— Захватывающе, — бормочу я.

Она наклоняет голову. — До меня только что кое-что дошло. Почему ты так поздно приехала в Эвербаунд? Я имею в виду, что до конца семестра остался всего месяц.

— Долгая история.

Она пытается скрыть свое разочарование из-за того, что я не ответила. — Поняла. Ну, тогда… Эй! А хочешь экскурсию по Эвербаунду? Я бы с удовольствием стала экскурсоводом. Не только для тебя — для всех. Я бы хотела, чтобы у наследников была скучная, заурядная работа, например, экскурсовода, потому что я думаю, что это мое истинное призвание в жизни. Я знаю об этом месте такие вещи, которые даже директор не может себе представить. Серьезно, если у тебя когда-нибудь возникнет какой-нибудь случайный вопрос об этом месте или о ком-то здесь, обращайся ко мне, потому что я сделала сплетни своей маленькой сучкой.

Уголки моих губ подергиваются. Пока что она не так раздражает, как я ожидала. Возможно, она даже… терпима.

— Экскурсия — было бы здорово, — решаю я.

— Да! Пойдем сейчас, у нас будет достаточно времени, чтобы сделать для тебя покупки к переезду.

Кензи гудит от возбуждения, когда мы выходим из общежития, но когда мы идем по коридору, она пытается взять меня за руку. Я уклоняюсь от контакта.

Она с любопытством смотрит на меня, но потом, когда она получает свои первые настоящие очки брауни как соседка по комнате, без лишних вопросов поднимает большой палец вверх.

— Не обидчивый человек. Не беспокойся. Итак, куда сначала? В одну из двух огромных библиотек? В столовую? Бальный зал? Внутренние дворики? — Прежде чем я успеваю вставить слово, она машет рукой. — Кого я обманываю? Давай начнем со входа, и я тебе все покажу!

Слишком поздно я понимаю, что мы спускаемся по той же лестнице, по которой я поднималась ранее. Мы обе останавливаемся на ступеньках, глядя на сцену под нами: два преподавателя оттирают кровь с каменных ступеней.

А труп вампира? От него остался лишь уголь.

Я с любопытством наклоняю голову, замечая, что они также отчищают следы гари и копоть на стенах. Похоже, огонь вышел из-под контроля, пожрав всё, что не было цельным камнем.

Кензи бросает на меня взгляд, выражающий «о, черт», прежде чем прочистить горло. — Э-э… что здесь произошло?

Один из преподавателей раздраженно смотрит на нас. — Мы бы тоже хотели это знать. Похоже, элементаль огня потерял контроль, или это было огненное заклинание, или что-то в этом роде. Тот, кто это сделал, был избалованным ребенком и заставил нас убираться.

Я чуть не фыркаю вслух.

Но мне любопытно, кто поджег это место. Я не имею к этому никакого отношения.

Наконец, мы проскальзываем мимо них и направляемся по другому проходу, и Кензи шепчет. — Уфф. Я имею в виду, я не в первый раз вижу здесь подобное дерьмо, но все же. Интересно, кто это был. Довольно грустно, что он умер, когда ему, возможно, оставалось всего пару недель до встречи со своей родственной душой. Какое неудачное время для смерти.

Кем бы ни был тот вампир, кому он якобы был предназначен судьбой, я оказала этому человеку услугу.

Следующие полтора часа Кензи показывает мне ключевые места в Эвербаунде. Эвербаунд — это лабиринт готической архитектуры, который остался относительно нетронутым, несмотря на современность. Если не считать Wi-Fi, электрического освещения и водопровода, прогулка по университету подобна шагу назад во времени на несколько сотен лет. Сводчатые каменные арки, винтовые лестницы, горгульи, люстры, многокомнатные библиотеки с куполообразными стеклянными потолками и раздвижные лестницы для доступа к верхним полкам…

Я признаю это. Это место впечатляет.

Как только мы выходим на улицу, в один из внутренних двориков, заполненных мраморными статуями, воздух наполняет оглушительный рев. Я замираю и жду, пока он стихнет. Я никогда раньше не слышала подобного звука. Это совсем не похоже на крик обычного животного. Он мощный, от него волосы встают дыбом, он вибрирует в воздухе и эхом разносится по близлежащему лесу.

А затем в поле зрения появляется огромный золотой дракон.

