В голове всплыла картина нашего с Петей романа. И ведь мелочи, которые тогда мне показались странными, сейчас находили логическое объяснение. Завязанные глаза… Молчание… Запах тела, который я приняла за одноразовый гель для душа. Этим гелем, как я думала гелем, пахнул Ян Андреевич. Это никакой не гель, это духи моего директора. Да и секс совершенно другой… А странное поведение Пети? Его беспочвенная злость, оскорбления! Он назвал меня шлюхой! А что в итоге получается? Что без своего ведома я оказалось шлюхой, а он — моим сутенером?! Какую роль в этом играет Ян Андреевич? Насильник? От этих мыслей голова начала кружиться. Тело затрясло от ужаса, который я испытала, ужаса осознанности произошедшего.

Я ощутила себя словно облитой помоями. Мне захотелось скинуть одежду и залезть в горячий душ, натереться грубой мочалкой до жжения кожи, стереть всю грязь. Неосознанно я обняла себя за плечи, и сжалась в комок.

— Лера, Лера… — Петя пытался до меня докричаться. Ему это удалось не с первого раза.

— Я тебя ненавижу! — я повторяла слова снова и снова с нарастающим эмоциональным надрывом. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

В конце уже просто орала. Это был не просто крик, а истерический срыв.

— Вы оба моральные уроды! Я вас ненавижу!

Я уже не слышала, кто что мне говорил, со всех ног неслась из этого кабинета. Как вообще можно такое вообразить? Как родной и близкий мне человек, которого я любила, из-за каких-то денег позволил так со мной обойтись!? Мало того, сам это позволил!

Я села в машину и сразу закрыла все двери. Мысль о том, что Петя захочет меня остановить и попытаться что-то объяснить, заставила завести машину и сразу уехать. Не хочу ни с кем разговаривать, никого видеть! Приеду домой и выкину нафиг все его вещи!

Какую роль в этом играет Ян Андреевич? И зачем он выкупил журнал? Чтобы издеваться надо мной? Я «не выхожу у него из головы». Да он просто похотливый кобель! Допустим, он получил то, что хотел, зачем тогда вся эта заморочка с покупкой журнала и поездкой в Турцию? Просто чтобы поиздеваться! Права была мама: «Все мужики одинаковые!». А точнее, козлы!!! Поэтому я своего отца толком то и не знаю, не знаю даже, жив он или нет. Все попытки матери создать счастливую семью и быть любимой не увенчались успехом. А я наивно думала, что нашла того единственного и неповторимого.

Так больно стало и обидно за то, что со мной так обошлись… Почему я!? Копившиеся злость и обида достигли своего пика и вырвались наружу потоком слез… Слезы мешали отчетливо видеть вечернюю дорогу. Я их старательно вытирала рукой. Ослепляющие фары встречных машин, светофоры казались размытыми яркими пятнами. Слезы, как назло, не останавливались…

Визг тормозов, сигналы машин… темнота…

Открыла глаза. Первое, что почувствовала, — сильную боль в теле, словно меня танк переехал. Болели ребра, голова, руки и ноги, тяжело дышать…

Преодолев физическую боль, я попыталась понять, где нахожусь. Белые стены, я лежу на кровати, рядом со мной штатив для капельницы. Из прозрачного сосуда с бесцветной жидкостью тянется тоненькая трубочка и иглой втыкается в вену. Я лежу под капельницей в больничной палате. Палата одноместная. Странно… Почему я одна? И почему я здесь?

Не успела я присмотреться к мелочам, как в комнату зашла крупная женщина предпенсионного возраста. Лучезарная брюнетка в белом халате приятно удивилась моему пробуждению.

— Валерия, доброе утро!

— Доброе утро! Что произошло?

— Вы родились в рубашке! — милая женщина улыбнулась. — У грузовика отказали тормоза, и он на светофоре смял несколько машин. Есть даже погибшие, а у вас только ушибы.

Я могла еще и погибнуть?! Мало мне испытаний, бьет по полной. Может, если бы не выжила, было бы проще? А то к моральной боли подключилась теперь и физическая. Я ничего не забыла, наоборот, она засела глубоко внутри.

— Как все болит… — Я попыталась привстать, но не вышло.

