Учитывая, что действие происходит в столице законопослушной Англии, с ее педантичностью и доскональной системой правоохранительных органов, а не в забытом Богом Мухосранске, любое происшествие, тем более, такое, как охота на людей, сразу же обратит на себя внимание.

Поскольку такая акция сама по себе разовой не бывает, должны иметься меры предосторожности.

Во-первых, не охотиться днем. Это даже не мера, а прописная истина. Первое правило в учебнике начинающего вампира.

Правильно? Если днем нельзя, значит остается ночь. Когда в городе начинается другая жизнь. Выбор имеется огромный. Полным-полно туристов, приезжих, да мало ли кого! Короче, можно рассчитывать на нормальное сбалансированное питание.

Учитываем западный менталитет, где все стучат друг на друга по любому поводу, это считается в порядке вещей. Вон, Джейсон даже курить побоялся. Это в своем-то доме!

В общем, если он будет по ночам шастать туда-сюда, его могут и спалить. Те же соседи. А если и не спалят, все равно, зачем создавать себе лишний геморрой?

Короче, подвожу черту: должен быть запасной выход. Может, и не один. Даже у патриарха нашего есть тайная тропка!

Так ему она без надобности, он по лестнице той и спуститься без посторонней помощи не сможет! А Джейсон Элдридж не митрополит. Таким образом, вуаля! Ищем.

Я обошел все квартиру дважды, но безрезультатно: даже вентиляционные отверстия, в которые и кошка-то с трудом пролезет, были забраны решетками! Может, он перекидывается в летучую мышь? И парит над ночным Лондоном на кожистых крыльях, источая запахи акварели?

– Я могу помочь?

В дверях нарисовался мальчишка, когда я, стоя на четвереньках, пытался засунуть голову в шкафчик под мойкой.

Я от неожиданности стукнулся головой о металлическую раковину.

– Стучаться надо!

Дайрон подошел ближе и постучал по раковине.

– Ты что-то потерял?

– Запасной выход! – в сердцах сказал я, поднимаясь и отряхивая колени. Впрочем, это было лишним: на кухне, в отличие от мастерской, у Джейсона царила идеальная, хирургическая чистота.

Тараканы с плачем брели отсюда в более гостеприимный дом.

– Насколько я помню, у Джейсона нет запасного выхода!

– Так что, выходит, мы в ловушке? – глядя на пацана, я немного успокоился.

– Запасной выход безопасности не обеспечит! – мальчишка косо посмотрел на меня, словно сомневаясь, стоило ли связываться с таким идиотом. – Тем, кто сюда придет, безразлично, как и откуда будем мы бежать: для них любой выход, как на ладони!

– Что ж делать? – я открыл дверь в ванную, и снова окинул взглядом комнату. Глупо, конечно, но бездействие еще хуже.

– Ждать! Минут двадцать у Джейсона еще есть. И минут тридцать у нас. Так что не будем торопиться.

Говоря это, мальчишка прошел в комнату, и я услышал, как скрипнул табурет.

Раз я уже был в ванной, почему бы не умыться!

Я закрыл дверь в ванную и в недоумении замер: вместо смесителя над раковиной торчали два крана. Для горячей и холодной воды. И как я не заметил этого в первый раз!

– Суп они тоже едят по отдельности? – пробормотал я, откручивая холодный кран. Что ж, у всех свои обычаи. Или привычки?

Я сполоснулся водой, раздумывая, к привычкам или обычаям относится размещение двух кранов в ванной. Переключая, таким образом, мозг, я отвлекся, и хлопая мокрыми ресницами, не сразу обратил внимание, как в зеркале, позади меня, мутнеет, проявляясь из воздуха, узкий силуэт. Словно фигура из прозрачного стекла наполняется дымом.

Времени на раздумья у меня не было, но за эти доли секунды мне стало ясно одно: кровь Дайрона не даст мне впасть в ступор.

Может, действительно благодаря подарку Дайрона, может, моей реакции плюс взвинченным нервам, но я долго не раздумывал: на полочке у зеркала стоял большой, красиво ограненный пузырек с надписью «Армани», емкостью, наверное, в литр, закрытый словно графин, узорной пробкой. Полный.

