— Легко могу допустить, что в статую, вернее голема, превращали не живой организм, а некрохимеру. — Пожал плечами чародей, которого угроза научной деятельности не слишком напугала, ведь в голове его крутились сейчас куда боле мрачные мысли. Нечто сильно-сильно похожее на уничтоженный конструкт он уже видел. Перевертыша-мантикору, который когда-то пытался клеиться к Доброславе. И терзали русского боярина неприятные сомнения…Вот каковы были шансы, что предкам его любовницы древние маги готовили роль не только дешевого самовоспроизводящегося пушечного мяса, но и заготовок под подобные конструкты? Такие, которые со вполне человеческой скоростью рождаются, растут, матереют, создают новые поколения себе подобных и приносят пользу, если только раньше не убьют…А потом их можно и отправить на убой, вернее в лабораторию, откуда выйдет уже не живое существо, а состоящий из камня конструкт, усиленный встроенными артефактами. Расходы окажутся не так уж и велики, а на выходе получится боевая единица, способная высшему магу жара задать. — В конце-концов, древние гиперборейцы некромантией очень даже активно пользовались, я в их городах каких только покойников не навидался. В том числе и таких, в которых от человеческого мало чего осталось, а может и не было ничего изначально. Да и всемирноизвестные мамонты-личи не могли на пустом месте зародиться, их сотворению явно предшествовало создание полноценной школы темной магии…

— Увы, перспективы её воссоздания видятся мне крайне призрачными, — сокрушенно покачал головой магистр. — А потому, боюсь, о воссоздании величия древних цивилизаций нам остается только мечтать!

— Ну, почему же? Позвольте с вами не согласиться! — Покачал головой Олег, пусть даже воссоздавать в точности Гиперборею вряд ли бы стал, даже если бы мог. В числе утащенных из подземного города книг попались ему и сборники законов…Полностью бесполезные, ибо их аналоги во-первых, были давно известны и переведены на основные языки мира, а во-вторых, активно применялись кащенитами в их междоусобных разбирательствах. И содержимое данной литературы чародею не понравилось. Очень.– Учебники для начинающих магов, в том числе и магов смерти, у вас теперь есть. Даже с тестовыми заданиями, примерами практических работ и контрольными вопросами, которые стоит задавать после уроков. Значит, базис при желании для новых абитуриентов вашей Академии можно заложить ничуть древним волшебникам не уступающий. Так?

— Ну, так, — с некоторым сомнением признал француз. — Да, пожалуй в этом вы правы…Многие захотят пройти в точности то же обучение, которое когда-топроходили маги легендарной Гипербореи…Я обязательно подниму вопрос о появлении подобного курса! На языке оригинала! И даже сделаю скидку первым десяти абитуриентам!

— Лучше все же сделайте качественный перевод, если моему не доверяете. В конце-концов, величие Гипербореи было не только в качестве магов, но и в их количестве, а учить новый язык только ради древних учебников готов не каждый. — Покачал головой Олег, которому практически любой прогресс в этом мире пошел бы только на пользу. — Ну а потом вам и вашим коллегам с других факультетов придется поскрипеть мозгами, подумать хорошенько и сделать надстройку плюс-минус того же качества для подмастерий, истинных магов, младших магистров…Вот вам в будущем и современная копия древнего величия нарисуется рано или поздно. Только в ином месте и с другим названием. Образование — ключ ко всему! Как говорил дедушка Лен…Ну, то есть один великий человек, которого вы вряд ли знаете: «Учиться, учиться и ещё раз учиться!».

Глава 8

О том, как герой отдает свой товар даром, узнает об ожидаемой конфронтации и не успевает остановить террориста.

Один из располагающихся на окраинах Парижа военных аэродромов готовился принять небольшую эскадру летучих кораблей, что уже заходила на посадку. Да, все они вместе взятые весили примерно столько же, сколько возглавлявший их строй «Ветерок», да и огневую мощь в совокупности имели примерно такую же…Но и это по любым меркам было очень и очень немало, ибо некоторые маленькие и бедные, но все-таки независимые страны вообще ни одним броненосцем похвастаться не могли: ни морским, ни воздушным. Франция, конечно же, имела их, причем только официально находящихся в строю аппаратов подобного класса насчитывалось штук пять или шесть, а у Деспота, скорее всего, где-нибудь в запасе имелись якобы уничтоженные корпуса, которые потихоньку отремонтировали или же в тайне построенные суда, стоящие где-нибудь в подземном ангаре…Во всяком случае Олег бы точно постарался сделать для себя подобную заначку на месте Парижа. И он очень сомневался, что Маурицио Отелло глупее него или же менее предусмотрителен. Дело было даже не в том, что он архимаг, причем один из сильнейших…В этом мире править бывшей сверхдержавой и враждовать со сверхдержавой вполне себе существующей, являясь при этом негром, которых многие европейцы и за людей не считали, мог позволить себе лишь воистину гениальный человек. Из другого бы душу вытрясли, причем в прямом смысле слова. Или сожрали с потрохами, а заодно и с той же самой душой.

