— Смотри на меня, Ливви, — низко проревел я, чуть прикусывая собственные слова. Мой голос был густым, пропитанным звериной властью. — Сейчас боль пройдет.

— Ты большой…

— Да, котенок.

Её взгляд поймал мой, и на миг я ощутил, как воздух между нами стал тягучим, будто время застыло. Её губы дрогнули, словно она хотела еще что-то сказать, но вместо слов я услышал её рваное дыхание. Её тело, хотя всё ещё напряжённое, начало понемногу поддаваться мне. Она всё ещё дрожала, но её бедра чуть приподнялись навстречу мне, и это было достаточно, чтобы зверь внутри взвыл от удовольствия.

— Ты чувствуешь это, Ливви? — выдохнул я, не отводя взгляда от её лица. — Твоё тело знает, что все происходит правильно. Оно принимает меня, даже если ты ещё боишься.

Её глаза все еще были наполнены слезами и мне это не нравилось. Но у меня был только один способ это изменить. Я начал двигаться, медленно, но с каждым разом углубляясь всё сильнее. Я чувствовал, как её тело поддаётся, принимая меня всё больше, и каждый толчок отзывался новым вскриком. Только теперь там звучало не столько страдание, а удивление и ошеломление. А когда она начала несмело подмахивать бедрами в ответ, ее губы приоткрылись, из них вырвался тихий, сдавленный стон, который отозвался в моей груди эхом гордости.

Это был мой звук, моя победа, её реакция — всё это принадлежало мне.

Мои движения становились всё более уверенными, глубокими, настойчивыми и неподконтрольными мне. Моя дикость вырвалась наружу, и я откровенно трахал малышку, выплескивая на нее всю свою энергию. Я видел, как ее лицо исказилось между болью и наслаждением и я знал, что долго не забуду это выражение. Её тихие стоны становились громче, пронзая воздух. Она отдавалась, полностью и без остатка, даже если не осознавала этого.

— Ты чувствуешь, как я заполняю тебя? — хрипло выдохнул я, склоняясь ближе, чтобы ощутить её горячее дыхание на своей коже.

Её пальцы вцепились в мои предплечья, цепляясь за меня, как за единственную опору в этом хаосе ощущений. Её тело рефлекторно двигалось мне навстречу, как будто стремилось к чему-то, что она ещё не могла описать словами. Я видел, как её взгляд блуждает между отчаянием и экстазом, а её губы шептали что-то невнятное, словно моля о спасении, которого я ей не собирался давать. Она не нуждалась в спасении — она нуждалась в том, чтобы испытать свой первый оргазм. И он обещал быть сильным.

— Ливви, — моё имя для неё прозвучало почти как рык. — Смотри на меня. Я хочу видеть всё. Хочу видеть, как ты кончишь от моего члена внутри.

Её взгляд застыл на моём, широко раскрытые глаза, наполненные слезами, жаром, желанием. Она была словно на грани между сломом и полным растворением в моих руках. Это было не просто физическое соединение — это была битва, борьба, и я побеждал. Мой зверь рычал, диктуя ритм, толкая меня всё дальше, всё сильнее.

Её стоны становились громче, обрываясь на прерывистом дыхании. Я видел, как она извивается подо мной, её тело напряжено, словно струна, готовая порваться. Она больше не могла бороться, и я знал, что кульминация близка. Я наклонился к её уху, едва сдерживая своё собственное рычание.

— Позволь этому случится, Ливви, — прошептал я низко, голосом, который больше походил на гортанный рык. — Почувствуй, как я заполняю тебя. Такая маленькая, а так идеально подходишь.

— Пожалуйста…

Она даже не понимала о чем молит. Ее голова заметалась на постели, а ангельские волосы ореолом рассыпались вокруг нее.

— Потерпи ещё немного, — шепчу хрипло, стараясь не сорваться. — Скоро, Ливви.

Её теплота и мягкость заставляли зверя внутри рычать от удовольствия, требуя большего. Я врывался глубже, сильнее, каждым движением доводя её до грани. Когда она закричала, её голос сорвался на чистый, необузданный восторг, а тело взорвалось в оргазме.

Кульминация настолько захлестнула её, что она инстинктивно выгнулась дугой, а её стоны смешались с рыданиями, когда она полностью растворилась в этом моменте.