Я схватил импровизированную дубинку и разворачиваясь, одним движением обрушил ее на почти материализовавшегося посетителя.

Пробка от удара выскочила, и на голову гостю, худенькому парню пониже меня ростом, сквозь широкое горлышко вылилась жидкость цвета жженого сахара.

Ванная утонула в резком табачном аромате. Рукав вымок, в глазах защипало.

Но незадачливому визитеру пришлось куда хуже: он шумно осел, судорожно хватая ртом воздух, натужно хрипя, и пытаясь протереть руками залитые одеколоном глаза.

Зажав в руке бутылку, один угол которой был слегка испачкан в чем-то светло-красном, я вывалился из ванной, и сбил с ног мальчишку, бегущего навстречу.

Мельком бросив взгляд мне за спину, Дайрон вскочил на ноги и через секунду появился с табуретом в руках.

Ловким движением он поставил табурет так, что голова лежащего на полу оказалась между четырех ножек, а перекладина зажала руку и придавила горло.

Одним прыжком я стал наверху, схватившись для верности рукой за трубу, выходившую из стены.

Мальчишка исчез, чем-то погремел на кухне, и снова появился, неся в руках какие-то баночки. Затем склонился над безуспешно пытающимся протереть от жгучей отравы глаза парнем и методично, словно шеф-повар, колдующий над фирменным блюдом, стал посыпать ему лицо разными приправами.

Через секунду лицо гостя напоминало заилившееся болото, в котором изредка поблескивали островками дико выпученные белки глаз. Впрочем, слово «белки» вряд ли было уместным в данной ситуации. Глаза покрылись сеточкой красных сосудов, а сам белок стал цвета того желтого сахара, который я частенько покупаю, предпочитая остальным сортам.

На удивление, посетитель не кричал, не верещал и не ругался матом, а хрипел, словно магнитофон с порванными динамиками.

Тем временем «Армани» поглотил смесь пряностей, в которой были черный перец, имбирь, кардамон, – остальное я разобрать не успел, и ощутимо запахло Индией.

– Что теперь? – крикнул я, выпрямившись и изо всех сил упираясь ногами в начинающую подрагивать табуретку.

– Держи, – скомандовал мальчишка и выскочил. Наверное, побежал за горчицей!

– А если не удержу? – крикнул я в пространство.

– Хочешь жить, удержишь!

Лежавший гость начал поскуливать.

Мальчишка вернулся, неся большую деревянную кисть и кухонный топорик для отбивных. Одним движением он прямо на пороге отрубил патрон, оставив лишь заостренную деревяшку.

Потом дождался, пока чувак на полу открыл рот, и ловко вогнал туда импровизированный кол.

– Это что, вампир? – неудобно изогнувшись, спросил я, наблюдая за действиями пацана.

– Он самый.

Странно, а Джейсон говорил, что это не действует. Только «проникая – отделять», кажется…

Но Дайрон, оказывается, и не думал отделять. Поскольку батарейки у него подсели, он перешел на народные средства.

– Назови клан! – приказал он, пошевелив кисточкой. Вампир что-то промычал. Его правая рука была придавлена нижней перекладиной, а локоть упирался в стену, не давая, таким образом, руке возможности двигаться.

А вот левая могла. А если он сейчас… Тогда я прыгну вниз, и впечатаю ногу ему в яйца! Есть же у вампиров яйца? Черт, почему у Джейсона нет никакой завалящей шпаги, а одни лишь запчасти! Ему же триста лет! Для него шпага, как для меня – мобильник!

Хорошо, что пока вампиру было не до нас, но вот позже…

* * *

С противным всхлипом доска отошла. За ней – вторая.

В освободившемся отверстии показался внутренний ящик, чем-то напоминающий металлический сундук, гораздо меньше деревянного. Видна была крышка на защелках, как в старых чемоданах.

Недолго думая, Гарри ловко сбил одну.

– А я думал, что все будет в тайне, – уколол Миша, с любопытством следя за действиями напарника.

– Поздно об этом думать, – проворчал Гарри, сбивая вторую защелку и пытаясь приподнять крышку. С трудом ему это удалось сделать.

Касаясь головами, мужчины заглянули в ящик.