— Альберт! — моего рассказчика отвлек тучный мужчина.

— Олег Анатольевич! — Альберт радостно пожал руку внезапно появившемуся знакомому.

Олег Анатольевич!? Тезка?! Или тот самый человек, который хотел выгнать меня из журнала? В лицо я его никогда не видела.

— Ты какими судьбами? Хотя странный вопрос! Ты же завсегдатай таких мероприятий! — Альберт Юрьевич широко улыбался.

— Да, да! — кивнул головой Олег. — Позволь представить мою спутницу — Карина! Моя безумно талантливая помощница! Известный дизайнер! Карина Конарева!

Девушка высокомерно улыбнулась. Ее имя я видела на обложке конкурирующего журнала. Она внесла какое-то новшество в мир дизайна интерьера. К сожалению, я не знаю, что именно. Мой большой минус — в неосведомленности. Но я обязательно исправлюсь, тем более прохожу обучение по этой же сфере. Будет очень классно пообщаться с таким человеком!

— Очень приятно! — Альберт поцеловал протянутую руку девушки. — А мы тут мило беседуем с Валерией Станиславовной — главным редактором журнала «Sweet Home».

— Добрый вечер, — приветливо улыбнулась она присоединившимся гостям.

Как только Олег Анатольевич услышал название журнала, а потом сопоставил с моим именем, так улыбка сползла с его лица.

— Валерия Станиславовна… — каждый последующий слог моего отчества произносился медленнее предыдущего.

— Вы знакомы? — удивился Альберт.

— Да! Заочно. Можешь не давать ей интервью, она все равно его не опубликует!

Вот так, при незнакомых мне людях, этот хам плюнул в мою сторону. Я не ожидала такого подвоха. Какие бы разногласия между нами ни возникли, но зачем это выносить, озвучивать? Да и вины моей в этом нет!

Я посмотрела мужчине в глаза. Злорадный отблеск виднелся в них. Сейчас он в своем окружении. Это смахивает на школьный буллинг. И без того неприятная внешность Олега Анатольевича стала ещё противней: обвисший живот, который торчал из узких джинсов, не по размеру приталенный пиджак, и черная футболка с ярким цветком.

— Да?! — Альберт изумлено перевел взгляд с Олега на меня. — Почему?

— Некогда им! Не ценят известных людей! — мотнул головой мужчина, запрокидывая выпавшие длинные пряди волос на бок. — Главный редактор? Вы умудрились подсидеть ещё и Марию Львовну?

— Вы не правы! — попыталась я внести ясность в ситуацию.

— Олеег, это она? — неприятно-протяжным голосом перебила меня его пассия. — Ещё улыбается стоит!

Меня словно облили помоями! Мало того, что это сделали незнакомые люди, так ещё и в незнакомом обществе, я не говоря уже о низкой клевете!

— Так что о высокой компетентности этого человека не может идти и речи! — громче произнес Олег Анатольевич, чтобы не только за нашим столом это услышали.

Я поняла, что я не смогу оправдаться, даже слова не дают вставить. Трое на одного! Да! Даже Альберт Юрьевич занял позицию хорошо знакомого человека, не зная всех тонкостей конфликта. Нет, он не подключился к буллингу, но заметно потерял интерес к моей персоне, игриво наблюдая за ситуацией. Тоже мне мужик! Я не говорю вступаться за меня, но чувство уважения к девушке должно присутствовать! Не разобравшись встать на сторону провокатора.

— Всего доброго! — мне ничего не оставалось делать, как просто уйти из этого общества, капитулировать, сдаться.

Я ощущала прожигающий взгляд этой троицы, и не только их, любопытных взглядов тоже хватало. Чувствуя себя белой вороной, я с бокалом в руках завернула за колонну и скрылась в коридоре, ведущем в туалет.

Так плохо было на душе, словно макнули, как котенка. Я залпом выпила шампанское и стояла, не понимая, что мне делать. Заводить новые знакомства не было желания, как и выходить в зал.

Будь я более уверена в себе, плюнула бы на всех, рассмеялась в глаза и не обращала внимания! Почему я такая ранимая? Жалость к себе, чувство несправедливости, унижения сформировали противный ком, который подкатил к горлу. На глазах проступили слёзы. Нет! Плакать я не стану!