Какое-то мгновение я могу только недоверчиво смотреть, как крылья существа бьют по воздуху, создавая сильный ветер, который колышет все вокруг нас. Зверь приземляется на одном из тренировочных полей неподалеку, и я даже отсюда чувствую, как дрожит земля. Размах его крыльев ошеломляет, чешуя блестит. Он складывает свои впечатляющие крылья и изрыгает в воздух голубое пламя… А затем, в два мгновения ока, превращается в человека.

Дракон-оборотень.

Я не могу разглядеть его отчетливо отсюда, но могу сказать, что это огромная обнаженная масса твердых загорелых мышц. Несколько других наследников — предположительно оборотни — подбегают и хлопают его по спине. Оборотням чрезвычайно комфортно в обнаженном виде, насколько я слышала. Все они ниже его ростом, хотя оборотни, как правило, выше всех остальных наследников.

— Что за король драмы, — усмехается Кензи, качая головой. — Интересно, что вывело его из себя сегодня.

— Ты его знаешь?

— О, да! Его все знают. Ты смотришь на Бэйлфайра Децимуса, младшего сына уважаемой семьи Децимусов. Ты ведь хотя бы слышала о них, верно?

— Нет.

Кензи удивлена. — Правда? Что ж, по сути, они последняя существующая ветвь драконов-оборотней, и, как их младший сын, Бэйлфайр наслаждается невероятным количеством внимания. Хотя, возможно, это еще и потому, что он мастер харизмы.

Я поворачиваюсь к ней лицом. — Что прости?

— Ты знаешь. Харизма. Обаяние. Он общительный человек, — поправляет она, когда я явно не понимаю. Затем она поднимает брови. — Не говоря уже о его внешности. Безумно красивый, тебе не кажется?

Трудно сказать с такого расстояния. Я смотрю, как он смеется со своими товарищами-оборотнями, обнимая сразу двоих из них.

— Огромный. Мне жаль влагалище любой, кого он затащит в постель.

Кензи откидывает голову назад и хихикает. — Да, только не говори ему этого. У него и так эго драконьего размера. Пойдем, я покажу тебе большой обеденный зал. Ты достала карту, где будут проходить твои занятия завтра? Потому что, если хочешь, я могу помочь тебе найти их…

— Кензи!

Мы обе смотрим на приближающихся двух девушек. Прежде чем они подходят достаточно близко, Кензи ворчит себе под нос и шепчет мне. — Осторожно. У этих девушек высокий рейтинг. Милые, но слишком конкурентоспособные. Лучше оставаться вне поля их зрения.

Они останавливаются перед нами, и рыжеволосая слева резко оглядывает меня. — Никогда не видела эту раньше. Она здесь новенькая?

Я не упускаю из виду, что она обращается к Кензи, а не ко мне, как будто я просто неопределенное существо, которому она еще не присвоила статус личности.

— О, да, это Мэйвен. Я просто показываю ей окрестности. Мы соседки по комнате.

Другая девушка высокая, со смуглой кожей, кольцом в носу и короткими фиолетовыми волосами. — Дом?

Она требует от меня ответа. Маленькая часть меня испытывает искушение продемонстрировать ей неприличный жест, чтобы показать, как мало меня волнует ее «высокий статус», но Кензи права. Я не хочу никакого внимания, поэтому в течение следующих двух недель я буду всего лишь тихой, застенчивой цветочницей.

— Арканы, — тихо говорю я.

Девушка хмыкает, и они обе поворачиваются к Кензи, как будто меня больше не существует. Очаровательно. Они действительно заботятся о своих играх за власть, не так ли?

— Итак, — ухмыляется рыжеволосая. — Время чая. Децимус потерял контроль ранее. Превратился из человека в дракона в мгновение ока — я сама это видела! Он едва успел выбраться из замка вовремя, и, по слухам, он поджег целый коридор и убил кого-то, кого они не смогли опознать.

Кензи смотрит на меня, приподняв брови, явно приходя к тому же выводу, что и я, что дракон-оборотень, должно быть, был тем, кто поджег ту лестницу. — О, черт. Что его так разозлило?

— Кто знает? Я понимаю, что у вас, оборотней, сильные эмоции и все такое, но, боги, он на другом уровне. — Она вздыхает, явно считая это привлекательным.