«Писать стихи…» Писать стихи — что за охота? Дела бывают поважней. Но недосказанное что-то рукою ведает моей. Как солнце зрея на востоке, свою покинув колыбель, стихов предутренние строки в дверную просочатся щель. Разбудят, сон мой растревожив, погладят солнечным лучом… Они приходят осторожно, как будто вовсе ни при чём. И в наступившем озаренье, как в утре после темноты, легчайший плод стихотворенья нарушит тайну немоты. «Ах, вы ночки, мои ночки…»
Ах, вы ночки, мои ночки! В полусне, в полубреду доведу себя до точки, до предела доведу. Как в тюремной одиночке — ни присесть и ни прилечь… В голове сплошные строчки… Эту голову б да с плеч! Ах, вы ночки, мои ночки! Как бы мне вас пережить… Вот уже и ангелочки рядом начали кружить… Лицемерие на земле слишком мало свободного места словно в шлюпке во время кораблекрушенья кто-то сгинул и имя его неизвестно а кто выплыл продолжил по мукам хожденье перемешано всё как в домашнем салате как в помойном ведре как в еде некошерной кто-то слёзы прольёт о безвестном солдате ну а после возьмёт автомат лицемерно между злом и добром не такая уж пропасть между правдой и ложью всё меньше различье уступает нахальству невинная робость и бесстыдство напялило маску приличья «Лети, душа, за тридевять земель…» Лети, душа, за тридевять земель, как лепесток из доброй детской сказки. Туда, где звезд густая нонпарель и Млечный путь залит молочной краской. Беги душа от суеты сует, от лжи и от людского равнодушья. Лети туда, где ярок божий свет, покуда как свеча он не потушен. Ты засиделась, милая душа, и я с тобой присяду на крылечко… Уже пора, наверно, не спеша нам теплое подыскивать местечко. «Засыпают последние розы…» Засыпают последние розы в умирающем нашем саду. Под холодным осенним наркозом, у озябших берез на виду. Не согреют еловые ветки их своим ароматным теплом, лишь старанием доброй соседки по весне они вспыхнут кустом. Мои стихи мои стихи совсем как дети и непослушны и смешны не спят при выключенном свете боятся в доме тишины словами с радостью играют и не ложатся допоздна всё то что сложно упрощают из мухи делают слона на них порою нет управы как захотят себя ведут по-детски ищут легкой славы и плачут если не найдут. Гея Коган / Бремен / Родилась, жила, училась и работала до 1995 года в Риге. Инженер-химик технолог. Посещала Студию молодых литераторов при СП. (когда была молодая). Публикации в Латвии, Германии, России, Украине, Израиле, США. 5 сборников с 2000г. по 2016 г. Тёмное время Свет желтовато-мутный сеет окно сквозь шторы. Тёмное время суток. Спешные разговоры. На лаконичность мода. Короток день, как прочерк. Тёмное время года полдень сближает с ночью. Год – он всего лишь веха, меньшая из отметин. Тёмные годы века были во всех столетьях. В каждое, будто внове, двери срывая с петель, входит средневековье, как Ежи Лец заметил. «Я впадаю в тебя, как впадает река…» Я впадаю в тебя, как впадает река в океан, от заката подсвеченный алым, на неблизком пути разбивая бока о своих берегов сиротливые скалы. Косяки моих рыб у тебя в глубине, беспредельность почуя, резвятся беспечно, но седая волна, прокатив на спине, их назад возвращает течением встречным. Я с собой приношу столько лишних даров — их уже собралось, что на сердце отметин: почерневшие брёвна разбитых плотов и прибрежных ракит отсыревшие плети. Так спокойно лицо уходящего дня: света сизый опал, тихий шелест прибоя… Теплой солью его ты впадаешь в меня и по венам течёшь, наполняя собою. Риск
Я рискнула однажды родиться на свет — он мерцал так призывно и близко — и, наивно не зная, что выбора нет, поддалась искушению риска. Меня вдоволь швыряло то кверху, то вниз, я не раз пустоту обнимала, но теперь понимаю: оправдан был риск, хоть не я рисковала, а мама. И пуститься на риск соблазняла тетрадь с разлинованной голубизною: в ней рискнула однажды пять слов срифмовать, не поняв, что рискую судьбою. Я синицу поздней в заоконный простор отпустила из рук, не жалея, когда гордый журавль за вершинами гор был над жизнью не властен моею. Он однажды слетел, чтоб испить из ручья моего, непонятно-знакомый. Я рискнула коснуться ладонью плеча у дверей уже общего дома. Не лукавлю, что вовсе уже ни о чём не жалею, но выигрыш краше. Я рискнула вчерашним остывшим борщом ради нынешней пенистой чаши. Что нам завтра сулит, что стоит на кону, и длинна ли последняя главка? Но сегодня я только покоем рискну, как не самой высокою ставкой. |
