И ведь не поспоришь. Сам впустил, сам ушёл наверх, дав обшарить квартиру, и сам не проверил документы. Юрист по уголовным делам называется. Хорошо, что эта бабёнка ничего не вынесла, пока я изображал дельфинчика в душе.

— Давай тогда перетрясём базу налоговой и узнаем место работы Макаелян, — от безысходности предложил Юрчику, чтобы получить хоть какую информацию.

— И чем нам это поможет? — зевнул друг, перебирая ногами и двигая стул о мне, не поднимая с него своё содержимое.

— Я скатаюсь и гляну на барышню, — пожал плечами, отползая от компьютера и давая Юрке пошаманить в поиске. — Заодно узнаю, рожала ли там Ангелка.

— А я тебе говорил про эту придурочную, — завёл свою песню Юрок, всем видом показывая пренебрежительное отношение к женскому полу. Одно время я считал, что Граблин заднеприводный, а оказалось, что просто не встретил ещё свою. Его половой акт без обязательств не интересовал. — У неё же на крашенной морде было написано, что она шизофреничка, на которой клеймо ставить негде. А ты всё ржал, что не детей с ней собираешься рожать. Вот и результат.

Да, ржал. И судя по сведённым бровям Гелки, когда я вернулся из кухни с фруктами и с шампанским, она слышала Юркину характеристику и мой отзыв. И очень старалась в тот вечер сесть на член без скафандра, но я всё равно упрямо пользовался презервативами, несмотря на лёгкое опьянение. Какая-то мысль попыталась сформироваться и улетучилась под давящим взглядом Граблина.

— Вот адрес, — коряво начеркал на стикере и протянул мне. — Будь осторожен. Вдруг за тобой следят.

Именно так я оказался рядом с родильным отделением, чтобы получить информацию об Ануш и о родах Ангелины. Шёл, крутя башкой и ища нужный корпус, а тут избиение женщины. Оттаскивая рыхлого кудряша не совсем славянской наружности, не ожидал обнаружить под ним извивающуюся и сопротивляющуюся врачиху. Значит не мошенница, если конечно гинекологи не входят в банды и не потрошат собственников жилья.

— Знаете, — подал голос, видя, что врачиха согрелась и расслабилась в тепле. — Я примерно представляю процедуру и догадываюсь, насколько наши суды и попечительные советы умудряются затянуть процесс.

— Но без суда и опеки малышку вам не отдадут, — повернулась Ануш ко мне, и я чуть не залип на густых следах потёкшей туши. Никогда не видел восточной черноты, затянутой в тёмные разводы. Как вселенная в омуте, подчёркивающем адскую глубину.

— Если вы, Ануш Вардановна, поможете, то можно хотя бы получить подтверждение или опровергнуть слова Ангелины, — подтолкнул её к нужному решению, старательно следя за движущимся потоком.

— У вас есть сомнения? — фыркнула Макаелян, вдавливая в себя сумку.

— Понимаете, я всегда пользуюсь презервативами, и они никогда не рвались, — честно признался, мельком глянув на неё. — А Малышкина страдала приступами неуравновешенности и необдуманных поступков. Не уверен, что её словам можно верить. Тем более после того, как я не очень хорошо с ней расстался.

— И что требуется сделать? — теперь Ануш смотрела на меня с большим пониманием.

— Достать материал для теста ДНК. Если не ошибаюсь, то достаточно слюны.

Глава 12

Ануш

Почему-то было ощущение, что Рогов расставил ловушку, и я сама туда залезла, весело виляя хвостом. Как собака, которой кидают кусок мяса в клетку, и она рывком бежит в железный каркас. Необдуманная глупость на грани нарушения закона. Это только кажется, что всего лишь подтёр малышке слюни, а на самом деле вынес биоматериал и отдал в посторонние руки.

— Вы же понимаете, что это незаконно? — просто для справки поинтересовалась у Савелия. Ну вдруг у мужчины где-то глубоко есть совесть?

— Понимаю, но этот проступок карается всего лишь выговором, — подчёркнуто медленно кивнул он, всем своим видом показывая полнейшую вовлеченность в разговор.

— Или увольнением, если у руководства есть намерения избавиться от сотрудника, — присмотрелась внимательнее к Рогову, пытаясь понять, не решил ли он подставить меня.

