— Давно уже хотел бы на верфях навести порядок, отправив на гильотину всех тех, кто слишком привык путать свой карман с государственным… — Задумчиво пробормотал высший маг и государственный деятель, чье благополучие и процветание было неразрывно связанно с успехом страны, одним из руководителей которой он являлся. — Однако это — вотчина министерства экономики, и лезть туда чревато…Осложнениями. Особенно после недавнего скандала, случившегося некотором роде и из-за моих действий. Но Деспот о вашем мнении узнает, даю слово.
— Политика, — сочувственно пробормотал чародей, буквально всеми фибрами души ощущая, что Бонопарт был бы не против втравить его в очередной раунд бесконечной цивилизованной и светской грызни за власть, где все друг другу улыбаются и жмут руки, покуда не придет пора наконец-то воткнуть нож в спину или же перерезать доверчиво подставленное горло. — Не люблю её…Желающий оторвать голову голем выглядит предпочтительнее разбирательств где чья делянка и почему до сих пор не сделано то, что вообще-то давно должно быть сделано. Честнее, по крайней мере. Хотя, признаюсь честно, я не ожидал такой бурной реакции от одного из экспонатов местного музея, тем более такого древнего и могущественного…
— Ах, какая это потеря для науки…Какая потеря! — Сокрушался главный археолог Франции, который до сих пор с огромной лупой изучая то немногое, что осталось от конструкта, активировавшего режим самоуничтожения. А именно тот кусок его грудины, который Олег отодрал с положенного ему места и чисто рефлекторно отбросил подальше, не соизмеряя своей силы…Последней же у одаренного шестого ранга со специализацией на целительстве, рефлекторно использовавшего все чары волшебного допинга, какие только мог, оказалось изрядно. Во всяком случае, обычную скалу он бы своими кулаками раскрошил легко и быстро, жаль только изделие древних мастеров какой-нибудь злосчастный кусок гранита или мрамора по прочности превосходило многократно. Да и камнем могло считаться лишь весьма условно. — Ну почему, почему мы не подвергли этот образец детальному обследованию и разборке⁈
— Возможно, в данном случае уместнее было бы слово «вивисекции». Присмотритесь к вон тем выделяющимся на общем фоне брусьям. Это ребра. Пусть окаменевшие, но все-таки ребра, я вам как целитель говорю. — Олег поискал глазами пострадавших, которые могли бы нуждаться в его помощи…Но таковых не было. Вернее, раненные имелись, но во-первых их жизни ничего не угрожало, а во-вторых ими уже занимались целители Академии, ненамного уступающие чародею в кавалификации. Хотя вообще-то среди них могли найтись и крепкие профессионалы, на голову превосходящие его чисто за счет векового опыта борьбы с различными травмами, болезнями и патологиями. — Для гарантии, конечно, следовало бы взять микроскоп и поискать следы клеточных структур…
— Они тут есть! Есть! У меня стекло со стократным увеличением, и я их четко вижу! — Последовал немедленный ответ со стороны Бетанкура. — Проклятье! Проклятье-е-е…Работающий образец гиперборейского конструкта, полученного трансформацией органики в неорганику с последующей артефактной модернизацией, сотни лет стоят у нас прямо под носом! Кто тот дурак, что в заключении о данном экспонате написал, будто это очередной кусок нефункционирующего мусора, годный лишь собирать пыль и привлекать взгляды зевак⁈ Когда я найду этого имбецила от археологии, то я вырежу его мозги из черепа самым тупым и ржавым лезвием, которое только найду!
— Профессор! Пожалуйста, будьте любезны соблюдать закон! — Всполошился главный законник Франции. — Мне не хотелось бы сопровождать вас в тюрьму…Для лиц благородного происхождения, а писал тот документ почти наверняка кто-то из аристократов, сначала должен быть официальный вызов на дуэль! А уже потом, в специально отведенном для этого месте, под взглядами свидетелей и независимого арбитра устраивайте трепанацию черепа этого своего подчиненного сколько хотите…Хотя, признаюсь честно, мне любопытно, почему этот голем активировался именно сегодня, и именно когда с гоподином Коробейниковым были рядом. Может его кто-то тайно реактивировал и подготовил к чему-то подобному, решив устроить диверсию?
