На мое появление Надя только вскидывает взгляд и снова смотрит на свои руки, крепко сцепленные в замок.

Аленка встает и топает в мою сторону.

— Правда, невеста твоя? — спрашивает Надя тихо. Я вздыхаю.

— Все сложно… Технически да…

— Технически? Это как?

— Мы действительно договорились о том, что поженимся, — беру Аленку на руки, когда она тянет меня за джинсы. — Это, скорее, деловое соглашение.

— Но вы встречаетесь? — поднимает на меня свои огромные глаза, и меня от взгляда ее пробирает, словно ножом в грудь ткнули и прокручивают.

— Да, — признаю с неохотой. Надя кивает.

— Понятно.

— Послушай, — откидываю назад волосы, падающие на глаза.

Смотрю на часы и чертыхаюсь. Мне нельзя опаздывать, никак. Отец еще посчитает, что стоит отправить меня обратно в Испанию. А я ни за что не готов уезжать теперь.

— Надя, давай поговорим вечером, ладно? Я тебе все объясню.

Она подходит ко мне, не смотрит, хотя я упрямо пытаюсь поймать ее взгляд.

— Ладно, — говорит спокойно, забирая дочь.

В голове кавардак, а еще нужно куда-то Беллу деть. Черт!

Возвращаюсь в гостиную, где девушка все так же сидит на краешке дивана, кусая губы.

— Сейчас оденусь и поедем, — кидаю ей и иду в свою комнату.

Белла следует за мной. Оглядывается, явно выискивая следы Надиного присутствия. Не находит и спрашивает:

— Она няня? Но откуда ребенок? Ник, ты скажешь уже что-нибудь или нет?

Натягиваю свитер поверх рубашки, тащу Беллу на выход.

— Куда мы? — спрашивает она, послушно натягивая сапожки.

— Поедешь к моей маме.

— Ты с ума сошел? Мы с ней не знакомы толком.

— Ничего, она нормальная. И там Ника будет, сестра моя.

— А почему я не могу остаться здесь? — спрашивает Белла, когда я выставляю на площадку ее чемодан.

Поднимаю глаза и вижу в коридоре Надю с Аленкой на руках. Ну полный звездец.

— Так будет лучше, — говорю Белле. И кивнув Наде, тащу девушку в сторону лифтов. — Вызову тебе такси, мне никак нельзя в офис опоздать.

— Твой папа говорил, что там супер важные переговоры, — замечает Белла. — Но все-таки Ник… Кто эта девушка? И откуда ребенок?

— Ребенок мой. Девушка… — я на секунду запинаюсь. Хочется сказать, что моя, но уверенным в этом я не могу быть. — Девушка не моя.

— Откуда у тебя ребенок? — Белла смотрит большими глазами.

— Долгая история. Идем.

Тащу одной рукой чемодан, другой вызываю такси к подъезду. Обещает быть через минуту. Отлично.

— Я позвоню маме и сестре напишу. Они тебя встретят. Вечером мы поговорим, хорошо?

— Хорошо, — соглашается, хотя и неохотно. — И Ник…

— Что? — смотрю на нее.

Белла встает на цыпочки и целует меня. Честно говоря, моя голова забита совершенно другими мыслями, и я просто не понимаю даже, что происходит. Не отвечаю, но и не отталкиваю. И только когда она отстраняется, зачем-то поднимаю взгляд на окна квартиры и вижу Надю с Аленкой на руках.

Ник

Расспросить Белла ни о чем не успевает, приезжает такси, я еду в офис, на ходу набирая маму, потом сестру. Первая, конечно, начинает охать да ахать.

— Что ты делать будешь? — выпытывает у меня. — Что решил? Девушки что, видели друг друга?

Кое-как заставив ее замолчать, прошу приютить на день Беллу. Обещаю приехать, как только смогу.

— И пожалуйста, никаких подробностей о Наде! — добавляю в конце.

— Да как ты себе это представляешь? — справедливо возмущается она.

Не знаю как. Остается надеяться на то, что Белла плохо говорит по-русски, а мама — по-испански. Но есть же еще Ника.

— Ну ты даешь, братишка, — говорит она, как только снимает трубку.

Я вздыхаю, толкаюсь в пробке, снег опять повалил, как назло. Отстойный, отстойный день.

А главное, я собраться никак не могу. Все мысли мои там остались, в квартире с Надей. Что она делает, что думает, что чувствует? Остаться бы, поговорить с ней нормально. Но отец не поймет, если я на встречу не приеду. Он и так не до конца уверен, что мне стоит остаться в российском офисе.