Кто-то из собравшихся на аэродроме зрителей резко дернулся в сторону чародея, столь же резво шарахнувшегося в сторону и вниз, в прямом смысле слова проваливаясь сквозь землю. Взлететь было бы проще и даже быстрее, но в небе он рисковал стать слишком удобной мишенью, а здесь и сейчас его от снайперских выстрелов и прочих подобных атак во многом прикрывала толпа, между прочим состоящая по большей части из высокородных аристократов в соответствующем обвесе, и пробить их не стройные ряды даже артиллерийскому снаряду оказалось бы ничуть не проще, чем прорваться через бронеплиту толщиной в несколько метров. Однако тревога оказалась ложной. Опасности Олег так и не почувствовал, его телохранители скрутили пытавшийся прорваться к начальству объект быстро и без усилий, а окружающие смотрели на все происходящее кто с усмешками, кто с пониманием, а кто даже с сочувствием…Только непонятно к кому. К русскому боярину, возомнившему себя жертвой очередного покушения или все-таки к лежащей лицом в пыли женщиной, единственным оружием которой могли считаться большой блокнот и огрызок карандаша.

— Господин Коробейников! Вести Парижа! — Прохрипела эта мадам, прижимаемая к поверхности летнего поля сразу тремя дюжими бойцами. Впрочем, она была жива и даже каких-либо травм не заимела, что означало предельную аккуратность подчиненных чародея.- Пожалуйста, я умоляю вас…Дайте нашей газете интервью! Все письма нашего издательства к вам получили лишь отписки от секретаря о невозможности устроить нашу встречу, но читатели жаждут узнать правду!

Анжела и Доброслава, о чем-то шушукающиеся с Лили, синхронно развернулись, чтобы посмотреть на женщину, которая так нагло домогается до Олега даже не стесняясь их присутствия…Но потом вернулись к прерванному занятию, видимо не сочтя помехой или потенциальной соперницей. Так, легким раздражающим фактором вроде вьющейся вокруг жирной навозной мухи, изредка удостаиваемой неприязненного взгляда.

— У меня действительно нет лишней пары часиков на то, чтобы беседовать с малознакомыми людьми о всяких глупостях…Но так уж и быть, у вас есть несколько минуток, пока корабли не успели приземлиться или пока сюда не подошел месье Бонопарт. — Олег слегка кивнул своим подчиненным, которые понятливо отпустили журналистку. Но помогать ей отряхивать не стали, впрочем, было непохоже, чтобы валяние в пыли хоть как-то повредило плотному кожаному плащу, который нацепила эта мадам, собираясь «на дело». Черты лица женщины не были лишены определенной миловидности, которую умело усилили косметикой, однако и до настоящей красотки, по мнению чародея, ей было далеко. — Спрашивайте, постараюсь ответить честно, в крайнем случае, просто промолчу.

Чародей считал свое время крайне ценным товаром и не сильно доверял журналистам, однако же здесь и сейчас он ничего не терял от своей откровенности, а заполучить мог бесплатную рекламу. Или вылитый за шиворот ушат помоев, если его слова переврут или же вырвут из контекста…Но последнее было маловероятно. Французские газеты заслуженно считались одними из лучших в мире и, в то же время, было секретом Полишинеля, что они одновременно являются продолжением французской разведки. А поскольку чародей снабжал страну дешевыми товарами и летучими кораблями, то даже самый жадный до жареных фактом из местных шакалов пера трижды бы подумал, прежде чем выставлять одного конкретного русского боярина в негативном свете или же как-то искажать факты. Ибо популярность — это хорошо, но после такого родные спеслужбы приподнесут его некоему Коробейникову на блюде. Может живого, может жареного, может жареного живьем…В местном уголовном кодексе хватало разных вариантов затейливых казней для тех, кто прогневает хозеяв страны, а Деспот хоть и не любил покидать свой дворец, но почти всегда держал руку на пульсе. И уж в чем никогда и никто не упрекал бывшего венецианского полководца, так это в излишнем мягкосердечии.