– Итак, как у нас обстоят дела? – спросила Уилла, глядя через плечо Хэмиша на исписанную страницу, над которой он работал.

– Хорошо, – он улыбнулся. – Очень хорошо.

Уэст облегченно вздохнул.

– Какой у нас план?

Хэмиш захлопнул записную книжку.

– Я думаю, мы без проблем сможем обменять четвертую часть всего этого в Дерне, если будем осторожны. В итоге мы должны выручить больше, чем нам нужно, чтобы выплатить долг Сейнту и рассчитаться с поставщиками в каждом порту. Остальное мы можем спрятать в тайник и распродавать понемногу в течение более длительного времени. Нам нужно будет стараться проворачивать небольшие сделки в каждом порту, чтобы не привлекать внимания. Мы разделимся на две группы, чтобы не оставлять корабль без присмотра, – он полез в карман кителя, вытаскивая красные кожаные кошельки, которые я уже видела, когда команда останавливалась в Дерне. На этот раз их было шесть, а не пять.

– Каждый кошелек не должен быть полон больше чем на шестьсот медяков. Возьмем чуть-чуть драгоценных камней, немного металлов и что-нибудь не особо ценное. Нам нужно действовать с умом, если мы хотим оградить себя от любопытства торговцев и других экипажей.

Мы принялись за работу, стратегически наполняя каждый кошелек. Нам придется рассредоточиться и вести торги в разное время, чтобы не пересекаться слишком много раз с одними и теми же торговцами. Дерн был самым безопасным портом для подобных махинаций. Он не был огромным, поэтому в его гавань заходило не так много кораблей, но при этом он был все равно достаточно большим, чтобы в доме торговли мы могли отыскать нужное нам количество заинтересованных покупателей.

Это был хороший план. Однако, как и большинство хороших планов, он не исключал риска. Если кто-то донесет на нас в Торговый совет, мы можем лишиться лицензии на торговлю. А если до Сейнта или Золы дойдут слухи о том, чем мы занимаемся, то мы снова окажемся в опасности.

Часть меня задавалась вопросом, будет ли Сейнт поджидать нас в Дерне. Он видел, как мы покидали Серос, и, следовательно, он знал, что именно я помогла «Мэриголд» снова поднять паруса. Он мог догадаться, что мы направились к «Жаворонку». Загадкой для меня оставалось то, что он собирался делать по поводу всего этого.

– Так как это работает? – спросил Хэмиш, поворачивая черный опал в руке. – Ты можешь… говорить с ними?

В этот момент я поняла, что он обращается ко мне. Я догадывалась, что команда заподозрила во мне мастера драгоценных камней, но настолько прямой вопрос застал меня врасплох.

– Я не знаю, как это объяснить. Просто я умею их отличать, вот и все.

– Ты их чувствуешь?

Уэст, казалось, перестал дышать, как будто он тоже ждал моего ответа.

– Вроде того. Хотя это больше похоже на то, будто я просто знаю их. Их цвета, то, как на них падает свет, то, как они ощущаются в руке.

Хэмиш уставился на меня, явно недовольный моим ответом.

Я вздохнула и немного подумала.

– Это как у Остера с птицами. Их словно тянет к нему. Кажется, что он их понимает.

На это Хэмиш кивнул, как будто его устроило мое объяснение. Но я сама не была уверена в том, насколько оно было понятным. Если бы моя мама не умерла, я бы еще много лет училась у нее искусству понимания драгоценных камней. Вместе с ее смертью в моей жизни появились вещи, которым я никогда не научусь.

– Полезный навык, – сказал Хэмиш, складывая полные кошельки в одну из шкатулок, прежде чем встать. – Но лучше о нем не распространяться.

Он подождал, пока я соглашусь с ним и кивну, после чего последовал за Уэстом вверх по лестнице.

Уилла взяла маленькую корзинку с гранатом и поставила ее себе на колени.

– Что происходит между тобой и Уэстом? – она посмотрела на меня исподлобья.

– Ты о чем? – я нахмурилась.

Девушка молча пересчитала ограненные камни, сделав пометку, прежде чем снова взглянуть на меня.

– Слушай, у меня нет привычки совать нос не в свое дело. Чем меньше я знаю, тем лучше.

Я положила руки на колени.

– Ясно.

