— Так, — произнесла я, подскочив с дивана. — Война войной, а обед по расписанию, — повторив высказывание прусского короля Фридриха Вильгельма

, добавила: — На голодный желудок ничего на ум не приходит.

— Да… Конечно, — взволнованно сказала графиня, посмотрев на служанок: — Агата и Паула, накройте стол в моём кабинете.

— И сообщите новость другим слугам: только что в замок порталом прибыла троюродная сестра графини, — крикнула я вслед девушкам, и тут же, задумавшись, потирая подбородок, пробурчала: — Этого пока хватит для разговоров. Заметив удивленный взгляд зелёных глаз, добавила: — Нужно же как-то объяснить моё появление здесь.

— Но у меня никогда не было троюродной сестры, и все об этом знают, — взволнованно сказала графиня.

— Не было, так будет. А если у кого вопросы возникнут, скажешь: двоюродная сестра матери вышла замуж за дворянина, из-за этого всё родство с ней прервалось. Но одна из дочерей решила найти свою кровную родню, вот и явилась в замок. Но ты этому очень даже рада. Подготовка к свадьбе и сочетание браком — такой тревожный и ответственный момент в жизни. Будет, кому поддержать и помочь советом. Увидев, как у Анрии сдвинулись к переносице брови, пояснила: можешь не говорить в точности мои слова, а произнести своими словами, — поправилась, добавив: прости уж, аристократическим манерам меня не обучали. Заметив облегчение в зелёных глазах девушки, напомнила красавице лёгким похлопыванием по желудку.

Спохватившись, графиня заспешила на выход, а я последовала за ней. Пока шла по узким галереям, разглядывала высокие колонны, пилястры, статуи и портреты в тяжелых вычурных рамах. Пытаясь рассмотреть природу, не забывала бросать взгляд на большие оконные проёмы, закрытые легкой органзой. К сожалению, окна находились на приличном расстоянии, и всё, что мне удалось увидеть на горизонте, это горные хребты, покрытые снежными шапками.

Кабинет бывшего хозяина замка дышал уютом обжитого пространства. Книжные стеллажи, словно башни, возвышались вдоль стен, усыпанные сокровищами знаний. Так и захотелось взять в руки старинный переплёт, устроится удобно в тихом уголке и погрузиться в строчки, написанные лет триста назад. Живописные полотна с пейзажами, как окна в другие миры, украшали стены. В центре комнаты главенствовал строгий прямоугольный дубовый стол, а у окна, в одиночестве, располагались два кресла с мягкими подножками, маня к тихим размышлениям. Завершал ансамбль архитектурный шедевр — камин, облицованный декоративной плиткой, готовый согреть теплом и умиротворением. Я уже полюбила эту комнату и решила, что она будет моим пристанищем до свадьбы графини.

Анрия прошествовала к креслу и, сев в него, пригласила меня рукой занять место рядом.

Мельком взглянув на массивный стол, я приняла приглашение хозяйки и опустилась в кресло напротив. Едва успела коснуться взглядом сумрачного окна, как в кабинет проскользнули служанки. Одна из них, словно грациозная тень, катила перед собой сервировочный столик. Остановившись возле нас, она разлила из заварочного чайника ароматный чай по чашечкам из тончайшего фарфора, опоясанного золотом и украшенного нежным цветочным кружевом. Замершие, словно испуганные лани, служанки бросали на меня робкие, изучающие взгляды. Наверно, до сих пор от кикиморы не могут прийти в себя.

— Угощайся, — сказала графиня, подхватив тонкими пальчиками блюдце с чашкой и пригубив ароматный чай, она посмотрела на меня, повторила: — Угощайтесь, Ольга. Наша повариха готовит изумительное печенье.

Кишечник на такой обман издал жалобное урчание. Я была с ним полностью солидарна, но в гостях, что дают, тому и рады. Последовав примеру Анрии, я тоже подхватила чашечку и заодно взяла печенье, которое и правда оказалось вкусным. К сожалению, было их всего четыре, поэтому наглеть не стала, съела отведённое количество и поняла — кишки чаем не обманешь. Бросив голодный взгляд на оставшееся печенье, отвела глаза в сторону.

— Обед будет через час, — обрадовала меня Эмми.

Настоящая кормилица! Понимает, когда человек умирает от голода.

— Да… — подхватила её слова графиня, — трапезы у нас по расписанию.

