— Хоть ты и работаешь недавно, но руководство пошло на уступки и сделало огромную скидку на лечение твоей матушки. А ты задерживаешь оплату. Некрасиво с твоей стороны, — ощущаю себя провинившейся двоечницей под строгим взглядом заведующей отделением. Хотя в институте я отличница. Чувство стыда перехватывает горло. Ни вздохнуть, ни выдохнуть.

— Дайте мне, пожалуйста, два дня, — взмолившись, чуть не плачу. — Зарплату должны перечислить, я еще денег займу и все оплачу.

Мне невыносимо стыдно постоянно просить денег, но ради мамы я готова терпеть все унижения.

— Смотри, Маш, а то выставят твою мать из палаты, и лечи ее где хочешь, — Светлана Юрьевна высокомерно задирает нос и, поправив модную прическу, направляется на выход.

— Нет, что вы, — бросаюсь к двери и не даю ей выйти из кабинета. — Это убьет маму. Сейчас ее наблюдает лучший кардиолог в городе, если вы ее выпишете сегодня, то все лечение насмарку.

— Все в твоих руках, — стервозно усмехается.

— А может, я еще работу возьму? Например, полы буду мыть в клинике. Я все могу. Только, чтобы маме помогли. Умоляю, дайте пару дней отсрочки, — шепчу подрагивающими губами.

— Значит, ты готова на все? — неожиданно ее взгляд меняется с надменного на заинтересованный.

— На все, — сжав кулаки, отвечаю, не задумываясь. — Могу по ночам работать после института и в выходные.

— Какое рвение. Ладно, проверим на что, ты годишься. Прими этого пациента, — принимаю из ее рук карточку и быстро пробегаю взглядом.

Огнестрельное ранение. Недавно оперировался в нашей клинике. На карточке стоит синий крестик. Несколько раз я замечала это обозначение на других историях болезни. Спрашивала у коллег, но мне всегда отвечали, что это не мое дело.

— Надо всего лишь взять анализ крови.

— И только? — непонимающе смотрю на нее, ведь брать анализы входит в мои ежедневные обязанности.

— Да. Все очень просто. Если примешь сейчас человека, то я отсрочу тебе платеж. Только учти, что пациент очень непростой, — ее глаза расширяются и загораются ярким блеском.

— Все сделаю.

— Он должен остаться доволен, — игриво улыбнувшись, заведующая поправляет мне халат и уходит.

Интересно, что это за важный таинственный пациент? Хотя в нашей клинике простых пациентов не бывает. Чиновники, олигархи с женами и любовницами, певцы. Говорят, что бандиты построили для себя. Закупили лучшее оборудование, наняли известных врачей, чтобы они их латали после разборок. Я в слухи не верю, глупости это все. Да и какая разница, сколько у человека денег на счету. В чужие карманы я не лезу. Мне со своими проблемами разобраться надо, которые все никак не заканчиваются.

Когда кладу карту на стол, глаза цепляются за имя: Рустам Алиев. Фамилия знакомая. По телевизору часто мелькает в сводке криминальных новостей. Если не ошибаюсь, этот человек в страхе держит весь город. «Рустам Алиев» проговариваю еле слышно. Почему-то тревога взрывается в груди, словно петарда. И легкий холодок пробегает по спине. Ну чего я так разволновалась? Это просто однофамилец. Неужели сюда заявится самый главный бандюган, чтобы анализ крови сдать? Глупости.

Погрузившись в свои мысли, роняю ручку. Только наклоняюсь за ней, как без стука открывается дверь.

— Красиво меня встречаешь, медсестричка, — в тишину врезается властный жесткий голос, от которого меня настолько парализует, что я так и продолжаю стоять, наклонившись задом.

Еще не видя человека, чувствую, как внутри все сжимается от предчувствия надвигающейся катастрофы.

— Простите, — быстро выпрямляюсь, отдергиваю халатик и поворачиваюсь. Шестое чувство меня не подводит, когда меня пригвождает мощной мужской энергетикой.

Едва мы встречаемся с ним глазами, как я тихо вскрикиваю от неожиданности. Ведь в кабинете стоит незнакомый накаченный мужчина огромного роста, по виду которого сразу становится понятно, что это и есть очень важный пациент. Слишком властный и жесткий взгляд кричит, что человек привык командовать и брать от жизни все, что он хочет.

