— Степ, что здесь рабочий день с пива начинается?
— Да ты что? Это я иногда с утра люблю пивка хлебнуть, а рабочим, и всему остальному персоналу, до восемнадцати ни-ни. Ну, у нас с ними и работа немножко разная. И вообще, начальник я здесь, или погулять вышел?
В это время, слегка отодвинув штору, в кабинку заглянул мужчина лет пятидесяти, с густой абсолютно черной шевелюрой и гладко выбритым лицом:
— Разрешите войти, Степан Сергеич?
— Садись, Игорек, рассказывай.
Вошла официантка и поставила на стол блюдо жареной рыбы, тарелки со спагетти, салаты, творог, мед, молоко, дымящийся кофейник.
— Все сразу есть не надо, — засмеялся Степан, — кому что нравится. Ладно, продолжай, Валентиныч.
— Да что рассказывать, ты только вечером уехал. Нового ничего не случилось.
— И это хорошо. Кстати, Игорь, ты не узнаешь нашего нового сотрудника?
— Егор, что ли?
— Да, — ухмыльнулся Сергеич, — память не совсем пропала. И, кстати, с сегодняшнего дня — мой первый зам. Так что ты, Игорь, временно сдвигаешься на третье место. Но это не надолго, Егор идет начальником партии при следующем открытии перехода. Я правильно говорю? — Степан обернулся ко мне.
— Ну, считай, что мое предварительное согласие ты получил. Сегодня узнаю все подробности, вечером созвонюсь с женой, и тогда все будет уже окончательно. Так что перенесем решение на вечер, хотя, я уже на девяносто девять и даже с половиной процентов уверен в его результате.
— Вот и хорошо. До восемнадцати знакомишься с базой, говоришь с учеными, Михаилом, потом звонишь Лене, и за ужином даешь уже окончательный ответ. Так пойдет?
— Пойдет. Только кто со мной разговаривать захочет? Я здесь кто?
— Я же сказал, ты мой первый зам, то, что ты поведешь вторую экспедицию, всем знать не обязательно. Здесь об этом осведомлены только мы втроем. Ну, еще наши научники знать будут. Игорь тебя после завтрака проведет по базе, представит всем, и начинай работать. В общем, так, как я понял, ты совсем не против повести следующую партию? Поэтому, за три дня ты узнаешь все, что известно о Зазеркалье, готовишь свои предложения по людям и снаряжению, после этого мы собираемся втроем, приглашаем главу яйцеголовых, еще к тому времени, возможно, подъедет ученый, который с вами пойдет. Вместе окончательно утверждаем список всех и всего необходимого, что вам понадобится в этой экспедиции. Ограничения: людей восемь — десять, максимум двенадцать, масса всего груза, включая вас, двести — двести пятьдесят тонн, то есть, считаем двести. После этого у тебя будет около месяца свободного времени, решаешь все свои проблемы, если что надо, поможем, после этого собираемся здесь, заканчиваем подготовку, и тридцатого июня ты становишься первым, но, уже с той стороны. А предварительное решение должно быть сегодня, в девятнадцать.
— Все понятно. Сегодня к вечеру я даю согласие, а после этого три дня знакомлюсь со всем, что известно, даю свои предложения. Дальше на месяц уезжаю, по возвращению реальная окончательная подготовка. А как же получение и покупка снаряжения?
— Это и без тебя прекрасно сделают, ты главное просчитай что нужно. А в остальном все так.
— Ладно, я уже согласен, Лена, я полностью уверен, тоже не откажется. Так что считаем, что работа началась.
— Ну и ладушки. Заканчиваем завтракать, после этого Игорь знакомит тебя с базой и людьми, дальше сам. Вечером собираемся здесь же. И еще, раз ты согласен, то давай документы, я все оформлю, пока ты здесь, проведу по приказам, подготовлю остальные документы. Официально вся ваша группа будет числиться за ГРУ Минобороны*, и параллельно по контракту будете работать в Консорциуме «Зазеркалье».
— Без проблем, — я отдал Степану свой бумажник целиком, — держи, там и паспорт, и удостоверение, и все остальное.
