***

- Привет, как все прошло? - Спросил Коннор, когда Зейн опустился на диван рядом с ним.

Зейн только покачал головой. Он выглядел совершенно опустошенным.

- Как дети?

- Спят, - сказал Коннор.

Было всего шесть часов, но оба ребенка изо всех сил старались не сомкнуть глаз, даже когда Коннор показал им их комнату и место, где они могли бы привести себя в порядок.

- Бреннан вышел поискать что-нибудь попить для Ханны, но когда я заглянул к ним некоторое время назад, оба спали.

- Я заехал в магазин и купил им кое-что, - пробормотал Зейн, держа в руках два пластиковых пакета, с которыми вошел в квартиру. - Похоже, они путешествовали налегке.

Коннор пальцами помассировал шею Зейна сзади.

- Я знаю, сегодня тебе было тяжело.

- Как я могу скучать по кому-то, кто не был частью моей жизни? - резко спросил он. - По кому-то, кто оставил меня на милость приемной семьи вместо того, чтобы освободить для меня место в своей жизни?

Коннор почти почувствовал боль Зейна, когда встретился с ним взглядом.

- Я всегда думал, что, возможно, она просто не из тех женщин, которые хотят детей, но правда в том, что она просто не хотела меня.

- Похоже, она приняла много неправильных решений в своей жизни. Может, то, что она распечатала эти истории о тебе, было ее способом сохранить частичку тебя при себе.

Зейн нахмурился, а затем полез в карман за листком бумаги, на котором Бреннан записал информацию о себе.

- Она точно знала, как их выбирать, - пробормотал Зейн, протягивая листок. Коннор открыл его и просмотрел заметки внизу страницы.

- Это запись об арестах Джонни? - В ужасе спросил Коннор.

- Это еще не все обвинения. Деклан обнаружил погашенные ордера в трех штатах. Он ебаный педофил, Коннор.

- Господи.

- Деклан позвонит властям утром и сообщит, где он находится. Семейные службы объявили Бреннана и Ханну в международный розыск, но Деклан сказал, что позаботится и об этом, - Зейн откинулся на спинку дивана и закрыл глаза руками. - Что, черт возьми, мы будем делать?

Коннору понравилось, что Зейн сказал «мы» вместо «я», но знал, что в конечном итоге бремя принятия решения ляжет на Зейна.

- Мы разберемся, Зейн.

***

Зейн допивал вторую чашку кофе, когда поднял глаза и увидел Ханну, стоящую в дверях кухни. В одной руке она держала мягкую игрушку, и Зейн, наконец, понял, что это кролик, который, вероятно, когда-то был белым, но такой замызганный, что стал почти серым. На ней была длинная ночная рубашка, доходившая почти до лодыжек, а на ней было изображено что-то похожее на разных принцесс.

- Доброе утро, - осторожно произнес Зейн, проклиная себя за то, что посоветовал Коннору еще немного полежать в постели.

Ханна не ответила, но и не выглядела испуганной.

Ее длинные волосы свисали по спине спутанными прядями.

- Ты голодна? - Спросил Зейн, хотя понятия не имел, чем накормить маленькую девочку.

Коннор готовил гораздо лучше, чем он, и большая часть еды, которая была у них в доме, предназначалась для взрослых.

Ханна кивнула, затем подошла к столу и достала один из стульев. Она положила кролика на стол, а затем положила на стол и расческу, которую Зейн даже не заметил в ее другой руке. Зейн встал и достал молоко из холодильника. Он нашел пластиковые стаканчики, которые Коннор подарил детям накануне, наполнил один для Ханны и подвинул его через стол.

- Ты любишь яйца? - спросил он, возвращаясь к холодильнику и изучая содержимое. Ему пришлось оглянуться на нее, чтобы увидеть, как она качает головой.

- Бекон?

Еще одно покачивание.

- Фрукты?

Ответ по-прежнему отрицательный.

Зейн забарабанил ладонями по стенкам холодильника. Он рывком открыл морозильную камеру и скрестил пальцы, спрашивая:

- Вафли?