Стояла и отчаянно гасила в себе желание разрыдаться.

— Вот ты где! — Ян Андреевич прервал мою внутреннюю борьбу. — Что ты здесь делаешь?

— Я… я в туалет… — голос предательски дрогнул.

— Все в порядке? — Ян Андреевич почувствовал неладное.

— Да… — откашлялась я.

Но мужчину этот ответ не устроил. Он приблизился ко мне и заглянул в лицо. Я отвела взгляд. Ян Андреевич приподнял мое лицо за подбородок и настойчиво посмотрел в глаза.

— Что случилось? — мой первоначальный ответ его не устроил.

Я молчала.

— Лера!

— Олег Анатольевич тоже здесь… — подбородок задрожал.

— Это который хотел тебя уволить? Он тебя обидел?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова, потому что побоялась зареветь. Надо же было ему здесь появиться! Ни до, ни после! Почувствовала себя ябедой и слабачкой!

— Жди меня здесь либо на улице.

— На улице…

Ян Андреевич ушел. Что он хочет? Я вышла из своего укрытия, уверенно зашагала в сторону выхода, нельзя прогибаться! Если честно, быстрей бы уйти! Поставила пустой бокал на первую попавшуюся поверхность и продолжила свой путь к выходу.

На улице заметно похолодало, либо мое тело стало куда более чувствительным после пережитого стресса.

Яна Андреевича не было уже минут десять. Меня пробивала мелкая дрожь. Наконец-то мой директор вышел.

— Такси уже подъезжает.

— Что вы ему сказали?

— Ты замерзла? — мужчина, наверно, заметил мою дрожь и скрещенные руки на груди. — Просто сказал, что он не прав.

Ян Андреевич снял с себя клетчатую рубашку и накинул мне на плечи. Я хотела было отказаться, но она оказалась такой теплой, что мне сразу стало уютно. А этот знакомый запах вновь укутал меня: по-видимому, флакончик из «Райского гнездышка» ещё не закончился.

Такси подъехало, и мы сели в машину. Чем дальше я отъезжала от этого ресторана, тем мне становилось спокойнее. Может, еще теплая, вкусно пахнущая рубашка вносила свою лепту.

Я почти задремала, как такси остановилось у нашего отеля.

Ян Андреевич придерживал дверь, пока я выходила из машины. Как ему не холодно? Даже в его рубашке на улице некомфортно и холодно, не говоря уже о том, что рубашка накинута поверх пиджака.

— Спасибо вам, Ян Андреевич… — Мы поднимались в лифте на свой этаж.

Я хотела снять его рубашку, но не успела. Мужчина одним широким шагом преградил мне путь и захватил воротник своей же рубашки, заставляя посмотреть ему в лицо.

— Запомни, Лера, никто не имеет права обижать тебя!

Мужчина застал меня врасплох. Так близко он ещё не был. Его глаза смотрели уверенно, строго и в тот же момент очень нежно.

— Я… — не успела договорить, как Ян Андреевич прильнул к моим губам.

Так нельзя! Но… но… очень хочется… Горячие мужские губы с таким напором и страстью впились в меня, что голова слегка запрокинулась назад. Он не давал мне что-либо предпринять, да я и не хотела… Я поддалась ему, подыгрывая и отвечая на поцелуй. Сама не понимала, почему я это позволяю…

Волнение прокатилось по спине. Возникло необычное чувство, словно я знаю его губы, словно они родные и такие желанные.

В объятиях сильного, уверенного мужчины ты становишься девочкой, беззащитной девочкой, слабой женщиной. И это так возвышает, хочется полностью раствориться, ни о чем не думать и не переживать.

Сладкий плен поцелуя окутал меня с ног до головы, тепло разлилось по всему телу, стрекочущие мурашки побежали по ногам. Мужчина не наглел, не принуждал, не настаивал на продолжении, он просто, как и я, наслаждался поцелуем.

Дверь лифта давно распахнулась, благо на этаже никого не было. Мы приехали. Я могла остаться в его номере, уверена, что мужчина с удовольствием поддержал бы мою идею. Но запретный плод всегда сладок. Я не позволю совершить ошибку, о которой буду жалеть, возможно, всю жизнь! Это просто служебный роман, который ни к чему не приведет, лишь разрушит мою семью.