— Хоть одна хорошая новость, — в очередной раз пробурчала я себе под нос, а посмотрев на прислугу, задумавшись, спросила через некоторое время: — А ваши служанки могут хранить тайны?

— Агата и Паула — сироты, прислуживают мне с детства. Я им доверяю.

— Отлично, — высказалась я, но сама подумала, что под пытками, если такое случится, расскажешь даже то, что не знаешь. Поэтому для себя решила, буду откровенна только с Эмми. Она прожила на свете прилично, верна графине, да к тому же ради Анрии на многое пойдёт. — Тогда у меня больше вопросов нет, думаю, они появятся со временем. А теперь будьте любезны, покажите мне мою комнату и, если вас не затруднит, гардероб. Чемодан с вещами в связи с внезапным отъездом я, к сожалению, с собой не захватила.

— Ах… Да… Сейчас Эмми покажет ваши покои, — взволнованно проговорила графиня, не заметив, как перешла на «вы».

По её удрученному лицу поняла, что она ожидала, что я ей сейчас расскажу, как буду осуществлять план по её спасению от первой брачной ночи с принцем. Ничего, потерпит недельку. Я ведь терплю голод!

Гостевые покои, куда меня проводила кормилица, дышали респектабельностью лучших пятизвездочных отелей. В центре возвышалась роскошная кровать под балдахином, укрытая шелковым покрывалом, струящимся, словно лунный свет. Под ногами расстилался ковер из тончайшей шерсти, напоминающий цветущий луг в разгар лета. У стены, оклеенной обоями в нежных пастельных тонах, расположился туалетный столик, заставленный множеством изящных шкатулок и флаконов с духами, источающими тонкий аромат. Старинные бронзовые подсвечники, словно стражи, стояли по обе стороны кровати. По центру комнаты каскадом хрустальных подвесок ниспадала люстра, напоминая застывший водопад света. Окна были задрапированы тяжелыми бархатными шторами глубокого лазурного цвета, сквозь которые пробивался робкий свет, смягченный легкой, как паутина, вуалью.

«Красота!» — воскликнула я мысленно.

— По правую сторону дверь ведет в туалетную комнату, — объяснила мне Эмми, дополнив: — По левую сторону гардеробная. К сожалению, мы не успеем нашить вам платья. Но вы не беспокойтесь. Анрия располагает большим гардеробом. Некоторые наряды она не успела надеть. Когда её родители погибли, моя девочка сильно переживала, похудела. А тут ещё эта свадьба. От волнения есть ничего не может.

— Ничего, аппетит приходит во время еды, — сказала я, медленно пересекла комнату и, подойдя к окну, повернулась, с прищуром посмотрев на женщину, вымолвила: — Эмми, хочу вас попросить. Все разговоры между нами следует оставлять в тайне. Вы ведь понимаете, женская натура такова, что очень хочется поделиться секретом. Сейчас я вела разговор о служанках. Но, кроме того, Анрия также должна оставаться в неведенье. Понимаю, как это для вас тяжело. Но мы будем иметь дело с особой королевской крови, и если что-то пойдёт не так, то во всей этой истории будем виноваты только мы с вами. Вы ведь не хотите, чтобы графиню вздёрнули на виселице за невыполнение королевского указа?

Увидев побледневшее лицо кормилицы, я вздохнула, продолжив: «Если Анрия будет интересоваться, придумала я что-либо, отвечайте, что ваша сестра сказала, что она боится и думает, что графиня Анрия Летаниская должна пройти обряд первой брачной ночи. Это объяснение для ушей прислуги. А теперь по делу. Вам нужно завтра сходить ещё раз к ведьме и попросить у неё дурманящие микстуры или ароматизированные свечи. Первое из них должно быть сильным снотворным, другие вызвать эротические сновидения. Хотя нет. Нам не до эротики, лучше горячее порно». Заметив недоумение в серых глазах, поняла, что кормилице неизвестно данное слово, тогда я пояснила: «Надеюсь, вы, в отличие от Анрии, знаете, чем занимаются в постели мужчина и женщина. Так вот. Чтобы у принца были сновидения, наполненные огненной страстью. Вот чтобы вот так стоял», — сказала со злорадством и, согнув в локте правую руку со сжатым кулаком, продемонстрировала, какой должен быть эффект от зелий.