Мы плотно перекусили, закончив все ароматным хорошо сваренным кофе, от которого прошла усталость суточного переезда. Поднявшись, вышли на улицу и, покурив в устроенной рядом со столовой беседке, пошли каждый по своим делам. Меня Игорь повел «на экскурсию», а Сергеич зашел в другую дверь того же дома, где находилась столовая, или ресторан, не знаю даже, как правильно. Второй деревянный дом был епархией научников. Было их всего трое — два ученых пожилой и молодой, и лаборант. Работы у них было сейчас немало, после выхода двоих членов экспедиции, которые принесли много материала. Извинившись, я представился и попросил вкратце рассказать, что уже стало известно. Нехотя оторвавшись от микроскопа, старший из ученых повернулся к нам:
— Мы еще не все разобрали из принесенного с той стороны, но дневники и фотографии просмотрели, плюс рассказы участников. Так что какое-то представление уже получили. Планета на той стороне аналогична нашей, но с большей угловой скоростью вращения, сутки там короче земных часа на четыре, продолжительность года пока точно сказать не могу, но скорей всего, он примерно равен земному, если считать по часам, то есть там в году около четырехсот сорока дней. Очень длинное, примерно четыре пятых от всего года, лето с прекрасными погодными условиями, не холодно и не жарко, редкие дожди, солнечно, небольшая облачность. Короткие, по паре недель, осень и весна, и также короткая, около полутора месяцев зима. Вот она там очень суровая, морозы до пятидесяти, снег до двух метров, солнца практически не видно, плотная облачность. Одно радует — ветра зимой не бывает. Весна и осень тоже не подарочки — резкая смена температуры в течение суток, от плюс двадцати до минус двадцати, осенью обильные ливни и снегопады, весной очень сильные ветра доходящие до ураганных. Летом сильный ультрафиолет, можно сгореть на солнце за десять минут. Так что темных очков с собой набирайте побольше, и шляпы широкополые, чтобы лица не обгорели. Зона выхода на берегу большой реки, вокруг луга, севернее небольшой протоки соединяющей реку с большим озером. Южнее, километрах в десяти, большой приток. На востоке начинается тайга, но какая! — деревья достигают у основания диаметра трех-четырех метров, и высотой до ста-ста пятидесяти и выше, но растущие очень редко — через сорок-пятьдесят метров. На юге, ближе к реке лес помельче, можно вполне использовать для строительства. А вообще, что рассказывать, я вам по сетке на ноут сброшу все записи, которые мы разобрали, фотографии, посмотрите сами, а потом уже придете с вопросами, если появятся. Что смогу, поясню.
— Отлично, — поблагодарил я ученого, — сегодня посмотрю, и завтра, если что, приду к вам. А пока благодарю за информацию, и до встречи.
— Обращайтесь, — пробурчал ученый, возвращаясь к разглядыванию чего-то под микроскопом.
Мы вышли наружу, и Игорь повел меня показывать лагерь. От ворот с двух сторон шли жилые вагончики, по десять с каждой стороны, Дальше, как бы перегораживая территорию, стояли два больших рубленых дома, в которых мы уже побывали — столовая и дом ученых. Между ними был проход, метров в десять, а дальше шла огромная огороженная абсолютно пустая территория, если не считать стоящего слева у забора «туалета типа сортир». А вся остальная площадь, примерно пятьсот на триста метров была аккуратно выкошена, ближе к дальнему забору стояли какие-то вешки с флажками, и все, остальная территория представляла собой ровный ежик свежескошенной травы.
— Вот, на этой площади и открывается портал, — сказал Игорь, — место открытия отмечено вешками. В общем, он всегда там открывается, немного место открытия может изменяться — на три — пять метров в любую сторону, но мы оградили территорию с большим запасом. В общем-то, смотреть там нечего, пока не появляется окно, это обычный луг, никакие приборы ничего не показывают. Так что ходить туда, думаю, не стоит. Что еще интересно, спрашивай.
— Народу много в лагере?
— Сейчас человек сорок. Пятнадцать охрана, пятеро столовая, водители, рабочие, ученые, мы. Вот и все. Вечерком начнем обсуждать состав вашей команды, и когда она соберется, будет побольше. Иногда шефы приезжают, военные, ученые, спонсоры, тогда народу еще прибавляется. А вообще, постоянно здесь, как я сказал, человек сорок. Что тебе еще показать — рассказать?