Наконец, кивок. Он должен Коннору поцелуй за пристрастие к углеводам. Зейн достал из морозилки коробку с замороженными вафлями и выложил их на тарелку. Пока вафли разогревались, он достал сироп и поставил его перед Ханной. Но когда он поставил перед ней тарелку, она просто выжидающе посмотрела на него. Наконец, до него дошло, что она, вероятно, еще слишком мала, чтобы разрезать вафли, поэтому он сделал это за нее, а потом... щедро полил кусочки сиропом. Он протянул ей вилку, и она с жадностью отправила в рот первый кусочек.

- Хорошо? - спросил он, снова садясь.

Она кивнула и откусила еще кусочек. К его удивлению, она перестала есть ровно настолько, чтобы подвинуть к нему через стол расческу, и ему потребовалась минута, чтобы понять, что она спрашивает… нет, ожидает. Он видел, что ее волосы уже были в опасной близости от тарелки, покрытой сиропом, он встал и потянулся за щеткой. Ни разу в жизни он не расчесывал волосы девушки, но если он и делал это неправильно, Ханна не давала ему об этом знать, потому что единственным звуком, который она издавала, было ее лихорадочное жевание. Это заставило его задуматься, то ли она давно ничего не ела, то ли научилась есть в спешке... Он подозревал, что тут было и то, и другое.

После того, как ему удалось распутать ее волосы, он отложил щетку. Но Ханна указала на одну из нескольких резинок, обвязанных вокруг ручки щетки. Это была титаническая работа - придумать, как уложить все ее волосы в крошечную резинку, но он справился. Да, он пропустил несколько прядей, но не собирался испытывать судьбу. Он снова сел напротив нее и был удивлен, когда она просто сидела и смотрела на него.

- Сколько тебе лет? - спросил он, хотя уже знал, что ей четыре, из информации, которую они с Декланом обнаружили вчера во время своего расследования.

Она подняла четыре пальца.

- У твоего кролика есть имя?

Она кивнула. Он задавался вопросом, она не говорит потому, что он чужой, или просто вообще не разговаривает. Она, казалось, не слишком боялась его, что, как он надеялся, было признаком, что вмешательство Бреннана было достаточно своевременным, чтобы Джонни не причинил ей вреда.

- Ты можешь сказать мне, как?

Она покачала головой.

- Почему нет?

Она оглядела комнату, прежде чем, наконец, открыла рот.

- Потому что Бреннан говорит, что мне нельзя разговаривать с незнакомцами.

Зейн улыбнулся.

- Твой брат хорошо о тебе заботится, да? - Она снова кивнула.

- Ну, когда Бреннан скажет тебе, что можно со мной говорить, я хочу знать, как зовут твоего кролика, хорошо?

Еще один кивок.

- Не хочешь посмотреть телевизор?

На ее лице появилась улыбка, и он почувствовал, как в груди что-то сжалось. У нее были светлые волосы, как у их матери, и глаза голубые, а не зеленые, как у них с Бреннаном.

Зейн встал и включил телевизор, а Ханна устроилась на диване. Он как раз выбирал подходящий канал, когда в комнату ворвался Бреннан с широко раскрытыми от ужаса глазами. Когда он увидел свою сестру, счастливо сидящую на диване, то слегка расслабился, а затем бросил обвиняющий взгляд на Зейна.

- Доброе утро, - сказал Зейн, найдя детский канал.

- Все хорошо? - спросил тот Ханну, и она кивнула, сосредоточившись на персонажах мультфильма, танцующих на экране.

- Ты голоден? - спросил он Бреннана, возвращаясь на кухню.

- Я могу сам о себе позаботиться, - последовал отрывистый ответ.

Бреннан все еще выглядел измотанным, поэтому Зейн вернулся к столу и сел допивать свой кофе. Он был удивлен, когда Бреннан начал готовить себе яичницу с беконом.

- Я кое-что купил в магазине вам с Ханной, - сказал Зейн, указывая глазами на два пластиковых пакета, лежащих на островке.

Бреннан взглянул на них.

- Я слежу за тем, чтобы Ханна получала все, что ей нужно.

Зейн хотел спросить, кто позаботился о том, чтобы он получил то, что нужно, но вместо этого сказал:

- Я включу стоимость этого в твой счет, так что, будете вы ими пользоваться или нет, решать тебе.

Коннор выбрал именно этот момент, чтобы войти в комнату, но, судя по тому, как он закатил глаза, он знал, что слова Зейна были полной чушью.