А я даже взбрыкнуть не могу. Не теперь, когда у меня дочь. Фак! Полное дерьмо.

— Я тебя прошу, просто сделай так, чтобы у мамы не случилось припадка, — говорю быстро, — и чтобы Белла осталась в адеквате.

— Они реально встретились?

— Да. Причем в самом дерьмовом варианте, который только можно представить. Надя открыла дверь ей.

— Звездец. Попал ты, Ник. Жестко. Так у вас с Надей как? Все типа на мази?

— Ты о чем? — хмурюсь я.

— Да брось. Думаешь, мама совсем дурочка? Ты ей сказал, что между вами ничего нет. А она мне сказала, что только дурак не поймет, что вы там из постели не вылезаете.

— Ника, блин!

— А я что? Я вообще аки монахиня сижу. Не пью, не курю, матом и то не ругаюсь, что такое секс, забыла уже. Это ты у нас двоеженец.

— Я просто помочь прошу.

— Да расслабься, помогу. Отец уже уехал, так что не узнает. Советую поговорить с ним первым, иначе будет скандал.

— Знаю, — отвечаю угрюмо. — После встречи поговорю.

— Что ты вообще собираешься делать, Ник? Как разруливать?

— Не знаю, — отвечаю честно.

Но знаю одно: с Надей расставаться я больше не планирую.

Встреча проходит на удивление хорошо. Я так боялся налажать, что заранее все подготовил и сто раз перепроверил. Так что оставалось только болтать уверенно. К этому я привык за годы работы в Испании. Заставил себя все мысли в сторону отодвинуть, и договор мы заключили. Отец был доволен. Когда остались одни в кабинете, даже похвалил.

— Думал, не готов еще, но ты справляешься. Так что если не передумал, оставайся тут.

Выдыхаю облегченно. Вот теперь самое трудное.

— Только не уверен, что Белла захочет долго в Москве жить, — продолжает отец. — Впрочем, можно и на два дома. Она девушка прогрессивная.

— Как раз об этом, отец, — говорю, откашливаясь. — Я хочу разорвать нашу помолвку.

Он вздергивает брови. Это максимум эмоций, что можно от него дождаться в принципе. Вечно непроницаемый, обманчиво спокойный. Но это не значит, что стоит ждать чего-то хорошего.

— С чего вдруг? — отец внимательно смотрит, откинувшись на спинку рабочего кресла.

Я стою перед его столом, чувствуя себя, как провинившийся школьник перед директором.

— Хочу остаться в России и жениться на другой девушке.

— Вот как? Что за девушка?

— Мы когда-то встречались. Она… — чешу бровь, но произношу следующие слова, зная, что отец все равно будет спрашивать: — Она не нашего круга. Обычная девушка. И… Она растит моего ребенка. Когда я уехал в Испанию, она была беременна.

Замолкаю, жду реакции. Отец задумчиво хмурится, глядя в окно. Наконец переводит взгляд на меня.

— И как… Как вы встретились здесь? — спрашивает без каких бы то ни было эмоций. Складывает руки на животе.

— Случайно. Вообще случайно. Она даже не сказала мне о ребенке. Я сам узнал.

— И воспылал отеческими чувствами? Или не только отеческими? — он склоняет голову набок.

Я опускаю глаза, сжимая зубы.

— Это имеет значение? — говорю все же. — Я просто хочу остаться здесь и создать семью.

— Ты создашь семью с Беллой, как и планировал. Ты прекрасно знал, на что шел. Это не только о чувствах, это еще бизнес, Никита. Я окучивал ее отца очень долго. Точнее, ты сам окучивал, знаешь, чем теперь грозит твой отказ. Надеюсь, ты Белле ничего не сказал еще? Девчонка всю ночь не спала, к тебе летела, хотела приятно сделать.

Я молчу, кусая губу. Знаю, что это бессмысленно, он все равно узнает, но рассказать сложно.

— Девушка и ребенок живут у меня, — выпаливаю наконец.

Отец несколько секунд смотрит непроницаемо, потом вздыхает, потирает переносицу.

— С тобой одни проблемы, Ник.

— Разве? По-моему, все эти годы в Испании я был само послушание.

— Был. А теперь пытаешься сорвать контракт с акулой бизнеса. Он же может потопить нашу компанию, если захочет, а ты такое вытворяешь!