— У вас множественные ушибы. Благо, ребра не сломаны и нет сотрясения мозга. — На бейджике женщины я прочитала имя медсестры — Татьяна. — Скоро поправитесь.

Татьяна положила свою теплую руку на мое плечо. Слегка полегчало, словно мама стояла рядом.

— А что с моей машиной?

— На этот вопрос не могу ответить. Наверное, ваш брат должен знать.

— Какой брат?!

Мои глаза округлились. Никакого брата у меня не было. Может, амнезия?

— Как это какой? Высокий красивый мужчина, представился вашим братом и оплатил отдельную палату. Попросил позвонить, как вы придете в себя. — Убедившись, что капельница закончилась, Татьяна освободила меня от трубки. — И муж приходил.

— Не говорите пока, что я очнулась. Я им сама напишу… Только где мои вещи? Телефон?

По описанию братом назвался Ян, ну а про мужа нетрудно догадаться. Мне нужно было время понять, что дальше делать. Так называемых «брата» и «мужа» даже под прицелом пистолета не хотелось видеть. Что им еще от меня надо? Разве что физически добить.

— Сумочка вот в этом шкафчике, брат принес, — Татьяна, глядя на меня, поняла, что мне больно двигаться. — Не вставайте, я принесу.

— Спасибо, — безропотно согласилась я.

— Благодаря брату вас сразу сюда определили, а так могли бы лежать голой в реанимации, — женщина пожала плечами. — Такие больничные правила. Попросите мужа привезти одежду.

Действительно я была одета в больничную сорочку. Предполагаю, это все, что есть у меня из одежды.

Женщина принесла мне сумочку. Во внутреннем кармане лежал телефон. Несколько сообщений, пропущенных звонков нет. Петя что-то написал, даже вникать не хочу. Начало восьмого утра. Ничего себе, я проспала всю ночь… Видимо, хорошо меня долбануло.

— Татьяна, только не говорите, что я очнулась, пожалуйста, — еще раз предупредила я женщину, чтобы точно не забыла.

— Хорошо, — удивление проскользнуло в ее лице, но она согласилась.

Как только медсестра ушла, первым делом я позвонила Регине. Если от нее нет ни одного пропущенного, (в противном случае было бы штук тридцать), значит она не в курсе. Как тогда мои «брат» и «муж» узнали?

— Привет, — сделала я паузу.

— Привет. Ты что так рано звонишь? — По голосу подруги стало ясно, что я ее разбудила.

— Я в больнице.

— Что!? В какой больнице?

— Наверное, в травматологии…

— Что случилось!? Лера, не пугай меня!

— В меня въехал грузовик, сказали, что я родилась в рубашке. Очнулась в отдельной палате. — Мне было немного смешно все больше и больше шокировать подругу, зная ее темперамент.

— Ничего не понимаю! Потом объяснишь! Пиши адрес, что привезти, и часы приема! — требовала Регина.

— Хорошо, жду. — В конце разговора, я уже хихикала.

Хорошо, что у меня хоть кто-то есть в этом городе, да и вообще кто-то близкий. Петя, как оказалось, был двуличным козлом: в глаза — «люблю, куплю и полетели», а за глаза расплатился мной за свои долги.

Регина смогла пройти раньше разрешенных часов приема, подразумеваю, что уже всех подкупила конфетами.

— Я же нашла видео с аварией! — крепко обнимала меня подруга. — Лерочка!

Как ни старалась, Регина не смогла сдержать слез. Ну и я разревелась на ее плече.

— Полегче… у меня все болит… — улыбнулась я сквозь слезы.

— Там столько машин смяло, хорошо, что ты стояла в первом ряду и скорость уже была не большая… Твоя машина хорошо помята…

— А где она?

— Вот этого не знаю… Петя уже приезжал?

— Я не хочу его видеть! Мы расстались!

— Ты серьезно?

— Да! Он… он снова начал играть… — Рассказать правду мне было стыдно. Стыдно, что меня продал собственный мужчина.

— Да ладно! Эх… Видимо, бывших игроманов как, и наркоманов не бывает…

— А знаешь, в чем прикол!? Знаешь, кто директор этой «Вексельной системы»?

— Кто!? — девушка внимательно посмотрела на меня.

— Ян Андреевич!

— Врешь! — У Регины отвисла челюсть

— Нет, я была в этом казино. Ян Андреевич даже не стал отрицать.