— А Юрку, скорее всего, удар от счастья схватит. Ты уж как-нибудь помягче ему сообщай.

— Ладно, пойдём к Ирине, пока всё спокойно. УЗИ сделаем, фотки для мужчин получим, — подорвалась подруга, глянув на часы. — Чего пустые пинетки на стол выставлять?

— Ну что, Любовь Романовна, тебя можно поздравить втройне, — усмехнулась Ирина, не отрываясь от монитора. — Давно мне не попадалась такая многоплодная беременность.

— С ума сошла, — зашипела Любка, елозя на кушетке. — Лучше смотри. Это, скорее всего, кисты или полипы. Мне больше одного не надо.

— Да кто ж тебя собирается спрашивать? Надо, не надо… Вон, смотри. Один… второй… третий… — обвела курсором каждого по очереди.

— Ты, Люб, не переживай. Сразу отстреляешься и всё, — успокаивающе сжала её руку, возводя глаза к потолку. Господи, спасибо, что пронесло и у меня в животе не стритбольная команда.

Савелий

Скажи мне кто полгода назад, что я буду менять памперсы, мыть сраную попу и умиляться слюнявым пузырям — дал бы говоруну в морду. Но, как бы наезжено не звучало, моё сердце плющило и плавило от одного взгляда на моих девочек.

Удивительно, как быстро Ануш вдруг стала моей. Не в смысле — прогнул и трахнул. Моей на всех уровнях. Душа, тело, сознание, ощущения, чувства. Всё подчинено ей и дочери. Всё зависимо от их настроения. Я стал настолько гибкий и пластилиновый, что эти две девчонки с лёгкостью вили из меня верёвки.

И не только из меня. Тётка оказалась без ума от моей семьи, обретя новый смысл после похорон Михаила. Оставшись без своих детей, она с удовольствием нянчилась с Маней и постоянно сетовала на отсутствие у ребёнка сестрёнки или братика. На что мне оставалось только бурчать и отмахиваться, что успеется.

Ещё один ребёнок? Не уверен, что так скоро готов к двойной нагрузке. Нам с Ануш пока хватало дочери. Тем более сейчас с нарастающей активностью Машки. Мы больше не спим целый день, требуем внимания, норовим уползти куда-нибудь и включаем сирену, стоит чему-то пойти не так.

Вечером, вернувшись домой, попал в романтическую сказку. Приглушённый свет, мерцающие свечи на свободных поверхностях, бутылка хорошего вина, праздничная сервировка стола. От будоражащих ароматов во рту скопилась слюна, а от Ануш в красном платье член неконтролируемо ткнулся в ширинку, требуя ослабить давление.

Отключающийся мозг попытался прокрутить шестерёнками, вспоминая, что за знаменательная дата сегодня. Ничего не приходило на ум. Только бахало в груди, что я с пустыми руками. Ни цветов, ни подарка. Муж года!

— Чего отмечаем? — растерянно потёр переносицу, выискивая Машеньку. — Где мелкая террористка?

— Машу забрала тётя Нина, — нервно облизнула губы Ануш и откинула распущенные волосы назад. — А у нас с тобой появился повод провести время вдвоём.

— Мммм, горячая ночка, — оживился, шевеля бровями и потирая в предвкушения ладони. Это как можно разойтись. Кухня, гостиная. Давно мечтал растянуть Анушку на лестнице.

— Тут всё зависит от тебя, — скромно дёрнула ресницами жена, заводя меня ещё больше. Член уже не то, что рвался в бой, а выламывал зубья молнии. — У меня для тебя подарок.

Взяла со стола небольшую коробочку и передала мне. Продолжая играть мускулами и надбровными дугами снял крышку и в недоумении уставился на странный набор. Тест, лента фоток с УЗИ, белые носочки, вязанные то ли спицами, то ли крючком.

— Так получилось, что мы… то есть я… — тихо заблеяла супруга, теребя горловину платья. — В общем, у нас будет ребёнок.

Твою мать! И как реагировать на такую новость?

Звонок телефона дал мне небольшую передышку на осознание и регенерацию правильных эмоций.

— Сав, у меня тут пиздец, — демонически зашептал в динамик Граблин. — Любка подарила мне шесть пинеток. То ли у нас будет многоножка, то ли…

— Тройня, — закончил за него, улыбаясь от окатившей волны счастья.

Достал свою пару пинеток и уткнулся в неё носом. Господи, спасибо за то, что их всего две.

— Я люблю тебя, родная…