— Возможно, но маловероятно, — покачал головой археолог, не отрываясь от сканирования лежащего перед ним куска всеми мыслимыми и немыслимыми способами. А лужи грязной слизи, оставшиеся от нескольких его помошников, магистра сейчас вообще не интересовали. — Он назвал нашего русского друга мятежником, да и атаковал поначалу именно его…
— Ну, у меня имелся опыт разграбления заброшенных городов царства Кащеева. Довольно успешный и вообще-то неоднократный, некоторые доказательства этого как раз французской Академии Наук оказались переданы в дар. — С максимально независимым видом пожал плечами Олег. Мысленно чародей признавал — в случившемся может быть некоторая часть его вины…Но только в том плане, что он вообще существовал и когда-то давно и вообще-то совсем не по своей воле попал в поле зрения волшебных интеллектуальных систем, что могли считаться последними осколками Гипербореи. — Пытался я и подчинить себе кое-каких хранителей этого павшего величия. Видимо это запомнили, а после внесли в общий банк данных…Эм…Вы же в курсе, что древние стражи, мамонты личи, просто личи и некоторые другие разумные создания, некогда созданные Гипербореей, могут обмениваться информацией между собой? И даже некое подобие докладов составляет для начальства, которого нет.
— О, разумеется! После того, как попытки международного сообщества любителей древности устроить раскопки на руинах Гипербореи как-то плавно переросли в Третью Мировую войну, это уже не секрет. — Закивал головой Бетанкур, все-таки откладывая в сторону уцелевший фрагмент голема и убирая лупу в карман на своей одежде, куда столь массивный предмет без использования пространственной магии никогда бы не поместилась. — Очень жаль, что численность стражей сего проклятого места резко возросла за счет переработанных трупов солдат разных стран, попавших под действие стратегических чар и самоподдерживающихся проклятий…К моему глубочайшему сожалению дальнейшие археологические изыскания там в течении как минимум ближайших столетий вряд ли представляются возможным…
— Профессор, не отвлекайтесь, — попросил его Бонопарт. — Каковы шансы, что кто-нибудь из ваших коллег, может даже побывавший на руинах Гипербореи и успевший оттуда удрать до начала всеобщей бойни, распознал истинную суть этой статуи и перенастроил её?
— Меньше одного процента! — Уверенно заявил самый именитый археолог Франции. — Я просто отказываюсь верить, что в нашей Академии Наук есть кто-то, кто мог бы тайно и быстро переподчинить себе рабочий гиперборейский конструкт подобной сложности!
— А если медленно и со сложностями, но в несколько отдельных сеансов? — Въедливо уточнил Луи Бонапарт, поглядывая на Олега. — Я слышал, что у господина Коробейникова несколько сложные отношения с архимагистром Саввой, который является в этом деле признанным экспертом…
— Только если бы лично Деспот на пару с королевой английской тайно под покровом ночи ему ассистировали, — скептически ухмыльнулся магистр, произнеся настоящую ересь с точки зрения как британцем, так и французов. Вполне вероятно за подобную фразу какого-нибудь простолюдина и повесить могли. — Один бы держал барьер, отсекающий все магические возмущения на протяжении нескольких часов и обманывал следящие чары, а то и дней, вторая бы скрывала всё происходящее иллюзиями, ну а Савва бы своей работой занимался…Иначе бы и не получилось никак. Место все же достаточно людное, причем защита от воров на музее весьма качественная и до крыльца она добивала.
— Вот и хорошо, — окончательно успокоился Бонапарт. — Тогда это точно несчастный случай, и к моему ведомству отношения не имеют. Прошу прощения господа, вынужден откланяться, через пятнадцать минут у меня запланировано важное совещание…
— Да-да, до новых встреч, — помахал вслед уходящему жандарму археолог. — Мда, месье Коробейников… Без написания статьи о ваших похождениях в городах царства Кащеева я вас сегодня с территории Академии точно не выпущу! Вот кто бы мог подумать, что мы принимали за обычного голема результат трансмутации некогда живого организма в форму, более стабильную и менее подверженную влиянию внешней среды!