– Он мой брат.

Я посмотрела на нее, не зная, что сказать. Уилла не была глупой. Лгать ей было бессмысленно.

– Если он попадает в неприятности, я хочу об этом знать. Не потому, что я хочу его контролировать. Никто не может указывать Уэсту, что делать. Однако я должна быть готовой к тому, чтобы его защитить.

– Защитить от чего?

В ее спокойном взгляде можно было легко прочитать ответ. Она говорила обо мне.

– Ты не просто какая-то там ныряльщица с Джевала, Фейбл. Ты дорога тому, кто отравляет нам жизнь. И этот кто-то способен причинить нам гораздо больше вреда, чем он уже причинил, – она протянула мне гранат, и я положила камень в открытую рядом со мной шкатулку. – Я почувствовала, что что-то не так, уже в тот вечер, когда ты появилась на причале и он согласился перевезти тебя через пролив.

– Он никогда не говорил тебе, кто я такая?

– Уэст не рассказывает мне о том, что мне не нужно знать, – бросила она, не скрывая раздражения. – Однако беспокоиться я начала, когда он попросил меня последовать за тобой в Серосе.

– Тебе не о чем беспокоиться, Уилла, – эти слова причиняли мне боль, но они были правдой. Уэст ясно дал понять, что мы были просто членами одного экипажа. Ничего больше.

– Разве?

– Я на «Мэриголд», потому что мне нужна работа.

– Нет, это не так, – она вздохнула, поднимаясь на ноги. – Ты на «Мэриголд», потому что тебе нужна семья.

Я прикусила нижнюю губу, часто моргая, чтобы не дать пролиться слезам, собравшимся в уголках моих глаз. Потому что Уилла была права. Моя мать была мертва. Мой отец не хотел меня знать. И Клов, который был для меня самым близким человеком, помимо родителей, тоже сгинул.

– Я покидаю «Мэриголд», – внезапно сказала Уилла.

Мои руки сомкнулись на мешочке.

– Что? – прошептала я.

– Я подожду, пока все уладится и Уэст найдет нового боцмана, – сказала она без всяких эмоций, как будто повторяла эти слова про себя не один раз. – Но как только он рассчитается с Сейнтом и наладит свой собственный торговый маршрут, я возвращаюсь в Серос.

– Ты сказала об этом Уэсту?

Она с трудом сглотнула.

– Еще нет.

– И что ты будешь потом делать?

Она пожала плечами.

– Может, пойду в подмастерье к кузнецу? Я еще не решила.

Я отклонилась на ящик, стоящий позади меня, вспоминая, как Уилла говорила, что не выбирала эту жизнь. При помощи «Жаворонка» я помогала не только Уэсту выкупить свою свободу у Сейнта. Я также помогала Уилле выкупить свою.

– Ты мне нравишься, Фейбл. Это была моя идея пригласить тебя в команду, и я рада, что ты с нами, – Уилла понизила голос. – Я не запрещаю тебе его любить. Я всего лишь предупреждаю: если из-за тебя он погибнет, я не знаю, смогу ли я сдержаться и не перерезать тебе глотку.

В кромешной темноте Дерн представлял собой не более чем несколько мерцающих огоньков на невидимом берегу.

Я стояла на носу, наблюдая, как он приближается, пока Уэст вел «Мэриголд» в гавань, где портовый рабочий стоял с факелом, чтобы зарегистрировать наше прибытие.

Падж выбросил за борт швартовы, и я направилась под палубу в грузовой отсек. Клад с «Жаворонка» был организован и уложен. Каждый самоцвет, металл и жемчужина были учтены в записной книжке Хэмиша. Всего этого было достаточно, чтобы выплатить долг Уэста перед Сейнтом и помочь «Мэриголд» проложить свой собственный торговый маршрут. Возможно, даже тот, который однажды приведет ее в Безымянное море.

Такая перспектива заставила меня почувствовать то, что я редко испытывала: надежду. Однако за ней последовало осознание того, насколько непредсказуемой и жестокой была жизнь морского торговца. Это была постоянная стратегическая игра, бесконечные маневры, чтобы вырваться вперед, и неутолимая жажда большего.

Больше денег. Больше кораблей. Больше экипажей.

Я знала это, потому что в моих жилах текла кровь, которая желала того же. Я не была исключением.