Под навесом, где не так давно Вита проводила осмотры, собрались офицеры. Гай Аврелий отдал приказ седеющему опциону. Повернулся к Фаусту, кивком приглашая того завершить доклад.
Рядом с командующим прислонён был потрёпанный штандарт. И немым укором возвышались три осиротевших копья. Одно было украшено императорскими медальонами, второе пусто, и не сложно было догадаться, что именно на нём ещё недавно красовался серебряный орёл.
Третье древко было обвито змеями белого золота. Кеол Игнвар исчез с привычного места на шаг позади трибуна. Отсутствие его ощущалось, как открытая рана.
— … вода не иссякнет, но запасы продовольствия при очищении крепости были обращены в пепел. Гарнизон Тира сумел скрыть кладовую с оружием, которое вы сейчас видите в их руках…
— Я лично обработал эту сталь, на ней нет заразы, — вмешался самовольный командующий означенного гарнизона. Особого раскаяния в нём заметно не было.
На мгновение всё застыло в равновесии. Затем Луций Метелл Баяр чётко, по уставу отсалютовал. Вита вновь вспомнила о ломающем патрицианский нос кулаке.
— Трибун.
— Аквилифер.
— Ваше мнение?
— Гэлэрбею нет необходимости всерьёз готовиться к осаде и морить нас голодом. Шаманский круг ведёт сама Наранцэцэг, Цветок Солнца рода Боржгон. Перепутать её силу с чем-то еще невозможно. Если Наран будет верна себе, то просто дождётся полудня и соткёт из лучей покров-линзу. Остальное светило сделает само. Нас поджарят, точно угрей на сковородке.
Трибун кивнул, без тени удивления.
— Несущий орла, займите место старшего мага.
Ещё один салют. «Нет. Этот будет бить не раньше, чем всё закончится. И скорее всего, не Аврелия».
Трибун, чьё золото несколько поблекло под потёками крови, повернулся к Вите. Взгляд светло-карих глаз был страшен.
— Прима. Мне доложили о том, как вы вывели людей из лагеря. Вероятно, и в дальнейшем потребуется… мне придётся просить вас о помощи, — даже командующий легионом не имел права бросить целителей в бой. Он мог лишь просить.
Вита поклонилась, не связывая себя, впрочем, никакими обещаниями. Пара брошенных вслепую иллюзий не станут выходом из этой западни. Благородная Валерия прекрасно понимала, сколько она стоит против тысячи конников и полного шаманского круга с легендарной колдуньей во главе. Место медика там, где она полезна более всего: в госпитале.
Она боялась, что ни у кого здесь нет стоящего плана, как нет и особой надежды. Разве что Баяр придумает что-нибудь. Он ещё не утратил эту способность — думать.
Медик незаметно выскользнула из круга готовящихся к последней обороне. Направилась в сторону, где в прошлый раз был организован лазарет. Когда Вита шагнула под ставшие уже знакомыми низкие своды, её встретили крики, запахи смерти, стоны. На сей раз ранеными заполнен был не один лишь зал, а вся уходящая вдаль галерея. Меж покрывал слаженно работали медики когорты. У них на подхвате было изрядное число чешуйчатых помощников.
— Вита! — перехватил её у входа Авл. Благородный Корнелий царил над упорядоченным хаосом, точно лишённый жалости судия. — Наконец-то. Ты нужна.
— У тебя здесь, похоже, всё под контролем, — что впечатляло, учитывая, в котором состоянии медики добрались до крепости.
— Гарнизон помог. Они здорово поднаторели в уходе и простейшей помощи.
— Ну, ещё бы.
Благородный Корнелий втолкнул её в затемнённое помещение, куда после первичной сортировки приносили умирать безнадёжных. Медики лишили их способности ощущать боль и оставили в надежде, что рано или поздно появится лишнее время. Или лишний целитель, искусный настолько, чтоб взяться за подобные раны.
Авл, понизив голос, спросил:
— Насколько всё плохо?
— В историю мы войдём героями. Заслоном, погибшим на пути орды. Поэты восславят оборону Тира в веках.
— Вот лживые мыши! — высказал своё мнение потомственный всадник. Вековая слава его не прельщала. — Ты была права, моя прима. Не надо было тащить за собой Квинта.
