Раздался резкий щелчок рукоятки, когда Остер и Уэст подняли якорь, и я бросилась к фалам, краем глаза наблюдая за гаванью. Зола думал, что паруса станут последним ударом для Уэста, но этого не произошло. Теперь у него остался последний способ покончить с «Мэриголд» и ее командой: он решил ее потопить.

Лео соскользнул с фок-мачты, приземлившись слишком сильно. Его ноги подкосились, и он со стоном упал на палубу, прежде чем снова поднялся, прижимая руку к ушибленному боку.

– Они готовы? – я посмотрела на аккуратно свернутое чистое белое полотно и блестящие люверсы.

– Настолько готовы, насколько возможно! – Лео захромал к перилам.

– Эй!

Он обернулся, перекинув сумку с инструментами через плечо.

– Тебе нужны твои деньги или нет?

Лео выругался, бегом возвращаясь назад, и я подняла мешочек с медью, лежащий на верхней ступеньке лестницы. Мастер выхватил его у меня, после чего бросился к веревочной лестнице и скрылся за бортом.

Уилла отвязала паруса на фок-мачте, и ветер усилился, задувая с юга. Он нам очень поможет, если мы хотим выбраться из гавани до того, как факелы будут брошены на палубу.

Открепив фалы, я тут же спрыгнула с мачты, обмотав веревки вокруг кулаков. Паруса открылись одним плавным движением, и я приземлилась на обе ноги, глядя вверх на четкие, угловатые очертания такелажа на фоне черного неба. Новые паруса были прекрасны, их лакированные деревянные стержни веером расходились из нижнего угла, как два крыла, готовые к полету.

Хэмиш взял у меня фалы, и я перемахнула через борт, спускаясь по лестнице на причал. С поднятыми парусами и якорем «Мэриголд» уже начала дрейфовать. Я освободила натянутый швартов от первого кнехта, и он ударился о корпус, когда Падж потянул веревку со своей стороны.

Позади меня раздались крики, и я принялась за второй швартов, но веревка была слишком туго затянута в узел. Я просунула пальцы в петлю и попыталась его ослабить, прикладывая все свои силы и выкрикивая:

– Ну же!

Веревка соскользнула с кнехта, и я упала на спину, ударившись о причал так сильно, что у меня вышибло весь воздух из легких. Команда Золы уже находилась в нашем швартовочном отсеке, двигаясь прямо на меня.

Я подползла к последнему кнехту, сняла с него швартов, и Падж попытался удержать корабль у причала, натягивая противоположный конец. Однако «Мэриголд» была уже слишком далеко, и я не могла дотянуться до лестницы.

– Фейбл! – крикнула Уилла, когда я подбежала к краю причала, завела руки за спину и прыгнула вперед, пытаясь достать до перекладин.

Я ухватилась за лестницу обеими руками и ударилась о корпус. Мои ботинки волочились по воде, и мимо меня пролетел горящий факел.

– Поднимайся! – Уэст появился у перил, протягивая мне руку.

Я начала карабкаться по раскачивающейся лестнице, и как только я оказалась на полпути, она дернулась и натянулась, едва не сбросив меня. Внизу лестницы какой-то мужчина держался за последнюю перекладину. Он вынырнул из воды и схватил меня за ботинок, потянув обратно вниз. Я дергала ногой, пока не попала ему пяткой в челюсть. Мужчина взвыл от боли, но все равно продолжил подниматься.

Зацепившись локтями за веревки, я застонала от усилий, пытаясь удержаться под его весом. Мои пальцы инстинктивно потянулись к поясу, но это было бесполезно. Я не смогла бы дотянуться до своего ножа, и если бы я отпустила перекладины, то сразу бы полетела вниз.

Сверху мелькнула тень, после чего по воздуху пролетел человек, который плюхнулся в море под нами. Когда я посмотрела вниз, то увидела Уэста, выныривающего из черной воды. Он поплыл обратно к кораблю, когда мужчина схватил меня за рубашку.

Уэст поднялся по противоположной стороне лестницы, прижимаясь спиной к кораблю, и когда оказался лицом ко мне, обхватил меня за талию и вытащил нож из-за моего пояса. Он широко замахнулся, занося лезвие сбоку, и погрузил его мужчине в ребра. Тот человек закричал, его руки пытались схватиться за меня, но Уэст пнул его в грудь, отбросив назад.