Пока ее тело сотрясала дрожь, я продолжил яростно толкаться. Так как ее экстаз разливался по ней волной, то она тянула меня за собой. Я в последний раз вошел в неё до конца, замер, и меня накрыло. Рык вырвался из моей груди, грубый, первобытный, когда горячие струи моего семени наполнили её.

Я навалился на неё, чувствуя, как её дрожащая грудь поднималась и опускалась в рваном дыхании. Её кожа была горячей и влажной от пота. Она лежала подо мной, совершенно обессиленная, её руки безвольно свисали вдоль тела. Её глаза были наполовину закрыты, а на щеках блестели слёзы. Этот вид ошеломил меня. Она выглядела хрупкой, уязвимой и при этом невероятно красивой. Это ощущение вызывало во мне смешанные чувства: жгучее собственничество, которого не должно было быть, и неожиданно сильную нежность, что мне вообще не свойственна.

Мое тело было ещё напряжено после накрывшего оргазма. Это было слишком ярко, слишком мощно. Чёрт, я не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал что-то подобное, даже с львицей. А Ливви была человеком. Да еще и молодой девушкой. Неопытной. Однако её слабые стоны, её аромат, её способ реагировать — всё это цепляло меня на каком-то инстинктивном уровне.

Я почувствовал, как её дыхание начало выравниваться, становясь более глубоким и спокойным. Её веки опустились, и она, казалось, боролась с нарастающей сонливостью. Её тело постепенно расслаблялось подо мной, пока она не утонула в глубоком сне. И это несмотря на то, что я все еще оставался внутри нее, поэтому я осторожно перекатился на бок, чтобы не раздавить ее хрупкое тело своей тушей.

Я провёл рукой по своему лицу, пытаясь привести мысли в порядок.

Какого черта только что произошло?

Сначала меня потянуло сыграть в рыцаря, затем когда она начала умолять, я принял решение уступить похоти и удовлетворить ее, но сейчас…

Шипы твою мать?! Серьезно?

Она была обычным человеком, юной девушкой, и всё же я чувствовал себя так, будто рядом с ней я потерял контроль над собой.

Наклонившись ближе, я прошептал, почти неслышно, чтобы не разбудить её:

— Отдыхай, малышка. Тебе это нужно.

Её губы дрогнули, но она ничего не ответила, уже полностью погрузившись в сон. Я убрал с её лица выбившуюся прядь волос и невольно улыбнулся.

Этот жар, это сумасшедшее притяжение… Похоть была слишком сильной, чтобы быть обычным желанием потрахаться. Однако, я сомневался в подлинности своих инстинктов. Наркотик, который ей дали мог повлиять на моего зверя. Даже ее аромат стал неясным. Испорченным. С одной стороны, манил меня, с другой сбивал с толку.

Мне нужно было выяснить как она пахнет на самом деле. Утром я сразу же отнесу её в ванну, искупаю её, накормлю и дам ей время восстановиться. Недолго. А затем я повторю всё снова. Чтобы проверить. Чтобы убедиться, что это был просто эффект наркотика. Что у меня не появились большие неприятности в виде чертового благословения, как истинная пара.

Если бы не шипы я бы даже не задумался об этом. Но они не появляются просто так. Не с человеческой девушкой.

Блядь!

Я посмотрел на её лицо, такое мирное, такое беззащитное, и снова почувствовал странное желание защищать её, укрыть её от всего. Но эта мысль тут же уступила место другой, более практичной: я не мог позволить себе увлечься тем, что могло быть иллюзией.

Завтра я обязан выяснить правду.

Ливви

Я открыла глаза, и резкий свет ударил по ним так сильно, что я тут же зажмурилась. Голова взорвалась болью, словно кто-то стучал молотком прямо в виски. Мир вокруг был размытым, всё плыло. Я медленно сделала вдох, но это только усилило тошноту.

Тело казалось чужим — тяжёлым, ломящим, будто меня выбросили на берег после шторма. Я наконец приподнялась на локтях, оглядываясь вокруг. Чистые, но простые стены, добротная, но немного потертая мебель, слабый запах древесного лака и дешёвого освежителя воздуха — обычный, неплохой мотель, без изысков, но с приличным уровнем комфорта.