Валерия Минора, когда её подняли посреди ночи и попросили направиться в эпицентр эпидемии, запретила кому бы то ни было за собой следовать. Благородный Корнелий, напротив, к когорте присоединился в окружении должной свиты. Авла сопровождали: трое учеников, стареющий слуга по имени Квинт (в медицине разбиравшийся лучше, нежели те трое, вместе взятые), личный серпентарий, гора поклажи и прилагающийся к оной грузовой ослик. Всех их, что характерно, коллега сумел вытащить из пылающего лагеря. Даже змеи с ослом были как бы между делом доставлены в крепость и пристроены в безопасном месте.
Вита вежливо отвела взгляд, давая коллеге возможность вновь нацепить на лицо циничную маску.
— Надо было требовать тройной оклад, — мрачно подытожил Авл, надевая свою профессиональную роль, как воины надевают доспехи. Коснулся её плеча, направил к длинному ряду умирающих:
— Начать нужно с него.
У Виты перехватило дыхание. Первым среди безнадёжных угасал перед ней Кеол Ингвар.
Его завернули в окровавленный штандарт, да так, судя по всему, и вынесли с поля боя. Медик опустилась на колени перед несущим змей, осторожно отвела пропитанную болью и магией ткань. Смуглая кожа пациента ещё больше потемнела от синяков, изящное телосложение полуриши обернулось вдруг впечатлением детской хрупкости. Доспехи не давали понять, сколь сильный урон нанесён скрываемому ими телу. Волосы слиплись от крови настолько, что невозможно было различить, где там седые пряди, а где — и иссиня-чёрные. Но самые серьёзные раны глазами всё равно не увидишь. Чтобы вывести из строя мага империи, шаманы прежде всего атаковали бы его разум.
Вита кончиками пальцев нашла нетронутую вену на шее, коснулась. И к собственному изумлению поняла, что тут ещё можно что-то сделать.
Медик глубоко вздохнула, успокаивая разум и чувства, поднимая из глубин тела новые силы. И приступила к работе.
Ночь слилась для неё в вереницу ранений и травм, с которыми следовало разобраться. Команды, сколоченные из медиков когорты и направляемых Лией Ливией добровольцев, работали вполне слаженно. Вита отдавала приказы, распределяла операции и пациентов, ругалась из-за скудных запасов. У них закончились перевязочные листья, показали дно склянки с противоожоговыми слизняками. От запаха свет-травы по бронхам гуляли быстрые светлячки.
Своды наполнены были звуками чёткого сосредоточенного хаоса. Пару раз Вита слышала также рокот и крики битвы и, приложив ладонь к стене, ощущала сжимающее камни напряжение. Но, судя по тому, что её так и не попросили подняться на укрепления, Баяр оказался прав: ночью настоящего штурма не будет.
Когда небо в бойницах начало светлеть, а над башнями забрезжили первые отблески зари, Вита поняла, что начинает путать диагнозы. Голова её была звеняще лёгкой. Следующий пациент этой лёгкости мог и не пережить.
Медик с трудом поднялась с затёкших коленей. Сказала, что отправляется на отдых. С минуту она стояла над свободным матрасом, созерцая открывающиеся перспективы. Затем бесшумно выскользнула из лазарета.
Колени ныли. Как и шея, спина, ягодицы. Медик прошлась по двору, пытаясь размять мышцы. Обнаружила, что ноги сами несут её к череде знакомых лестниц.
Дозорных поставили над воротами, на стенах, а также на центральной, самой высокой из обзорных площадок. Здесь же, на угловой башне, было тихо и безветренно. Вита запрокинула голову к почти уже невидимым звёздам. Медленно опустила взгляд к наливающемуся светом горизонту.
Степь раскинулась вдалеке, насколько хватало глаз. Она похожа была на серебристо-сизый, туманный океан. Мягкие линии, пастельные тона, хрустальная утренняя нежность. Сложно было представить себе вид более обманчивый и предательский, нежели расстилался на север от пограничной крепости.
Вита обернулась, посмотрела на высившиеся за спиной горы. Долина Тира вырезана была в их склонах подобно чаше, один бок которой отломился. В самой западной точке этого слома во времена риши-дэвирских войн возвели крепость. С её стен можно было увидеть и самую восточную точку: скалу, на которой чернел обгоревший остов наблюдательной башни. Чтобы перекрыть такое расстояние войсками, нужно много людей и серьёзные укрепления. Однако при поддержке крепостных заклинаний по-настоящему сильный маг способен был накрыть атакой любого, попавшего в поле его зрения. Что, скорее всего, и стало причиной назначения сюда Баяра. Стиль аквилифера прекрасно подходил для обороны подобной позиции.