Лестница качнулась, и я прижалась лицом к веревкам, хватая ртом воздух. Мои руки тряслись от напряжения и испуга.

– С тобой все в порядке? – Уэст протянул руку сквозь веревки, убирая мои волосы от лица, и внимательно осмотрел меня.

Я обернулась. Причал отдалялся от нас, силуэты по меньшей мере дюжины мужчин замерли на причале. Когда Зола узнал о новых парусах, он отправил свою команду за нашей кровью. К утру каждый торговец в Серосе будет знать, что нам удалось выйти из порта. Данный факт по унизительности не уступал плевку в лицо, после того как Зола публично показал, что поставил экипаж «Мэриголд» на место.

Вдалеке осталась стоять на якоре «Луна», на палубе которой не горел ни один фонарь. Но Зола был там и за всем наблюдал. Наверняка был. И теперь он стал не просто врагом Уэста. Он стал моим врагом тоже.

Внезапная вспышка чего-то на берегу заставила меня перевести взгляд на тени у воды, где в темноте почти что светилось темно-синее пальто.

Сейнт.

Он прислонился к столбу на улице и не двигался. Лишь полы его пальто развевались на ветру. Я не могла видеть его лица, но чувствовала на себе его взгляд. И если Сейнт за всем наблюдал, значит, он знал, что из собственного кармана заплатил за паруса, которые теперь поднимались над «Мэриголд», унося нас в море. Теперь не имело значения, кем я была и что нас с ним связывало. Впервые в моей жизни мы оказались с отцом по разные стороны баррикад.

– Фейбл, – голос Уэста вырвал меня из мыслей, и я моргнула, снова обнаружив перед собой его лицо. Морская вода все еще стекала по его коже, а руки цеплялись за веревки лестницы чуть ниже моих. Он держал окровавленное лезвие моего ножа, которое отражало лунный свет между нами.

– С тобой все в порядке? – снова спросил Уэст.

Я кивнула, глядя ему в лицо и позволяя невозмутимости в его глазах успокоить меня. Неизменная хладнокровность Уэста меня поражала. С тех пор как мы покинули Джевал, мы прошли через шторм, который почти погубил нас, Зола едва не убил его, оставил «Мэриголд» без парусов, а потом пытался ее сжечь. И тем не менее казалось, что ничто не способно выбить у Уэста почву из-под ног.

– Я в порядке, – ответила я.

Он кивнул, возвращая мокрый нож мне за пояс.

– Тогда тащи свою задницу обратно на корабль.

Солнце скользящим лучом освещало море на востоке, подобно маяку, указывающему нам путь.

Я стояла на носу вместе с Остером, складывая корзины и краболовки, которые могли нам пригодиться, чтобы поднимать груз с «Жаворонка». Я завязала узел, наблюдая за спокойной водой. Звук развевающихся парусов возрождал в моей памяти все воспоминания, которые у меня сохранились до Джевала. Вот мой отец низко склонился над своими картами, с трубкой во рту и рюмкой ржаного виски в руке. На сверкающей палубе шуршат канаты…

Мой взгляд скользнул вверх по мачте, туда, где моя мама могла бы лежать на спине в сетях. Она рассказывала истории о погружениях на рифы в самых далеких уголках Безымянного моря, но она никогда не рассказывала мне о своей жизни в Бастиане или о том, что она работала в команде Золы до того, как присоединилась к Сейнту. Она даже никогда не рассказывала мне, что привело ее в Узкий пролив. И с того самого времени, как я сидела за столом напротив Сейнта в таверне Гриффа, я не могла перестать жалеть о том, что не задала ему больше вопросов о ней.

В первый раз Изольда взяла меня с собой нырять, когда мне было шесть лет. Мой отец ждал на квартердеке «Жаворонка», когда мы вынырнули, и редкая улыбка растянула одну сторону его лица под усами. Он поднял меня над перилами и, взяв за руку, потащил в каюту шкипера, где налил мне мою самую первую рюмку ржаного виски. В ту ночь я спала в гамаке моей матери, свернувшись калачиком рядом с ее теплом, пока за бортом завывал ветер.

Силки Бури были последним участком воды перед Безымянным морем и излюбленным местом образования штормов, что сделало данные воды кладбищем. Я ощутила, как Узкий пролив расширяется вокруг нас, отчего «Мэриголд» стала казаться маленькой посреди огромного моря. Скоро мы окажемся на его границе, и земля будет от нас очень далеко.