— Здравствуйте, проходите, — прокашливаюсь, стараюсь унять волнение. — Садитесь на кушетку.

— Зевс, мы за дверь, — в дверном проеме замечаю охранников.

Я застываю в полной растерянности, не в силах совладать с нахлынувшей паникой. Зевс? Это что, прозвище? Неужели передо мной действительно криминальный авторитет, хозяин города, с которым все бояться связываться и произносят его имя шепотом?

— Вы мне не понадобитесь. Не думаю, что такая милая девушка захочет меня убить, — подмигнув мне, двигается медленно, уверенно разрезая пространство широкими плечами.

Он такой мощный, что в процедурном кабинете становится невероятно тесно и жарко. Захотелось глотнуть воды.

— Ну, привет, медсестричка, — мужчина надвигается на меня, как огромный ледяной айсберг. Его оценивающий взгляд блуждает по моему телу. Как назло, я пролила кофе на платье и сняла его, чтобы высушить пятно. На мне ничего нет, кроме белья и халата, который мне сейчас кажется слишком коротеньким, потому что великан словно физически лапает мое тело, воспламеняет кожи. И ему явно нравится то, что он видит. Единственное, что мне сейчас хочется — это бежать без оглядки, но я должна выполнить свою работу.

— Садитесь, — еще раз повторяю свою просьбу.

— Мария Сергеевна, — касаясь бейджа на халате, читает имя и как бы случайно задевает грудь, отчего я вспыхиваю, как спичка. – Бери моей кровушки, для тебя ничего не жалко.

Поспешив от него отвернуться, я роняю карты со стола. Боже, да что со мной? Я никогда не была неуклюжей. Это присутствие взрослого грозного незнакомца, который смотрит на меня похотливо, так действует. На меня мужчины никогда так не смотрели, да на меня в принципе особо никто не обращал внимания. Я должна собраться, быстро взять у него кровь, и он уйдет.

Пока я дрожащими руками, выполняю все необходимые манипуляции: готовлю иглу, наклеиваю штрихкоды на колбочки, бандит раздевает меня взглядом. Между лопаток начинает гореть, затем тепло постепенно стекает по позвоночнику и вспыхивает в пояснице. Никогда со мной ничего подобного не было, и я не понимаю, почему тело так реагирует на опасного жесткого мужчину.

Я наклоняюсь, чтобы затянуть жгут на его руке, и мне в нос проникает брутальный мужской аромат. Древесный, с легкими аккордами табака. Будоражащий аромат заполняет весь кабинет и вытесняет запах медикаментов.

Мне страшно поднять глаза, в какой-то момент любопытство пересиливает, и я встречаюсь с мужчиной взглядом. Всего на секунду, но этого хватает, чтобы у меня дыхание перехватило.

— Кроха, ну ты чего так дрожишь? Я ведь ничего не сделал пока.

Пока? Что он имеет ввиду? Как же мне страшно.

В память врезаются детали его внешности. Темно-карие, почти черные, проникающие под кожу глаза. Густая щетина, сломанный в прошлом нос. Жесткие губы, которые находятся в опасной близости. Взгляд бандита ныряет в вырез халатика. Рустам, не стесняясь, пожирает мою грудь, скользит по коже, будоражит что-то темное и не изведанное во мне.

Когда я затягиваю на руке Зевса жгут, стараюсь не касаться голой кожи, но случайно дотрагиваюсь и тут же отдергиваю пальцы, словно ошпарившись кипятком. Бандит лишь нагло ухмыляется. Его забавляет мое волнение и стеснение. Он как будто специально издевается надо мной.

— Поработайте, пожалуйста, кулачком, — с трудом проговариваю каждое слово. Во рту словно пустыня. Наверное, кондиционер сломался, иначе как объяснить невероятную жару в кабинете.

— Маш, я лучше пальцами поработаю, а потом членом в твоей киске, — от пошлости у меня вспыхивают щеки ярким пламенем. В ушах долбит пульс. Такой наглости я никогда не встречала. Решаю сделать вид, что не расслышала его похабных слов. Меня предупредили, что пациент будет не простой, но я не думала, что будет так тяжело.

Вены у Зевса бугрятся, как жгуты. Мощные мышцы напрягаются. Он вообще необъятный. Наверное, из спортзала не вылезает. Боже, зачем я об этом думаю?