Полное имя римского поэта Овидия (судя по всему, любимого классического автора Шекспира) – Публий Овидий Назон. Приблизительно в I в. до н. э. он написал свое самое знаменитое произведение, пересказав в латинских стихах те греческие мифы, которые были посвящены превращениям («метаморфозам») одних живых существ в другие.

В книгу Овидия, получившую название «Метаморфозы», вошел и миф об Адонисе, так как его мать была превращена в мирровое дерево.

В заключительных строках первой строфы Шекспир представляет нам второго члена мифического дуэта:

Заметьте, это не Афродита, как назвал бы ее Шекспир, если бы следовал произведению греческого поэта Аполлодора. В поэме, как у Овидия, используется римское имя богини.

Религия Древнего Рима была довольно примитивной, с множеством достаточно скучных богов и богинь, которых нельзя было сравнивать с утонченными божествами куда более развитых греков. Но с III в. до н. э. на римлян все большее влияние оказывает греческая культура, и волей-неволей они подпадают под обаяние прекрасной и замысловатой греческой мифологии. Бросить своих божеств римляне не могли, а потому пошли на компромисс: отождествили их с греческими (хотя прямого соответствия между теми и другими не было) и пересказали греческие мифы, использовав римские имена.

Ниже приводится перечень главных богов и богинь в их римском и греческом вариантах.

Кажется, один из основных богов вообще не имел римского эквивалента; в этом нет ничего странного, поскольку изо всех древнегреческих божеств он являлся самым греческим. Это был Аполлон, бог юности и изящных искусств (позднее поэзии, а также солнца). Поэтому римляне использовали его греческое имя. Кроме того, они называли бога подземного царства Аидом, или Плутоном, предпочитая его собственному Дису, так как последний вызывал страх, не пользовался популярностью и лишний раз поминать его имя не следовало.

Римляне изменили имена двух персонажей греческих мифов – смертных героев, игравших важную роль в произведениях Шекспира. Самым великим и могучим греческим героем был Геракл, которого римляне называли Геркулесом. А самого хитроумного – Одиссея, прославившегося во время осады Трои, – они называли Улиссом.

Средневековая Европа знала греческие мифы в пересказах римских авторов (того же Овидия) и поэтому использовала только римские имена. Шекспир ни разу не упоминает оригинальных имен древнегреческих богов.

Я отношусь к этому с пониманием, хотя и скрепя сердце, потому что пользоваться греческими именами при пересказе древнегреческих мифов было бы куда правильнее. Для облегчения мук совести мне придется время от времени параллельно называть греческие имена, чтобы напомнить читателю об их существовании.

Шекспир значительно отступает от первоисточника – по крайней мере в одном отношении. У него Адонис неохотно отвечает на любовь Венеры. «Увлекшись ловлей, он любовь клянет», поэтому Венера в силу крайней необходимости вынуждена изменять привычкам своего пола: проявлять инициативу и даже использовать силу, как какой-нибудь «дерзкий жалобщик».

Впрочем, такие прецеденты встречались в греческой мифологии. Примером может служить Гермафродит, сын Гермеса и Афродиты. Его любила нимфа ручья Салмакида, но юноша остался холоден и отверг ее любовь. Когда однажды Гермафродит купался в ее ручье, нимфа совокупилась с ним. Испугавшись, что это больше не повторится, она обратилась к богам с мольбой навсегда сделать их единым целым.

Ее мольба была услышана, и Гермафродита наградили гениталиями обоих полов. Впоследствии слово «гермафродит» вошло в английский язык и стало использоваться для обозначения патологической бисексуальности.

Однако куда более известный пример приводит в этой поэме сама Венера. Она жалуется на холодность Адониса, обвиняет юношу в себялюбии и предупреждает, что того может ожидать судьба Нарцисса:

Легенда о Нарциссе гласит, что нимфа Эхо по приказу Юпитера должна была занимать Юнону продолжительной и праздной болтовней, пока сам Юпитер ухаживал за другими нимфами. Когда Юнона узнала об обмане, она наказала Эхо, лишив ее голоса и позволив повторять лишь последние услышанные нимфой слова.

Затем несчастная Эхо влюбилась в Нарцисса, красивого юношу, не желавшего любить кого бы то ни было. Нимфа пыталась ухаживать за ним, но, поскольку она могла повторять только его последние слова, нетерпеливый Нарцисс бежал от нее так, что бедняжка совсем зачахла, и в результате от нее остался только голос.

Но в один прекрасный день Нарцисс увидел в чистом ручье свое отражение. Прежде юноша никогда не видел своего лица, а потому принял отражение за чужое лицо и влюбился в него. Нарцисс пытался говорить с отражением, но тень отвечала молчанием; иными словами, он «отверг сам себя». Попытавшись поцеловать свое отражение, Нарцисс утонул; в результате наш словарь пополнился словом «нарциссизм», означающим болезненную самовлюбленность.

Изобразив Адониса равнодушным к Венере, Шекспир получил возможность использовать свой поэтический дар для воспроизведения не столь заезженной темы, как мужское поклонение женской красоте. Он обращается к теме куда более трудной и менее знакомой – женскому поклонению мужской красоте.

Таким образом, если мы согласны, что в творчестве Шекспира присутствует явный гомосексуальный компонент, посвящение поэмы молодому Саутгемптону является лишним доказательством давнего поклонения ее автора мужской красоте и неоднократных просьб о любви, на которую не ответили (и не могли ответить) взаимностью.

Венера говорит, что на ее просьбы о любви редко отвечают отказом:

В одном из самых знаменитых мифов о Венере/Афродите рассказано о ее романе с Марсом/Аресом. Этот миф изложен в «Одиссее» (эпической поэме Гомера о странствиях Одиссея). Супруг Венеры – Вулкан/Гефест, уродливый и хромой бог кузнечного ремесла. Поэтому Венера готова ответить на ухаживания Марса.

Вулкан, подозревая Венеру в супружеской неверности, придумывает механизм, с помощью которого на супружеское ложе падает непробиваемая сеть, чтобы застать Марса и Венеру на месте преступления. Замысел удается, и разгневанный Вулкан призывает других богов стать свидетелями бесстыдного поведения жены. Увы, боги не столько сочувствуют Вулкану, сколько завидуют Марсу.

Согласно греческим мифам, Зевс и близкие ему божества не всегда правили миром. До них существовали древние боги, вытесненные новыми. (Возможно, в этих мифах отражено вытеснение греческими племенами коренных обитателей Балканского полуострова.)