг вперёд, склонилась, ладонями упёршись в поверхность стола. Хищные глаза были так близко, что она почти могла разглядеть в них своё отражение: щуплая фигура, обмазанная лазурным кау и в слишком просторной небелёной тунике. Не очень внушительно. Пришлось компенсировать непреклонной линией плеч и закаменевшим выражением лица. Ну и слова тоже требовалось подобрать соответствующие. Хватит уже танцевать босиком вокруг раскалённых углей.

— Вспышку остановила Ланка. Знаки вполне очевидны: здесь сработали тёмные керы. Возможно, даже ракшасы. То, как быстро и чётко болезнь взяли под контроль, наводит на подозрения о лабораториях лана Амин. Кто-то в крепости продал свободу, судьбу и душу, чтобы прекратить распространение этой заразы. А Ланка была настолько заинтересована в покупке, что приняла назначенную цену.

Трибун Аврелий медленно поднялся на ноги. Ударил ладонями по столу: в оглушительной тишине хлопок был подобен грому. Командующий навалился на руки, подался вперёд, зеркально копируя позу Виты, но выглядя при этом куда массивней, опасней, злее.

«Значит, не любит придворные игры, да?»

— Я. Отдал. Вам. Приказ.

Его голос был низок и тих и вызывал в груди дрожь, как если бы слова сопровождались беззвучным рычанием.

— Что произошло с выжившими? — так же тихо спросила Вита.

На мгновение хищник в его глазах дрогнул, и тут же вновь оскалился раскалённым металлом. Трибун набрал в грудь воздуха, и она отчётливо поняла, что его следующими словами будет: «Взять её под арест!». Мышцы свело напряжением. Вита осознала, что сейчас сделает что-то оглушительно глупое, открыла рот…

— Трибун Аврелий.

На покрытое доспехами плечо легла смуглая рука.

Она даже не заметила, когда несущий сигну поднялся со своего низкого табурета и подошёл к спорящим. Ингвар стоял рядом с командующим, одним лёгким прикосновением останавливая готовый взорваться праведной яростью вулкан. Вторая его рука столь же обманчиво небрежно удерживала символ когорты. Змея лениво пошевелилась, попробовала воздух раздвоенным языком, плотнее обвила древко.

— Она — Вита, та, что означает жизнь. И она заслужила своё имя. Во всей провинции нет человека, кто бы лучше разбирался в болезнях. А также в тех, кто их насылает. — Маг первого ранга замолчал, медленно убрал руку. Добавил тихо, — Командующий, это не та битва, на которую стоит отправляться вслепую.

Ингвар отступил на полшага, и тяжесть его силы перестала давить на плечи. Вита незаметно перевела дух. На мгновение поймала зелёный взгляд мага и поспешила сосредоточиться на угрозе более близкой.

Пауза грозила затянуться. Аврелий выпрямился.

— Итак, вы считаете, что болезнь вызвали керы?

— Нет, — сразу и очень уверенно ответила медик. — Они её прекратили.

Золотая бровь иронично приподнялась.

— И одно непременно исключает другое?

Вита также выпрямилась. Руки её привычно сцепились за спиной, плечи расправились, а подбородок поднялся. Поза лектора. Слушатели, пропускающие всё самое важное мимо ушей, прилагаются.

— Керы не видят ничего дурного в том, чтобы создать угрозу, а затем потребовать выкуп за её устранение. Но здесь речь идет о вмешательстве на уровне князя лана Амин. Они не просто купили пару-тройку младенцев, чтобы перекусить их жизненной энергией. Это вербовка.

— Вы мне ещё спойте о тёмной чести и нерушимости слова Ланки! — Трибун, не находя слов, чтобы выразить своё презрение, отмел наивную чушь резким взмахом руки.

— Это вербовка, — более настойчиво произнесла Вита. Проглотила едкое замечание о методах, при помощи которых императорские легионы привлекали на службу почтенных врачей. — Им нужен был только один, конкретный человек. Выдающийся человек: чтобы так заинтересовать керов, это должна быть личность масштаба Ромэла Дэввийского или императрицы Ирены.

Военачальник, взявший приступом Дэвград. Женщина, в семнадцать лет спасшая человеческую расу от вымирания. Планка, равняемая по их достижениям, была весьма высока.

Аврелий прикрыл глаза. Выругался. Среди глухих эпитетов Вита уловила «нарвался» и «наглый заика». Медик делала вид, что не слышит:

— Они выслеживали его или её годами. Оценивали, анализировали. Ожидали подходящего случая. Им нужна не смерть, не боль, не покорность. Им нужно всё без остатка. Весь нераскрытый потенциал. Вся жизнь. Вся верность.

— Зачем?

— Чтобы служить Ланке, разумеется.

Она пожала плечами, стараясь выглядеть более уверенной, чем чувствовала себя на самом деле. Точных данных о происходящем в подводных городах-ланах не существовало по определению. Самые свежие источники были вековой давности, и в большинстве своем они друг другу дружно противоречили. Но собственное мнение у Виты имелось.

Как имелись и причины оное составить.

— Керы отправляют продавших себя на подводные рубежи, посылают их в битвы вне нашего мира. На службе у новых хозяев пленники получают силу и вечность. Ланке совершенно не нужно, чтобы верность её легионов пошатнулась. Тьма, может, и нарушает своё слово, но только не в этом вопросе.

— Ха!

— Любое сомнение в законности контракта означает, что его можно оспорить. Не зафиксировано ни одного случая, когда керы допустили бы подобное. Ни одного. Если цена заплачена, она заплачена честно и сполна. У продавших свою судьбу нет дороги назад.

Тишина, опустившая после этих слов, была отчётливо… задумчивой. Вита обеспокоилась мимолётно, не подала ли она своему командующему лишних идей. Но нет. Сомнительно, чтобы тьма заинтересовалась Аврелием. Не тот у командующего интеллект. И дух не тот.

Трибун медленно сел. Откинулся на спинку стула.

— Значит, если в качестве платы Блазий потребовал прекращения эпидемии, болезни можно больше не опасаться?

Руфин Блазий! Ну конечно. Комендант Тира. Крепость являлась центральным звеном в цепи приграничных дозорных башен. Вита полагала, что именно поэтому, при сравнительно небольшом гарнизоне, командовать здесь поставили одного из семи трибунов V Легиона. А может, дело было не только в необходимости следить за границей, но и в желании убрать подальше чересчур активного нобиля.

Провались оно всё в тёмное море, она ведь действительно угадала. Почти угадала. Но мозаика всё равно не сходится. Слишком много недостающих камней…

— Медик, вам задали простой вопрос. И он точно в вашей компетенции!

— Я не могу ответить, — сухо признала Вита. — И это действительно не та битва, на которую стоит отправляться вслепую. Мы слишком мало знаем. А потому упускаем что-то очевидное. Выздоравливающие всё ещё в крепости? Мне нужно их осмотреть.