Роу: Хрен ты придёшь, направив оружие к виску моей сестры.

Райлэнд: Я ИМЕЮ В ВИДУ, ЧТО ПРИДУ НА СВАДЬБУ.

Райлэнд: (но раз уж ты сказал, спрошу, не против ли она насчёт другого).

Роу: Зачем?

Райлэнд: Потому что я за права женщин. И потому что мои сексуальные предпочтения — не твоё дело.

Роу: Нет, придурок, зачем ты идёшь на свадьбу?

Райлэнд: А. Джию нужно защищать любой ценой. Эта свадьба состоится, нравится нам это или нет. Мы должны за ним следить.

Роу: Справедливо.

Тейт: У нас нет списка подарков, но мы не откажемся от олимпийских лошадей по выездке, летнего дома на Амальфитанском побережье и работ Амедео Модильяни.

Райлэнд: Радуйся, если я подарю тебе подарочную карту Amazon на 20 баксов.

Роу: Радуйся, если я НЕ подарю тебе удар в морду.

И напоследок я получил неприятные новости от семьи Ферранте.

Мы сидели за круглым столом в закрытом мужском клубе в подземельях Бруклина, играя в покер по-карибски на высокие ставки. И под «высокими» я имею в виду, что Ахиллес только что выиграл пятнадцатилетнюю нелегальную итальянку. Она рыдала в углу, обхватив дрожащие колени.

— Что значит «всё пошло через жопу»? — я оторвал взгляд от карт и уставился на Ахиллеса.

— Какую часть фразы ты не понял? — Ахиллес перекатывал кончик горящей сигареты между пальцами, не отрывая взгляда от карт. — Могу повторить по-итальянски или на латыни, но если ты тупой — лекарства от этого нет.

Рыдания усилились, действуя мне на нервы. Вдоль стен стояла толпа подростков для «торговли». Все из Европы. Все — дети тех, кто предал Каморру, задолжал ей или и то, и другое.

— Я думал, ты сказал, что Бойл без семьи, без родственников, — моя челюсть напряглась.

После своего первого убийства я вышел сухим из воды. Британия бушевала пару недель, но шум быстро улёгся, когда СМИ узнали, что Бойл, помимо прочего, был мафиози, насильником, бывшим зеком и вообще дерьмом в человеческом обличье.

— Это правда. Чего мы не знали — так это того, что Бойл был водителем картельной операции Каллаханов. Он перевозил грузы по всему Восточному побережью, — объяснил Лука, сгребая горсть фишек и бросая их в центр зелёного стола. — Повышаю ставку.

— Кто, блядь, такой Каллахан? — я прищурился.

Рыдания переросли в истерические визги, и наконец Ахиллес обратил внимание на угол комнаты.

— Basta! — рявкнул он по-итальянски. — Хватит. — Никто не собирается трахать тебя в зад, уж точно не я. Нет. Будешь работать на кухне или в конюшне. С тобой ничего не случится, если только ты не продолжишь мне выносить мозг, в таком случае я продам тебя Братве. Они сделают из тебя тряпичную куклу, прежде чем продать твои внутренние органы на чёрном рынке.

Это быстро её заткнуло. Она вцепилась зубами в руку, зажмурилась и заставила себя замолчать.

Ахиллес снова повернулся ко мне:

— На чём мы остановились?

— Каллахан, — я опрокинул в себя виски. — Кто он?

— Они — вторая по величине мафиозная организация в Нью-Йорке, — пояснил он, сплюнув ещё горящую сигарету в пепельницу. Он подвинул несколько башенок фишек к центру стола, уравняв ставку брата. — Ирландцы. Способные. Жестокие. Они отправили Бойла в Англию «остыть» на пару месяцев после нескольких стычек с законом. Он должен был вернуться и курировать крупный маршрут по перевозке наркотиков.

— Ну, теперь этого уже не будет, — сухо заметил я. — Почему вы позволяете другим работать на своей территории?