— Согласен, но попасться на изъятие материала практически невозможно, — остановился на красный светофор Савелий и всем корпусом развернулся ко мне, обнимая рукой спинку сидения. — Поэтому я и прошу мне помочь, чтобы не пришлось понапрасну запрашивать разрешение через суд и платить госпошлину.

— Не заметила, чтобы вам судебные расходы были не по кошельку, — с сарказмом заметила, поддаваясь вредной бабе, что зашевелилась внутри.

— Значит в бумажник тоже залезли, — свёл брови в сплошную линию, констатируя факты.

— Только в ванную комнату и в паспорт, — поспешно опровергла обвинение. — И в холодильник за водой. Не рискнула пить кофе в таком… беспорядке.

— А в ванную комнату-то зачем? — удивлённо поинтересовался Рогов, возвращаясь к движению в потоке.

— Пыталась составить анамнез вашей личности, — пожала плечами, стиснув сумку. Карен, скотина бешеная, умудрился испортить не только пальто, но и поцарапать кожу. Чтоб ему всю ночь с толчка не слезать.

— И как? Поде́литесь выводами? — с лёгким налётом высокомерия усмехнулся Савелий.

— Вам не понравится, — опустила его на землю и приготовилась к смене высокомерия на любопытство. Ну что я могла ему сказать? Распущенный, неразборчивый, избалованный блядун, не отягощённый аккуратностью и манерами.

— Озвучите? — не заставил себя ждать. Всё же юристы не сильно отличаются от простого люда. — Обещаю не обижаться и трезво оценить характеристику.

— Думаю, это не самая хорошая идея, — заметила подсевшим голосом.

Помнится, любая критика в адрес Карена заканчивалась криками и оскорблениями. Судя по последним событиям, проживи я с ним ещё дольше, и вместо голосового давления огребала бы физически. Наверное, в нормальных с виду семьях именно так всё и происходило.

— Это был не первый раз? — тихо спросил Рогов, и я сразу поняла, что он имел ввиду не обшаривание его квартиры.

— Второй, — прошептала, отворачиваясь к окну и пряча сведённое судорогой лицо. Вроде, прошло время, а мне до сих пор напоминание доставляло боль. — Первый раз муж избил меня полтора месяца назад. После этого я ушла из дома и подала на развод.

— В суд? Я так понимаю, ваш супруг не согласен с разводом.

— Не согласен, — кивнула. — Более того, его и мои родители встали на сторону Карена и пообещали подпортить мне жизнь.

— Его родителей я ещё могу понять, а вот ваших…

— У нас не принято разводиться, — потёрла запястье, занимая чем-нибудь руки. — Проще отказаться от дочери, чем принять позор.

—Какое-то средневековье, — буркнул себе под нос Рогов. — В столице же живёте. Здесь уже давно не действуют древние законы и порядки.

— Это у вас не действуют, а нас всё ещё воспитывают в строгости и в уважение к старшим, а браки нередко заключаются под влиянием родителей.

— И ваш?

— Да, — накрутила на палец ремешок от сумки, отчего-то нервничая, но продолжая зачем-то делиться с посторонним мужчиной наболевшим. — Наши отцы сговорились, когда я только родилась.

— Не поспешили? — опешил от сказанного Савелий, отрывая взгляд от впереди ехавших автомобилей и переводя на меня. — А если бы у жениха образовался горб? Или вы выросли бы страшнее атомной войны? Ещё вы или он могли полюбить совсем другого человека.

— Это не важно, — остановила его предположения. — Горбатые, кривые, больные, но свадьбу всё равно бы сыграли.

— Знаете, Ануш, у меня к вам выгодное предложение, — потёр переносицу Рогов, прежде чем озвучить продолжение. — Не считайте, что я намекаю на взятку, но у меня есть хороший адвокат по бракоразводным процессам.

— Я работаю врачом в государственной больнице, — нервно хихикнула, откидывая голову на спинку кресла. Удобного, между прочим, кресла. — Моей зарплаты не хватит даже на пуговицу с костюма адвоката.

— С ним и с его пуговицами я разберусь сам, а вы поможете мне с материалом для ДНК, — прямо услышала металлический лязг захлопнувшейся ловушки. — Поверьте, от этого договора мы оба будем в выигрыше.