— В начале 2000-х заключили сделку, и всем она пошла на пользу. Мы отдали им тяжёлые районы, чтобы NYPD время от времени арестовывала и сажала некоторых их солдат, — объяснил Лука. — Прокуратуре нужно выполнять определённую квоту по организованной преступности. Это работает и для ирландцев, и для Каморры. Они получают территорию, мы — спокойствие.

— Похоже, они у вас под рукой. Скажи им, чтобы шли на хрен.

— Это серая зона. Мы не лезем в их дела, пока они не лезут в наши. Если бы ты был camorrista, у нас было бы больше рычагов. Но ты посторонний. Всего лишь клиент. И есть ещё один момент — оказывается, остальные убийцы твоего отца тоже из ирландской мафии.

— Значит, скоро у них будет масштабный набор, — я уравнял ставку Ахиллеса и Луки своими фишками. — Потому что я не остановлюсь. Они все заплатят.

— Они знают, что это ты, — Лука провёл шершавой ладонью по щетине. — И знают, что мы даём тебе их имена и адреса.

— Это проблема для вас? — я положил карты, прикрыв их ладонью. У всех нас были закатаны рукава до локтей — каждый за этим столом был наглым шулером.

— Нет, мудак. Это проблема для тебя.

— Отец, Тайрон, был сдержанным. Держал своих людей на коротком поводке, — продолжил Лука с сигаретой во рту. — Но теперь всем заправляет его сын, Тирнан. Ещё не видел войны, в которой бы не захотел поучаствовать.

Велло, сидевший за столом, бросил карты в центр:

— Пас.

Он наблюдал за двумя сыновьями, пытаясь понять, кто из них проявляет больше власти и лидерства.

— Ирландцы уже много лет пытаются вырваться за пределы Hell’s Kitchen, и им нужно, чтобы мы были довольны и не мешали. Политика, в конце концов, — это искусство возможного. А вот ты — другое дело, — Ахиллес схватил проходившую мимо официантку, усадил её к себе на колени и шлёпнул по заднице. — Тирнану больше всего на свете хочется добавить твой череп в свою коллекцию.

— У всех нас есть мечты и амбиции, — протянул я. — Недооценка врага — лучший рецепт для того, чтобы сдохнуть.

Лука окинул меня оценивающим взглядом:

— У них серьёзная организация. И есть связи. Дочь, Тирни, дружит с первой леди Франческой Китон.

— И как это даёт им преимущество? — я нахмурился.

— Тирни — та ещё светская львица, умеющая добиваться своего, а Китон — действующий президент. Если она решит проявить мелочность, тебя могут занести в чёрный список почти везде.

— Его не внесут в чёрный список, — просто сказал здоровяк, который недавно передал Луке и Ахиллесу документы. Филиппо сидел рядом с Ахиллесом, но не играл. — Они попытаются его убить. Это добавит им уличного авторитета.

— Согласен, — кивнул Ахиллес. — Завалить богатого и влиятельного? Джекпот. СМИ будут гудеть.

— У меня охраны выше крыши, — я кивнул на двоих телохранителей у двери, стоявших рядом с охраной самих Ферранте. — Сомневаюсь, что у них хватит сил пройти все круги ада, чтобы до меня добраться.

— И тебе, похоже, вообще всё равно, — заметил Велло на своём густом итальянском акценте.

— Верно, — согласился я. Жизнь была временным неудобством. Да, я любил хорошую еду, хороший алкоголь и хорошее тело, но смерти не боялся.

— Но теперь у тебя есть будущая жена, о которой нужно думать, — заметил Велло. — Ей тоже понадобится охрана.

— Моя будущая жена к этому не имеет отношения.

Лука покачал головой:

— Как только она станет твоей семьёй, она тоже будет в зоне риска. Нужно, чтобы её охраняли круглосуточно. Можем поставить Филиппо телохранителем. Он наш лучший.

Лучший человек, наверное, отпустил бы Джию. Дал бы ей свободу.

Жаль, я был не из таких.

Хотя идей, которые нравились мне больше, чем приставить к ней двухметрового итальянского красавца, я мог придумать немало. Например, вырвать себе яйца и использовать их как шапочку для душа.

— Нет, спасибо.